Ахегаум. Том III (СИ)

В итоге личинки бездны заблокировали огненных элементалей, один древень встал на пути дряхлого скелета, второй древень прикрыл фронт Занара, а летучая мышь прикрыла фронт Эш. Гоблин-стрелок остался незаблокированным.
Карты ожили, и пришло время активации заклинаний. Две огненные стрелы угодили в личинок бездны, превратив уродливых созданий в кучки пепла. На гоблина упало несколько красных капель, от которых он завизжал, задёргался, и вскоре сдох. Древень, выглядевший как небольшое ожившее деревце с чётко обозначенными руками, ногами и головой, выдержал удар скелета, после чего хлестнул нежить своей рукой-веткой, похожей на плеть. Костлявый атаку не выдержал и рассыпался бесформенной грудой. А вот элементали, которых больше никто не блокировал, устремились к Миле. Мулатка зажмурилась, когда огненные шары взлетели и атаковали её. Хотя в итоге она ничего не почувствовала и успокоилась.
Выжившие юниты вернулись на свои места. Системный Страж объявил:
— Победа атакующей команды. Мила получила единицу урона от Третьей, и единицу от Пятнадцатой. Они могут выбрать карты наказаний первого уровня.
— Третья и Пятнадцатая? — спросил Занар, уставившись на девушек.
— Конечно. Зачем им имена? — ответил блондину Мэт и подмигнул.
И этот жест почему-то вызвал в Занаре настоящую бурю эмоций. Парень не мог не отметить, насколько красив Мэт, и это вызывало у него лютую зависть и чувство собственной неполноценности, а то, как Мэт относился к своим спутницам дико злило, и вместе с осознанием красоты Мэта, его статуса игрока, того что у него какие-то там свои тёрки с Эш практически на равных… Занар погружался в бездну бессильной ярости, зависти и собственных комплексов.
Тем временем, рабыни Мэта активировали карты наказаний. Сначала в Милу ударил луч, обративший её футболку в пепел и оставивший мулатку в одном лифчике. Затем девушка вдруг вздрогнула и тяжело задышала. Судя по её реакции, вторая рабыня применила карту возбуждения.
Но Эш сейчас куда больше волновало состояние Занара, которое она не могла не заметить.
— Система, — сказала брюнетка.
— Да? — спросил страж.
— Я требую вмешательства. Мэт использует свои способности, чтобы давить на разум моих товарищей. Это нечестная игра.
— Хм… Игрокам не запрещено пользоваться своими способностями в ходе игры. Только напрямую атаковать друг друга нельзя. Правда, есть исключение — твои уникальные способности здесь не работают, — ответил Страж.
Мэт усмехнулся.
— Ясно, — сказала Эш, — Но ведь на Кее сработало испытание снов.
— Это был маленький недосмотр с моей стороны, который уже исправлен, — как ни в чём не бывало сказал Страж.
А вот Мэт после этих слов заметно напрягся. Тот факт, что Эш встречалась с Кеем и ушла от него на своих двоих говорил ему о многом… Хотя сдаваться Мэт, естественно, не собирался, даже в свете этой информации.
Мила тем временем, как и Занар, ушла в полный неадекват. Её тело горело, мысли путались, и она уже готова была броситься на Мэта прямо через стол, и умолять его взять её, сдаться если только он согласится быть с ней, хотя бы на миг….
— Сопротивляйтесь, — одно это слово, сказанное Эш, ударило по Миле и Занару, словно плеть.
Что-то в голосе брюнетки было таким необычным, невероятно мощным, командным, и в то же время сладко-притягательным…
Эш прекрасно понимала, что делает Мэт. Ментальную магию он использовать не мог, это Система сочла бы за нападение, да и никаких плетений Эш не заметила. Но он мог давить на аборигенов чистой харизмой. Вот только и Эш могла делать то же самое. И хотя у неё эта самая харизма была заметно ниже, чем у Мэта, она всё равно переваливала за сотню. А ещё за сотню переваливал навык «доминации», когда Эш переключала способность «а я по-разному люблю» в режим «сверху». И уж этого аборигенам должно было хватить. И, как оказалось, хватило.
— Я могу помочь вам, — сказала Эш, — Я могу разрядить тебя, Мила, так что ты вообще забудешь про мужчин, я могу утешить тебя, Занар, так что все тёмные мысли надолго покинут твою голову. Но это путь в никуда! Вы хотите стать игроками, или моими куклами?! — в последнем восклицании чувствовался приказ, требование ответить.
 
