Гранд-адмирал. Том третий (СИ)

Хан почувствовал, что что-то упускает из виду. Ведь Траун фактически хочет забрать у них металлолом, и в то же время — усилить их флот возвращением квалифицированных специалистов. В чем подвох? Получи он «Лусанкию» или десяток звездных разрушителей, ему потребуются годы, чтобы их отремонтировать, укомплектовать экипажами…
Тогда в чем смысл, если он говорит о том, что готовится к отражению атак Палпатина?
Где-то гранд-адмирал намерен их обмануть — это как пить дать на Татуине. Никто с ущербом для собственных интересов делать ничего подобного не будет. Выходит, это очередная манипуляция Трауна… Но какую цель она преследует?
— Вы говорили, что можно обменять наших пленных на имперцев, — напомнил Люк.
— И это — в том числе, — подтвердил гранд-адмирал.
— Этого точно не будет, — заявила Лейя. — Большая часть попавших к нам в плен имперцев либо перешла на нашу сторону и вступила в вооруженные силы Новой Республики, или же получили амнистию и ушли на «гражданку». Пленных очень и очень мало — чуть больше нескольких сотен. Но и они уже наверняка направлены на Кессель или в тюремные колонии.
— Это целиком и полностью ваш выбор, — заметил Траун. — Я лишь могу вас просить о том, чтобы вы проявили благоразумие, не более того. Времени становится с каждым днем все меньше. Проблем — все больше. Если продолжите и дальше пытаться избежать того, что должно случиться — проиграете.
— Почему бы вам не предложить это Мон Мотме лично? — уточнила Лейя.
— Есть разница между эффектностью и эффективностью, — заявил Траун. — Мне нужно последнее. Переговоры с вашим правительством не принесут ни малейшего результата. Вы же — другое дело. Вы побывали в плену и видели что такое Доминион. Мы взяли лучшее из Империи и отказались от худшего. Если вас не убеждает то, что вы видели своими глазами — то нам больше не о чем говорить. Я выражаю большие надежды на то, что вы разумные дальновидные и готовые ради сохранения своего государства на принятие непопулярных решений. Ошибаться я не привык, так что, если и эта попытка нормализовать диалог не будет успешной, то мне больше не о чем говорить с Новой Республикой.
— Но, почему бы вам просто не заключить союз с Корусантом? — поинтересовался Люк. — У нас ведь общие цели…
— Нет, — ответил Траун. — Ваша демократия ничем не лучше, а то и хуже имперской бюрократии. Неэффективные союзники мне не нужны. Тем более, что точки соприкосновения у нас практически нет — вы не хотите слышать меня, а у меня в свою очередь нет желания и времени вас уговаривать на что-либо. Все здесь присутствующие — взрослые разумные, способные сами принимать решения и осознавать влекущие за них последствия. Если вы не готовы доверять мне даже в вопросе, который напрямую затрагивает само существование Новой Республики, то я предоставлю вам возможность самостоятельно противостоять Императору Палпатину, а свои усилия сосредоточу на решении проблем, требующих моего внимания здесь и сейчас.
На некоторое время в кают-компании «Тысячелетнего сокола» воцарилась тишина. Каждый из присутствующих оценивал слова гранд-адмирала, соотносил услышанное с тем, что знал сам…
И никто не торопился в том, чтобы заявить о своем желании оказать помощь Доминиону.
— Что ж, — произнес Траун, — иного я и не ожидал.
Он посмотрел на Хана.
— Когда вы заключали негласное соглашение с Империей по вопросу уничтожения военачальника Зинджа, у вас было больше желания сотрудничать, генерал Соло, — произнес он. Кореллианец почувствовал укол совести. Траун говорил абсолютную правду. И, честно сказать, если бы это зависело от самого Хана, то он бы непременно отдал «Лусанкию» Доминиону, лишь бы только вернуть из плена солдат. Но, к сожалению, от него это не зависит. А передавать гранд-адмиралу корабли мон-каламари, которые находятся под его командованием… Нет, этого он делать точно не будет.
