Время Воронов (СИ)

— Он и был им.
— Конечно. Ведь убийство сотен Воронов, включая женщин и стариков, никак не запятнало его чести.
Нил остановился посреди улицы.
— Мой дядя не мог убивать невинных людей.
— Воронов.
— Да какая разница?
Рейвен тоже остановился и обернулся к нему.
— Хочешь сказать, что для тебя этой разницы нет? — насмешливо спросил он.
— И никогда не было! Ты сейчас специально пытаешься вывести меня из себя? У нас есть дело поважнее твоих излюбленных провокаций!
Рейвена захлестнула волна ненависти. Не было?! Чертов щенок никогда не считал его нелюдем? Тогда почему же выдал дяде на расправу? С людьми он так не поступал, бился, как рыба об лед, чтобы спасти их, а стоило его лучшему другу стать Вороном, как добренький Нил Янг показал свою истинную натуру! Лжец проклятый и до сих пор продолжает лгать! Нет бы честно признаться, что Вороны для него — твари, и их можно убивать! Тогда все было бы просто и ясно! Но он осуждает других за убийство незнакомого Ворона, а сам…
— Да пошел ты! Лицемер! Когда ты уже перестанешь лгать мне!
— Я никогда тебе не лгал, придурок сумасшедший!
Рейвен выпустил когти и ощутил сильнейшее желание вонзить их предателю в горло. Затем резко взлетел, перепугав людей на улице, и умчался прочь.
Почему этот паршивец вел себя так, будто не понимал в чем дело?! Сколько можно биться головой о стену лжи, возведенную им? Почему Нил вообще прятался за ней от Рейвена, он же никогда не был трусом, так зачем продолжал лгать? И как эту чертову стену сломать и заставить его сказать правду?!
«А ее обязательно именно ломать? Других способов нет?» — голос Льюиса зазвучал в его голове так четко, словно тот находился за его правым плечом. Рейвен даже обернулся, но рядом, конечно, никого не было. Он был в воздухе один.
Свежий ветер немного остудил пылающую голову.
Итак, если сила не работает, как еще можно добиться желаемого?
Договориться. Заключить сделку. Обменять правду на что-то, что нужно Нилу. А если он снова солжет? Что ж, это и будет ответом. Через год, получив силу Прекрасного Принца, Нил откроет свое истинное лицо, и лгать ему будет незачем.
Но Рейвен узнает правду сейчас. И покончит с глупыми сомнениями раз и навсегда.
  
Глава 28. Последний рубеж
 
Нил стоял посреди улицы, мрачно глядя вслед улетающему Рейвену. Люди уже перестали кричать и вернулись к своим делам. Нил глубоко вздохнул, пытаясь успокоиться.
Вот же злобная пакость! Никак не мог обойтись без своих сумасшедших выходок, хотя обещал, что будет помогать! У них неделя, чтобы предотвратить резню, а чертов стервятник продолжал провоцировать его! Да что ж такое, почему каждый раз, когда Нилу казалось, что Рейвен может быть нормальным, тот снова все портил?
Воистину, безумие было неизлечимо.
Значит, про дядю он тоже солгал. Не мог Рутгер Янг убивать слабых Воронов, он сражался с бойцами, а невинных проклятых не трогал.
«Рази всех, не ошибешься».
Нил вздрогнул. Он ясно помнил, как дядя произносил эти слова и объяснял, что Вороны — уже не люди, и щадить их бесполезно. Проклятье убивает, человека пожирает демон и занимает его место. Рыцари уничтожали демонов и освобождали захваченные Воронами тела. Оказывали последнюю милость тем, кого никак не могли спасти.
Маленький Нил слушал, кивал и молчал о том, что Дирк не такой. Дирк точно не был мертвым и не превратился в демона. Но Нил знал, что дядя не поверит ему, и понимал, что наказание за опасную дружбу будет очень серьезным. Он боялся даже думать об этом.
А может, дядя был прав?
Нет. Ответ пришел легко и без малейших раздумий. Дирк был Дирком пока не сошел с ума, но такое и с людьми иногда случалось. Демоны не стали бы покупать жизненную силу у добровольцев. Будь бедняга Джон Солт мертвецом, Рудольф не говорил бы о нем, как о человеке, растерзанном толпой.
Рутгер Янг заблуждался. Вороны — проклятые люди.
Рейвен назвал его безжалостным мясником.
Было за что?
Нил потряс головой. Хватит! Словам безумца верить нельзя. И ему некогда копаться в этом, он должен спасти горожан от расправы. Если даже Рейвен обмолвился, что не хочет этого, значит, жертв будет очень много. Нужно помешать этому и осудить убийц по законам города. Тогда кровопролития удастся избежать.
 
