Любовь и ненависть (ЛП)

Он откашлялся.
— Не могли бы вы все оставить меня на минутку с девушкой, которая спасла мне жизнь?
Девушка, которая спасла ему жизнь…
— Я не спасала твою жизнь, Лиам.
Он не ответил, но его челюсть начала двигаться.
Старейшины похлопали меня по руке, после чего вышли. Фрэнк поцеловал меня в щёку, а затем потянул Эвелин за руку.
— Я ещё приду днём. Или раньше, если я тебе понадоблюсь, — сказала она.
После того, как она ушла, Лиам сказал:
— Ты тоже, Ватт.
Август напрягся. Несмотря на то, что нас с Лиамом больше ничего не связывало, я чувствовала, как неохотно он оставил меня одну в комнате с моим бывшим.
— Я схожу за кофе, — сказал он, наконец.
Я кивнула.
— Мне бы этого хотелось.
Он решительно направился к двери.
Когда дверь захлопнулась, Лиам сказал:
— Я не могу поверить, что ты укусила её!
Я вздрогнула от резкости его тона, но затем расправила плечи.
— Зато ты получил то, что хотел.
— Ты умерла, Несс! Ты. Умерла!
— Я знаю. Я была там, — сказала я с иронией в голосе.
Он покачал головой, не оценив моего мрачного юмора. Его плечи казались шире, руки крепче. Даже его рост, как будто изменился. Хотя с его лицом всё было в порядке, я не могла не задаться вопросом, как выглядел его живот? Зажил ли он или был испещрён шрамами?
Тяжело вздохнув, он опустился в изножье моей кровати и провёл руками по волосам. Непослушная прядь упала на его янтарные глаза. Он попытался убрать её, но она снова упала обратно.
— Как у тебя дела? — спросила я.
Он хмыкнул.
— А как ты думаешь? Ты умерла, — повторил он.
Из-за утреннего солнца, пробивавшегося сквозь жалюзи, его глаза казались более блестящими, как будто он был готов заплакать.
Я схватила его руку, которой он скручивал мою смятую простыню.
— Ты же не думал, что я позволю тебе стать единственной живой легендой?
Я нацепила на себя улыбку и подмигнула ему.
— И ведь всё вышло гораздо лучше, чем если бы ты стал мёртвой легендой.
Он хмыкнул, но его пальцы смягчились в моей руке.
Моя улыбка стала шире, но моё лицо опять заболело, поэтому мне пришлось опустить уголки губ.
— По-видимому, меня собираются внести в Зал славы Боулдера.
— Не знал, что у нас есть такой…
— И ты ещё называешь себя Альфой?
Я закатила глаза — точнее, глаз. Я надеялась, что Грег скоро придёт…
— Разве Альфы не должны всё знать?
Что-то из того, что я сказала, нарушило хрупкое спокойствие Лиама.
— Примерно так.
Я нахмурилась.
— Я съел сердце Морган.
Я сморщила нос.
— Я слышала. Оно было чёрным и горьким?
— Я бы предпочёл не вспоминать, каким оно было на вкус. Дело в том, что если бы я не проглотил его сразу после дуэли, я бы не смог соединить две наши стаи.
— Хорошо…
— Но я не должен был его есть.
Я приподняла не перебинтованную бровь.
— Несс, ты победила Морган. Её сердце принадлежало тебе. Наша стая… она принадлежит тебе.
— Что? О чём ты говоришь?
— Ты заслуживаешь стать Альфой, и я здесь для того, чтобы это произошло.
Я отпустила его руку, как будто простое прикосновение его пальцев могло каким-то образом передать мне этот титул.
— Эм… нет.
Я сцепила пальцы на своих коленях.
— Я определённо не хочу быть Альфой.
— Почему нет?
— Потому что это никогда не было моей целью. Я подписалась на то, чтобы быть твоим секундантом, чтобы помочь тебе. Теперь, когда это сделано, я хочу вернуться в колледж и… — я пожала плечами, — начать жить. То есть, по-настоящему жить. Я не хочу планировать, бегать полумарафоны и оглядываться через плечо.
Он взглянул на меня из-под длинных ресниц.
— Ты уверена?
— Я никогда ни в чём не была так уверена.
— Я твой должник. Я обязан тебе всем.