— Всего наилучшего, дамы и господа, — произнес Траун. — Надеюсь вы понимаете, что ваш отказ сотрудничать и вместе бороться с угрозой для всей галактике, означает лишь то, что война между Доминионом и Новой Республикой продолжится. Сегодня вы покинете борт моего корабля, как это и предусмотрено соглашением об обмене пленных. Но после того, как я получу то, что хочу, мы по-прежнему будем врагами.
 
— Уверены, что сможете найти «Лусанкию» и захватить ее? — спросил Гарм Бел Иблис. — Это у вас не получалось на протяжении многих месяцев…
— Вы воевали против Империи долгие годы, командор, — напомнил Траун. — И никто не мог вас разгромить. Мне потребовалось совсем немного времени и собственного внимания к проблеме, чтобы ваша террористическая группа перестала существовать. Думаю, после того, как вы вернетесь в Новую Республику, постучитесь во все кабинете власти и получите отказ по вопросу возвращения ваших людей из моего плена, вы поймете, что ваша точка зрения на политику Мон Мотмы соответствует действительности. Но, осознавать это вы будете в лучшем случае в должности командира соединения где-нибудь на задворках галактики.
Кореллианец долго смотрел в глаза гранд-адмирала, после чего отвел свой взгляд в сторону.
— Я что-нибудь придумаю для того, чтобы вернуть моих людей, — пообещал он. — Меня уверили в том, что Мон Мотма не такая, какой я ее представлял. Каждый может ошибаться.
— Попробуйте, — согласился Траун. — Когда у вас это не получится, подумайте о том, что вы можете мне предложить в обмен на своих людей. Надеюсь у вас и Новой Республики получится договориться со мной об обмене пленными до того, как ваши солдаты и офицеры захотят сменить сторону, видя бесчеловечное и абсолютно наплевательское отношение к их судьбе со стороны тех, кому они безоговорочно верили. Со своей стороны могу лишь сказать, что процесс уже начался, — присутствующие посмотрели на него с большим удивлением и настороженностью. — Думаю, вам следует знать, принцесса Органа, что немалое количество альдераанцев считают Эрика Шохаши порядочным и образцовым офицером. А так же мечтают отомстить тем, кто бросил их в плену без шанса на возвращение.
— Сдается мне, что вы играетесь словами, — произнес Лэндо. — Солдаты Новой Республики никогда не предадут веру в демократию и свободу.
— Да, — согласился Траун. — До тех пор, пока в перерывах между трудовой терапией на укрепление Доминиона не задаются вопросом почему для их правительства старые имперские корабли и бронетехника важнее, чем жизни собственных военных.
Что возразить гранд-адмиралу у присутствующих не нашлось.
* * *
Спустя час после происшествия на полевую кухню прибыл Фодеум и Бре'ано Умакк. Очередная тренировка по контролю эмоций и медитациям прошла успешно. Что ни скажи, а заниматься практиками в пещерах кристаллов — одно удовольствие. Вроде бы и трудился, а чувствуешь себя отдохнувшим.
Вот только вид разоренного места для питания, который уже разбирали члены археологической службы, наводил на самые противоречивые мысли.
Спасибо повару за то, что объяснил что произошло.
— Займусь его лечением, — произнес мон-каламари, указывая на покрытую волдырями термического ожога правую руку повара.
— Что на Рейнара нашло-то? — удивился Фодеум. — Чтобы так взорваться-то… Он, конечно, бешенный, но…
— Ярость — его оружие, — назидательно произнес Бре'ано Умакк. — Но она же — слабость. У него плохой характер. Много боли в прошлом. И еще больше боли он боится привнести в свою жизнь. Потому он постоянно в ярости — так проще ему жить, не подпуская никого к себе.
— Знакомо, — хмыкнул Фодеум. — Злючка примерно так же себя ведет. Только через шутки, подколки… Так! — вскрикнул молодой дженсаарай. — Стоп! Мастер Умакк! У меня охаттительно большие подозрения, что вы тут свои жабры пристраивали! Это ведь вы Злючке сказали нас дожидаться здесь!
— Ага, — загадочно хмыкнул мон-каламари.
— И вы же сказали рабочим, что нельзя торопиться при погрузке кристаллов, — сощурил глаза Фодеум. — Отчего Рейнар взбесился! И зацепил Злючку…