Несколько дней подряд Нил пытался добиться ареста убийц разными способами, но «Враги Воронов» заперлись в одном из зданий и отказывались выходить. Пастор Браун не желал их образумить, а Уильяма Бломфилда не получалось найти: он занимался нанесением визитов известным городским богачам и будто бы не обращал внимания на текущий конфликт со стражей.
Побег господина Отто взбудоражил участок, но Нил с Гийомом сумели сохранить в нем порядок. Они оба были старшими по званию офицерами, и остальные привычно подчинялись им. Посланный Нилом отряд обыскал пригород, но господин Отто уже покинул его. Преследование не имело смысла.
В назначенное время Нил пришел в приемную наместника и с удивлением обнаружил там толпу купцов, счетоводов и прочих посетителей. Оказалось, что секретарь не записал его на встречу, а просто предложил явиться в приемные дни. Нил просидел там до вечера, но до него очередь так и не дошла. Подавляя гнев, он заставил себя прийти на следующий день, но очередь была не меньше, причем образовалась она значительно раньше приемных часов.
День снова прошел насмарку.
Уговорить секретаря пропустить его к наместнику Нилу не удалось. Господин Август Милн с безукоризненной вежливостью зачитал ему правила посещения и объяснил, что не вправе их нарушать, иначе лишится службы. А кто будет кормить его семью? Настойчивый проситель? Нил заскрипел зубами и отступил. Он попытался дождаться наместника у выхода, но ничего не вышло. Очевидно, в магистрате имелся другой, как раз чтобы избежать подобных ситуаций.
Время утекало сквозь пальцы.
Вечером пятницы, после очередного дня ожидания, Нил узнал, что в выходные магистрат не работает, и получил предложение прийти в понедельник. Он ринулся к дому наместника, но охрана вытолкала его прочь, отказавшись даже сообщать о его приходе. Их было четверо, и Нил понимал, что прорваться сможет только через смертоубийство, что было недопустимо. К тому же внутри наверняка были еще люди.
Тупик.
Через два дня Великий Ворон обещал спустить своих слуг на город.
Закон, который Нил защищал и всеми силами пытался соблюдать, работал против него. Чертова бюрократия мешала ему спасти людей! Что ж, значит, ему придется пойти на преступление. Он долго пытался найти другой способ, но ничего не придумал. Ближе к десяти часам вечера он пришел к заднему двору дома наместника. Внимательно оглядел гладкие каменные стены забора и вынул прихваченную из дома веревку.
— Повеситься решил?
— Не дождешься, — ответил Нил, не оборачиваясь, — мне нужно перебраться через стену.
— Так в чем проблема? Стой спокойно, и я тебя перенесу.
— Как?
Рейвен шумно распахнул крылья.
— Уж на четыре метра я тебя подниму. Только не дергайся, а то уроню.
— Ты и так меня уронишь. Я тебе не верю.
Рейвен сжал зубы.
— Я обещал помочь.
— Да. А потом разорался на ровном месте, бросил меня и больше не прилетал. Так себе из тебя помощник.
Рейвен дернулся. Нил отвернулся и принялся искать выступ, на который смог бы накинуть петлю. Как назло, ничего подходящего не находилось.
— Больше этого не повторится. Я выполню свое обещание. — угрюмо процедил Рейвен. — Послушай, разве нам не нужно попасть к наместнику? Чего ты ломаешься?
— Это мне нужно, — отрезал Нил, — а тебе не надо ничего, кроме драк, издевательств и пустой болтовни. Я не доверю тебе свою жизнь.
Рейвен возмущенно засопел, но спорить не стал. Около минуты он молчал, затем снова заговорил. В его голосе слышалась досада.
— Я сожалею, что не оказал тебе нормальной помощи. Каждый раз, как тебя вижу, я бешусь и перестаю думать головой. Веду себя как дурной. Но сейчас я спокоен, и мне нужно, чтобы ты справился. Я обещаю не причинять тебе вреда и помогу перебраться через стену. Первым не нападу. Сегодня ты можешь на меня положиться.