Гранд-адмирал. Том третий (СИ)

Дорогие ковры, разложенные по палубе, деревянная резная мебель, явно из натурального материала, а не подделка, ценные картины и скульптурки…
Если это все не принесено сюда с целью дезинформировать меня, то оценка этих произведений искусства указывает на то, что Кейн — человек закомплексованный, зажатый, довольствующийся тем, что у него имеется, не желающий рисковать…
В целом это соотносилось с тем, что было получено на него и психопортрет в прошлом.
— Я не перестаю поражаться тому, что вы не боитесь прилетать на встречу с суперрразрушителем на одном-единственном разрушителе, — произнес гранд-мофф Кейн, устало опускаясь в кресло напротив меня. Мужчина рывком развязал ворот своего кителя, устало посмотрел на металлический столик перед собой.
— Будешь? — совсем уже по-простецки спросил он, указывая на запечатанную бутылку кореллианского виски.
— Воздержусь, — ответил я. Честно говоря и в прошлой то жизни не был любителем выпить, а в этой… Не думаю, что стоит начинать это делать при каждой встрече. — Мы уже перешли на «ты»?
Кейн на мгновение замер, откупоривая бутылку, словно застигнутый со спущенными штанами посреди городской площади, после чего, понуро кивнув, продолжил снимать печати с емкости.
Вот смотришь на это волевое лицо, вспоминаешь его горделивую осанку, которые я отметил во время первой нашей встречи… И задаешься вопросом — что же могло так подкосить вроде бы храброго человека со внутренним стержнем.
А потом смотришь на то, чем он себя окружил — статуэтками, живописью с изображением героев сюжета, вроде бы и храбрых, но на их лицах застыл ужас — и понимаешь, что «колоритным персонажем» Кейн лишь притворяется. На самом деле он слаб, податлив и труслив (как и все мы). Просто он хорошо это скрывал. Но кто-то или что-то нашло способ, при котором можно надавить на его больные точки.
— Приношу свои извинения, гранд-адмирал, — скупо произнес он. — Я думал, что мы друзья по несчастью.
— Вот как? — удивленно поднял правую бровь я. — Можно по подробнее в этом моменте?
— Палпатин, — пояснил гранд-мофф. — Он и его собачка Блэкхоул обвели меня вокруг пальца. Когда ты прищемил яйца Убикторату на Тангрене, намереваясь реквизировать их флот, они уже пару лет лизали мне ноги с тем, чтобы я дал им доступ к своим архивам.
— Те, которые были скопированы в Императорском Дворце? — уточнил я.
Хозяин «Жнеца» задумчиво посмотрел на меня. Очень-очень внимательным взглядом.
— Допустим, — произнес он. — Они пришли ко мне со своим инквизиторским выводком, начали обрабатывать на тем того, как же они полезны, насколько взаимовыгодным будет наше сотрудничество и так далее. Мне нужна была их помощь, чтобы удержать власть в Содружестве, так что я согласился. От них в самом деле был определенный толк, вот только я даже не подозревал о том, что все их советы, разведывательная информация, заверения о том, что на меня вот-вот нападет Новая Республика — все это служит лишь цели увеличения вооруженных сил и флота. Да, может быть мятежники и планировали пойти на меня войной, но даже при тех силах, что у меня были изначально, я бы искупал их вояк в их собственной крови. Но я построил целую армаду тяжелых крейсеров…
— Которые пригодны для оккупации завоеванных территорий, по которым предварительно пройдутся орбитальным ударом? — уточнил я.
Кейн, насупившись, налил стакан до краев, после чего залпом осушил его.
— Скажи честно, — произнес он. — Ты это сейчас понял из моего рассказа или раньше?
— Примерно три с половиной месяца назад, — честно признался я. — Когда Убикторат отказался подчиниться и сделал все, чтобы избавиться в своих рядах от тех, кто может быть мне полезен. Впрочем, им хватило ума не уничтожать специалистов, а отдать под мое командование. Но остальное понятно и без слов.