— Игроками… — пробормотали Мила и Занар, постепенно возвращаясь в норму.
— Тогда сопротивляйтесь!
— Это бессмысленно, — сказал Мэт, — Вам не выиграть. Просто сдайтесь и избавьтесь от страданий.
Вместо того, чтобы надломить волю к сопротивлению, бархатный голос Мэта вызвал обратный эффект. Злость Занара больше не поглощала парня, она стала контролируемой, направленной. Направленной на Мэта, на врага. Победить — и доказать самому себе, что он лучше. Вот на что вдруг твёрдо решился Занар.
Мила же… Девушка не прекратила испытывать возбуждение, но вдруг резко испытала отвращение к Мэту. И тогда мулатка решилась на кое-что… Она вдруг вскочила со своего места, резко подошла к Занару, и схватив парня за волосы яростно поцеловала взасос. А сам блондин, вместо того чтобы теряться и смущаться, принялся внаглую лапать задницу мулатки. Секунд десять она не обращала на это внимание, а потом резко оторвалась от губ блондина и залепила ему звонкую пощёчину.
— Нахал! — воскликнула Мила, а через секунду, уже куда тише и спокойнее добавила, — Пересплю с тобой только если ты не сдашься на этой проклятой игре!
— Хорошо! Но только если ты сама не сдашься! — воскликнул Занар и со всей силы шлёпнул Милу по заднице.
После чего получил ещё одну пощёчину.
— Нахал!
— Мы победим, — твёрдо сказал блондин.
— Обязательно победим, — сказала мулатка, и вернулась, наконец, на своё место.
«Очень интересный способ справиться с ситуацией…» — подумала Эш.
— Я в норме, — сказала Мила, сев обратно на стул.
— Я тоже, — сказал Занар, — Спасибо, Эш.
— Не за что. Я только подстегнула вас к сопротивлению. Победили вы самостоятельно. Так что — молодцы.
Мэт же стал мрачнее тучи. Он ещё с минуту пытался играть в гляделки то с Занаром, то с Милой, играть мимикой, говорить какие-то вкрадчивые мелочи, которые должны были снова пошатнуть эмоциональное состояние аборигенов. Но всё чего Мэт добился — двух злобных взглядов в ответ.
— Быть не может, — сказал Мэт, — Что ты сделала?
— Ничего. Я просто мотивировала их сопротивляться. Дальше они сами, — сказала Эш.
— Невозможно. Ни один абориген не способен справиться с моим влиянием, у меня почти вся прокачка под это заточена. Должна быть причина…
— Причина в том, что иди нахуй, — пожала плечами Эш, — С момента попадания на турнир, эта парочка в основном делает только то, что переступает через себя. Они лезут на гору через силу, преодолевая страх, соглашаются идти дальше с незнакомыми людьми ради своей мечты, преодолевая страх, впервые сражаются с кучей монстров, преодолевая страх, решаются атаковать заведомо непобедимого противника, рискуя жизнь, чтобы дать мне призрачный шанс на победу, умирают и воскресают. Может, для тебя или меня всё это не кажется чем-то выдающимся, но люди становятся сильнее перешагивая собственные пределы, какими бы эти пределы не были. Так что не недооценивай «простых аборигенов». Они могут быть куда сильнее, чем ты думаешь.
— Пф. Ты хоть знаешь, сколько этих простых аборигенов я сломал, сколько бы они там не сопротивлялись и не преодолевали себя? И этих сломаю. Думаешь, они выдержать высокоуровневые карты наказаний?
— Честно говоря, раньше у меня были сомнения, но теперь их нет. Мила и Занар справятся.
— Посмотрим…
— Ага, посмотрим.
— Всё, время на трёп вышло, — заявил Страж, — Третий раунд, команда Эш в атаке...
 Глава 28 
 
Юниты вернулись на изначальные позиции, игроки вытянули новые карты.
Эш досталась «деревянная кожа» (заклинание, 1 энергии, +1 защиты на раунд), Занару «нянька бездны» (юнит, 3 энергии, 0 атаки, 0 защиты, давал всем личинкам бездны +1 атаки и защиты каждый раунд вплоть до +5), Миле «вурдалак» (юнит, 3 энергии, 2 атаки, 2 защиты, убивая вражеский юнит получал случайно +1 к атаке или защите навсегда).