Гранд-адмирал. Том третий (СИ)
— А если быть еще более точным — до тех пор, пока не будет развенчано предположение, что им это может сойти с рук, — уточнил я.
— Потому они и предпочитают повышать ценники для Новой Республики, — согласился Кейн.
— Но, не для тебя, не так ли? — уточнил я.
— В Содружестве Пяти Звезд довольно большое количество предприятий Куата, — признался Кейн. — Попробуют вести со мной переговоры с точки зрения силы, я национализирую через конфискацию все, что у них есть. Сунутся доказывать, что был не прав — сотру в порошок.
— Неплохо сказано, — признался я. — Что ж, думаю стоит перейти к более детальным обсуждениям нашего преступного сговора против Палпатина и его приспешников. Думаю, за счет того, что я беру на себя большую часть действий и рискую больше, то и количество «захваченных рейдерами транспортов с грузами» должно быть в разы больше.
— А тебе палец в рот не клади, — восхищенно произнес Кейн. — Сразу по грудную клетку откусишь.
— Таковы суровые реалии жизни в наше неспокойное время, — пожал плечами я. — Для сохранения легенды о ведении войны исключительно против Новой Республики и одновременном ослаблении возможных союзников Палпатина, мне потребуется большое количество самых разнообразных ресурсов. Это и оружие, и обмундирование для штурмовиков, запчасти к технике, звездолетам, турболазеры, боеприпасы, плазменные буры для добычи руды…
— А последние тебе зачем? — искренне удивился Кейн.
— Хочу добуриться до истины, — уклончиво ответил я, вынимая комлинк из кармана. — Отключи скремблер на пару минут — нужно дать указания относительно транспортировки Октавиана Гранта на борт «Жнеца». Мы и без того слишком долго находимся в одиночестве. Агенты Убиктората на борту твоего флагмана, думаю, уже начали беспокоиться. А нам еще необходимо обсудить ряд деталей, в том числе и касающихся передачи пленного. Не думаю, что это следует скрывать от наших недоброжелателей — вызовет слишком много подозрений.
— С каким упоением я вскрою им глотки, когда это будет возможно сделать без больших последствий, — мрачно заверил меня Кейн, отключив устройство, мешающее работе электроники.
— Даже не собираюсь отговаривать, — признался я, набирая частоту комлинка. — Небольшая просьба, гранд-мофф. Не могли бы вы собрать в главном ангаре «Жнеца» «комитет по встрече»? Хочу как можно быстрее передать вам предателя и получить свои корабли. Меня ждут дела…
* * *
Каждый из присутствующих в главном ангаре членов экипажа «Жнеца» был невозмутим.
Но внутри них разгорался огонь радости — с тех самых пор, как посадочные опоры шаттла типа «Лямбда» коснулись палубы звездного суперразрушителя.
Самый известный предатель Империи после Дарта Вейдера, гранд-адмирал Октавиан Грант, наконец-то найден и доставлен в руки того, кто приведет его приговор в исполнение.
Жесточайшая кара прольется на голову этого глупца, по вине слабохарактерности и эгоизма которого погибло столько имперцев…
Закованного в наручники пленника, одетого в ярко-оранжевую тюремную робу, конвоировали два штурмовика. Хотя, какие это штурмовики? Походка деревянная, движения резкие, никакой слаженности… Явно кто-то из наскоро обученных мобилизованных гражданских, которые пытаются выглядеть уверенно и с лоском. Получается отвратительно.
— Мне казалось, что пленники должны быть закованы в наручники, — недовольно бросил гранд-мофф Кейн стоящему в компании двух Императорских гвардейцев, одного майора и одного серокожего экзота гранд-адмиралу Трауну.
Верховный Главнокомандующий Империи бросил взгляд на своего собеседника.
Говорили они негромко, но при всем при этом стоящие рядом с ними старшие офицеры «Жнеца» имели удовольствие слышать абсолютно все.
— Ему некуда бежать с корабля, — спокойно произнес Траун. — После передачи его вам, можете делать все, что захотите. Меня интересуют лишь корабли и деньги, обещанные за его обмен.
— Ну да, как же, что же еще вас волнует, — хмыкнул Ардус Кейн. На его лице не было возможно прочитать хоть одну эмоцию кроме безразличия ко всему происходящему. А вот в голосе слышалось раздражение.