— И не сказал, что меня водят за нос, — с горечью произнес Кейн. Может быть и следовало ему приоткрыть завесу правды, сообщить, что считал его изначально союзником Палпатина, но это вызвало бы еще больше вопросов. А сейчас намечается весьма интересный диалог…
 
— Ладно, — резко произнес Кейн. — Это все прошлое. Давай откровенно, — он вытащил из кармана кителя скремблер и демонстративно его активировал. — Ты намерен подчиниться Палпатину, когда он вылезет из своей норы?
— Наш долг — служить правителю Империи, — заявил я, ожидая реакцию в ответ. Нужно понять, к чему все эти «задушевные разговоры». Чего хочет Кейн — тайного союза против Палпатина или же выведать у меня признание в желании противиться этому, чтобы впоследствии использовать в качестве оснований для давления и шантажа, а возможно — и устранения. Хотя подобного рода подлости не очень кореллируют с его образом личности.
— Угу, — хмыкнул Кейн. — Проверяешь, значит… — Он махнул еще один стакан. — Ну, а я считаю, что этот старый морщинистый ублюдок не заслуживает нашей верности. Империя построена не им, а такими как ты и я. Мы сохранили ее остатки и не обязаны плясать под его дудку, когда он, словно джедай какой-нибудь, выползет из своей норы, где он находился последние годы, положив на нас всех с прибором и наблюдая за тем, как имперцы режут друг другу глотки, хотя мог просто дать понять, что он, гнида старая, жив. И не было бы такого бардака. Улавливаешь к чему я это сказал?
— Вполне, — произнес я, снимая одну за другой перчатки с рук и откладывая в сторону. Потом, расстегнул крючки ворота своего кителя, давая понять, что подтекст его слов я услышал. — Плесни мне на три пальца, Ардус. Думаю, нам есть о чем поговорить.
* * *
Мофф Феррус опустился на кресло на дальней стороне массивного стола, расположенного в зале для переговоров дворца, некогда принадлежавшего имперскому губернатору планеты Аксила. Ныне в нем заседал совет, управляющий планетой. Точнее — законной ее частью.
Тайные правители этого мира, сосредоточившие в своих руках большую часть власти и денег, встречались в отнюдь не в таких скромных помещениях.
— Благодарю, что решились на встречу, господа советники, — произнес он, глядя в лица сидящих напротив него людей. — Полагаю, можно приступить сразу к делу?
— Кажется, мы все сказали предельно ясно, — визгливо заметил человек, которого, благодаря его комплекции Феликс про себя окрестил не иначе как «Толстый». — Акзила остается нейтральной планетой.
— Защита и безопасность которой зависят исключительно от того, сколько звездолетов вам может предоставить Антипиратский флот, базирующийся на планете? — уточнил мофф.
— У нас достаточно сил, чтобы отразить любое нападение, — высокомерно заявил второй, которого Феликс обозвал «Тонким». Хотя, если так посмотреть, то этот парень тощ настолько же, насколько его товарищ толст. Их бы назвать «Жиртрест» и «Жердь», но как-то нарушать уже установленные ярлыки, не хотелось.
«Да-да-да», — подумал Феликс, — «Именно по этой причине, когда мой крейсер вошел в систему, единственное, что вы смогли мне противопоставить — это лишь парочка занюханных «мародеров» времен Войн клонов».
— Я не претендую на насильственный путь ассимиляции, — произнес Феликс. — доминион уважает права и мнение всех планет, входящих в его состав.
— Нам-то какое дело? — возмущенно фыркнул «Тощий». — Мы вполне себе превосходно чувствуем в сложившихся реалиях. Нас никто не беспокоит, планета живет под имперскими законами, граждане всем довольны…
«Вот это комедия, ни дать, ни взять», — подумал мофф.
— Полагаю, нет смысла указывать на то, что семьдесят девять процентов проживающих на Аксиле разумных, находятся за чертой бедности? — уточнил Феликс. — Двадцать процентов — это бюрократы, правоохранительные органы и служащие на кораблях Антипиратского флота. И лишь один процент — ни в чем себе не отказывают. Скажите, я что-то упустил?
— Много чего, — раздраженно прогнусавил «Тонкий». — Вы не понимаете простой прописной истины — на Аксиле давно уже привыкли жить в нейтральном статусе. Нам нет необходимости вступать в государственные образования. У нас превосходно развита экономика, промышленность…