Мистер Вечный Канун. Город Полуночи

– Но зачем ей это? – осмелился перебить Биггль. – Если учесть, что за всем стоит ведьма Кроу, разумеется.
– Вот это я и выясню у самой ведьмы Кроу перед тем, как оторву ей ноги и руки и выдавлю глаза. Может быть, все намного проще и они в сговоре. Кроу отлавливает вас, а Кэндл… да, Кэндл – та еще штучка. Как продвигается работа?
– Шляпе осталась последняя башня. Над зданием школы…
– Время на исходе, – напомнил мистер Ив. – Она не должна опоздать. Я хочу быть уверен, что город запрут и здесь, и даже в Стране снов.
Биггль попытался вступиться за подругу:
– Шляпа не давала прежде поводов в ней сомневаться.
– Разумеется. Но я вижу, тебя беспокоит не Шляпа…
– Зеркало, сэр, – нехотя признался Биггль. – Метла приходила к нему на фабрику и хотела забрать последнюю партию, но его там не оказалось. Фонарь сказал, что видел Зеркало на мосту. Зеркало… кхм… э-э-э…
– Что такое? – нахмурился мистер Ив.
– Ну, я пытаюсь вам сказать… кхм… кхрр… э-э-э…
– Будь здоров.
– Нет, я не чихал. Это было многозначительное покашливание, сэр. В общем, Зеркало сопровождал некую даму.
– Сопровождал?
– Вел под ручку.
– Зеркало попался?
– Фонарь сказал, что… мне неловко это говорить… что Зеркало себя полностью контролировал, хоть и вился вокруг упомянутой дамы, как мотылек вокруг лампы.
– Чертов Зеркало, – проворчал мистер Эвер Ив.
– Все верно, сэр, – поддакнул Биггль. – Чертов Зеркало.
– То есть ты хочешь сказать, что Зеркало пустился в какое-то… – фу, мерзость! – романтическое приключение? И из-за того, что Метла не получила последнюю партию своих сторожей, город до сих пор открыт?
– Небольшая лазейка осталась, да. Но не извольте беспокоиться, сэр, там дежурит Фонарь. Он хорошо справляется – остановил уже трех беглецов.
Слова Биггля мистера Ива тем не менее отнюдь не успокоили.
Зеркало всегда был своевольным, а еще отъявленным лентяем. Несмотря на свои способности и на его, мистера Ива, благосклонность, Зеркало все же оставался самым слабым звеном. Именно из-за него весь план мог рухнуть, и пора было поставить этого пройдоху на место – с него хватит последних шансов. Ни дерзость Зеркала, которая так мистеру Иву раньше нравилась, ни его несравненное обаяние на сей раз наглецу не помогут…
– Сэр, – напомнил о своем присутствии мистер Биггль. – У меня остались последние дела в городе, и я…
– У меня такое ощущение, что ты сейчас о чем-то попросишь, Ключ.
– Вы правы, сэр…
– Неприятное ощущение, – признался мистер Ив. – Не сама просьба, а ее предвкушение. Ну да ладно, что там у тебя?
– Мой старый долг… – осторожно напомнил мистер Биггль.
– Долг?
– Тот замок, который мне так и не удалось открыть в доме на холме… Перед тем как все закончится, вы позволите мне попытаться снова его открыть?
– Да, разумеется.
– Весьма благодарен, сэр.
– Только на этот раз, сделай одолжение, не забудь подумать заранее о последствиях, Ключ. Если ты откроешь этот замок, кое-что неприятное, запертое объединенными силами двух враждующих семей, снова окажется на свободе. Не нужно считать, будто меня не волнует твое душевное спокойствие, потому что, когда я говорю: «Мы – не друзья», я имею в виду, что мы кто угодно, но не друзья. Ты понимаешь?
– Не совсем, сэр. Но я близок к пониманию…
– Скажу проще. – Глаза мистера Ива гневно сверкнули. – Ты подбросил ключ, и меня едва не вышибли из моей уютной квартирки. Если ты откроешь тот замок и это как-то повредит делу, я не поленюсь – отыщу и сломаю все ключи, которые ты когда-либо делал, и все замки, которые ты когда-либо ставил.
– Не волнуйтесь, сэр, – испуганно проговорил Биггль. – На этот раз я все продумал – мне бы только… только открыть этот проклятый замок!
– Ты помнишь про сегодняшний полдень? – спросил мистер Ив и, когда старик кивнул, добавил: – Только посмей что-то напутать.
– Все пройдет просто замечательно, сэр. Не извольте беспокоиться. Вы и не заметите, как явитесь в…
– Я бы не был на твоем месте так самоуверен, Ключ. И не смей меня успокаивать. Мы…
 