— А еще меня обвиняют в предательстве, — хмыкнул подошедший Грант. — Что, Траун, не получилось использовать меня?
— Отчего же, — удивленно поинтересовался гранд-адмирал. — За вас я получаю необходимые мне ресурсы. Вы же предстанете перед судом.
— С радостью найду себе виллу где-нибудь на тропической планете, — хмыкнул Грант. — Таких как я не убивают такие, как вы, — он презрительно смерил взглядом гранд-моффа и гранд-адмирала. — Трус и экзот. Идеальная парочка.
— Можешь говорить все, что угодно, Октавиан, — в голосе Кейна звучала злость. — Пока тебя не казнят. Но предварительно я прикажу вырезать тебе язык.
По лицу Гранта пробежала тень.
— Ты не посмеешь, — побледнев, произнес он. — Я слишком ценен для тебя…
— Своим предательством ты снизил свою ценность до нуля, — раздраженно произнес Кейн. — Твое место — на виселице. Конвой! — со стороны караульной роты штурмовиков (настоящих, а не этой подделки, вроде тех, что использует Траун) шагнул отряд бойцов в безукоризненном белоснежном облачении. — Уведите эту ренегатную мразь в камеру… Заприте его и смотрите, чтобы никто не разговаривал с ним до тех пор, пока мы не передадим его Императору.
О да… Экипаж «Жнеца», как элитного корабля Содружества, уже был посвящен в тайну близкого возвращения правителя Галактической Империи. И умело скрывали это от тех неудачников, которым не доверяли столь секретную и важную информацию.
— Нет, Ардус, нет! — вскричал Грант. Судя по всему, предатель уже понял, что слова правителя Содружества Пяти Звезд о месте его окончательного пребывания — отнюдь не шутка. — Не смей меня передавать ему! Я… Я много знаю! Я… Я знаю многое про Трауна! У него есть секреты!
— У всех нас есть секреты, — пожал плечами Кейн. — Как ты видишь, гранд-адмирал стоит рядом со мной. А ты — напротив. Мы служим одному господину. А ты…
— НЕ-Е-Е-Т! — проорал Грант.
А дальше произошло то, что лишь подтвердило никчемность вооруженных сил гранд-адмирала Трауна.
Пленник, не закованный в наручники или кандалы из-за халатности со стороны передающих, толкнул в сторону одного их своих конвоиров из числа «поддельных штурмовиков» Трауна. Выхватив из его рук бластернуювинтовку Е-11, Октавиан Грант затравленно огляделся.
— Я не сдамся, — твердо произнес он. — Нет! Да послушайте же вы! Я был на тайной базе Трауна, там…
Грохот очереди из бластера прервал крики и жизнь предателя.
Второй «никчемный» штурмовик, разукрасив тело предателя очередью, умудрился оставить несколько подпалин на шаттле, зеркальной поверхности палубы…
Гранд-мофф выругался, бросившись к рухнувшему на палубу телу предателя. Он проверил пульс у расстрелянного, но это было излишним — вместо одного из глаз в голове Октавиана Гранта зияла едва ли не сквозная дыра.
— Траун! — взревел Кейн. — Что это сейчас было?
Гранд-адмирал стоял с лицом, не демонстрирующим ни единой эмоции. Он не ответил на вопрос, лишь посмотрел на лицевые щитки шлемов обоих облажавшихся штурмовиков.
— Кто приказал открыть огонь? — спросил он.
— Траун! — продолжал бесноваться Кейн. — Траун!
— Сэр, я… — замялся штурмовик, убивший пленника. — Я… растерялся… Он был с оружием и… Обезоружил товарища… Мог навредить вам…
Если этот человек и пытался выразить хоть какое-то сожаление о происходящем, о своей безответственности, то уж никак не получалось это сделать из-за вокодера шлема, что скрывал малейшие оттенки голоса. Отчего речь штурмовика звучала так, будто ее тараторил дроид.
— Сколько вы на службе? — спросил у обоих горе-конвоиров Траун.
— Месяц, сэр, — чуть ли не хором ответили оба.
— Траун! — рявкнул Кейн.
— Момент, гранд-мофф, — гранд-адмирал сделал жест серокожему гуманоиду, сопровождающему его. — Вы подвели меня в первый и последний раз. Ваша служба окончена.