— Ты мне ничего не должен, Лиам.
— Должен. Для начала, деньги.
— Мне не нужны никакие деньги.
Он вопросительно поднял одну бровь.
— По крайней мере, сейчас.
Может быть, потом, когда я поговорю с Изобель и Нельсоном, и верну им то, что отдал мне их сумасшедший сын.
— Ты дашь мне знать, как только ситуация изменится, хорошо?
 
— Хорошо.
— И если тебе понадобится что-нибудь ещё… я имею в виду, что угодно… приходи ко мне, и я сделаю так, чтобы это произошло.
Я кивнула.
— Я серьёзно, Несс.
— Я знаю.
Последовала минута дружеского молчания.
— Это так странно, — наконец сказала я.
— Что именно?
— Что всё закончилось.
— Разве? Это только начало. Стая теперь такая большая. Кстати говоря, — его глаза практически светились, — мне понадобятся Беты. Ты не хочешь стать одной из них?
— Я? — проскрипела я. — Зачем? Разве Лукас тебе отказал?
Ухмылка начала медленно, но всё же оживать, на суровом лице Лиама.
— Я его ещё не спрашивал.
— Тебе следует это сделать.
— Мне понадобится, по крайней мере, два или три.
— Я не политик, Лиам, но, может быть, тебе не стоит назначать на эту должность только истинных боулдеровцев?
— Я думал о том, чтобы сделать Сару Бетой.
Я улыбнулась.
— Из неё получится отличная Бета. И из Лукаса тоже. Теперь тебе нужен ещё ручейный, и у тебя будет святая троица.
Выражение его лица смягчилось.
— Ты права. Вы так мудры, мисс Кларк.
— Спасибо, мистер Колейн.
Мы на мгновение улыбнулись друг другу, а затем его взгляд опустился на мой живот.
Беспокоясь, что он может упомянуть про связь, я сказала:
— Морган говорила, что их осталось шестеро. Ну, или пятеро, потому что Эйдан тогда не жил со своей стаей.
Он снова поднял взгляд на моё лицо.
— Хм?
— Истинных ручейных.
Когда он нахмурился, я добавила:
— У тех шести кровь тоже была заражена, или она была единственной?
— О.
Его ноздри раздулись.
— Забавно, что ты спросила об этом. Я только что имел продолжительный разговор с Лори на эту тему.
— Ты ей веришь?
— Я верю, что она хочет жить.
Он потёр ладонями свои бёдра.
— Одним из них был отец Кассандры — тот, кого предположительно убил Джулиан. Другой была её бабушка; она умерла от старости два года назад. Ещё Лори и Алекс, но они никогда не подвергались воздействию ядовитого источника, так как родились много лет спустя. Однако, — он положил руки на кровать, — они подверглись воздействию кое-чего другого.
Я нахмурилась.
— Большая доза Силлина, которую Кассандра проглотила после отравления, перешла к ним во время беременности, что сделало их практически невосприимчивыми к серебру.
Как интересно…
— Новая и улучшенная раса оборотней?
— Именно.
— Значит, единственный оставшийся ручейный — это Лори? — спросила я.
— Да.
— И ты уверен, что у неё в крови нет серебра?
— Я попросил Грега взять у неё анализы. Никакого серебра не было выявлено. Кроме того, Лукас убил Алекса, и его кровь не отравила его, так что можно с уверенностью предположить, что у Лори нет в крови серебра.
Я прикусила нижнюю губу.
— Как Кассандра смогла выжить, если остальная часть её стаи умерла?
— Она была племянницей Альфы. Он приберёг самые высокие дозы Силлина для своих выживших родственников. Он и его мать больше не смогли перевоплощаться, но Кассандре каким-то образом удалось вернуть свою магию оборотня. По словам Лори, у неё на это ушли годы.
— Значит, мы можем перевоплощаться с Силлином в крови?
— Лори полагает, что это было сочетание серебра и Силлина. Кассандра не смогла очистить свою кровь ни от того, ни от другого.
Я нахмурилась.
— Силлин остался у неё в организме? Значит, она больше не принимала его?
— Нет.
— Тогда зачем они украли наш Силлин?
— Потому что они не хотели, чтобы он был у нас.
Я нахмурилась ещё сильнее.
— Пока он у нас был, мы могли исцеляться от её серебряной крови.