– …не друзья, – закончил Биггль.
– Верно, – сказал мистер Эвер Ив и, дернув рукой, отгоняя Ключа, продолжил путь в полном одиночестве. Если не считать вечно сопровождающего его соседа, разумеется. Но кто же его когда-то брал в расчет.
При свете дня найти особняк Гаррет-Кроу было нетрудно. Узкий, отдаленно похожий на башню дом выглядел так, словно не раз горел: черные стены, закопченная черепичная крыша, темнеющие, будто покрытые сажей, окна. Осыпающиеся дымоходы и галдящие вороны, сгрудившиеся на карнизах, лишь усугубляли ощущение мрачности и отвратительности этого места.
Дом стоял посреди заброшенного пустыря, все еще, будто бы в насмешку, носившего название Гаррет-Гарден. Как нетрудно догадаться, некогда здесь был разбит сад, но от него не осталось и следа: даже садовые стены – и те давно снесли. Деревья и цветы исчезли – их заменили бурьян да грязные, намытые дождями лужи, повсюду валялся старый хлам вроде чемоданов, автомобильных колес и разломанных птичьих клеток. На самом краю пустыря стоял сколоченный из досок указатель, на котором явно детской рукой было выведено:
«Ближе не подходить! Здесь живут ведьмы!»
 
Лукинг Гласс, кутаясь в пальто, неуверенно брел через пустырь к чернеющему вдали Гаррет-Кроу.
«Как она может жить в таком месте? – думал он. – Здесь же проще простого сойти с ума! Нужно поскорее ее отсюда забрать и…»
Лукинг раздраженно одернул себя. И в самом деле, кем это он себя возомнил? Сердцеедом и беспечным авантюристом или, быть может, в конце концов простым человеком?! Что скажет босс, когда узнает о его похождениях? Наверное, ничего он не скажет. Просто запустит пальцы Лукингу в глазницы и разорвет его голову на куски. Глупо считать, что Сэр испытывает к нему большую привязанность, чем к собственной шляпе, пусть он и любит иногда так заявить в качестве шутки. Босс вообще большой шутник, пока речь не заходит о деле. В делах он шуток не терпит. Тем более таких шуток, что ставят исполнение этих самых дел под угрозу.
И все же Лукинг считал, что просто обязан был что-то предпринять. Ему хотелось помочь этой хрупкой и очень печальной женщине, пусть даже и в ущерб делу, в ущерб… своей жизни. Потому-то он сейчас сюда и явился вместо того, чтобы заканчивать приготовления на фабрике.
По какой-то причине мисс Мэри не пришла в кафе, и сперва Лукинг даже смирился, полагая, что, видимо, он ей просто неинтересен или что у нее куча других дел. А потом он задумался: «Может, она меня испугалась? Заподозрила что-то или… – И тут его посетила пугающая мысль: – А может, она не передумала? Может, она все же хотела прийти, но что-то случилось? Только не это!»
Он остановился и закрыл глаза. Город и его шум звучали приглушенно, словно откуда-то из вчера. Ветер колыхал бурьян, черный дом скрипел и легонько покачивался, а вороны на крыше каркали как-то уж слишком самодовольно.
Лукинг открыл глаза, губы его дрогнули: в этом доме недавно кто-то умер. Сердце бешено застучало в груди. Он преодолел оставшуюся часть пустыря за какое-то мгновение и вскоре уже стоял у входа в Гаррет-Кроу.
Дверь была приоткрыта.
– Мисс Мэри?! – позвал Лукинг, заглянув в прихожую.
Ответа не последовало, и он вошел в дом.
Переступая через порог, Лукинг споткнулся и едва не растянулся на полу. Ему стало дурно – в один миг его будто охватила столетняя тоска, за которой пришла тысячелетняя усталость. Тело стало ватным, горло словно усохло и сморщилось, превратившись в мятую тряпку, воздух отяжелел…
Лукинг понял, в чем дело, почти сразу, лишь только его взгляд упал на безобидный с виду половичок у двери. Незваный гость отшвырнул его ногой прочь. Сразу стало легче дышать, слабость пропала. Должно быть, в коврик был вшит оберег от темных сил.