Гранд-адмирал. Том третий (СИ)

Как и четверка моих новоявленных дженсаарай, копающихся в той части трюма, которая была отведена под хранение драгоценных камней и антиквариата. Вроде бы нашли там что-то интересное.
Одна лишь йсаламири, удобно разместившись в клетке посреди рабочего кабинета Дроммеля, совмещенного с библиотекой, невозмутимо жевала листочки, смотря на разумных взглядом страны победившего капитализма.
— В таком случае, я хотел бы услышать результаты, — поставив книгу на место, я стряхнул с перчаток пыль и посмотрел на Гастоса.
— Все, сэр, — отчеканил он.
— Даже так, — и бровью не повел я.
А в душе хотелось петь и танцевать.
Но нельзя. Траун я или озорной крестьянин, у которого корова отелилась?
— Сто семьдесят девять тысяч пятьсот одиннадцать членов экипажа и тридцать две тысячи человек штурмовиков и армейских специалистов, — медленно назвал цифры я.
Именно столько разумных находилось в данный момент на борту «Стража», который впервые за долгие годы, наконец-то увидел на своих палубах достаточное количество компетентных специалистов.
Обнадеживает даже не то, что все они, включая половину ремонтных партий с «Химеры» и мастеровых с «Феникса», работали уже восемь часов над тем, чтобы восстановить поврежденные системы корабля, включая его гипердвигатель, основную и резервные системы питания, производили установку дополнительных турболазеров, лазерных и ионных пушек (сколько поместилось на борту одинокого «Аккламатора»).
А то, что «все».
Все двести одиннадцать тысяч пятьсот одиннадцать человек экипажа и приданных наземных сил, операторов техники и технического персонала, готовы принять Присягу и служить Доминиону.
Хатт побери, я не рассчитывал даже на половину от этого числа. Нет, конечно, я бы не бросил тех, кто отказался вернуться на службу. Прислали бы корабли для их эвакуации в сектор Опловис, взяв подписки о неразглашении факта выживания «Стража». Потому как официально заявлять о том, что корабль цел и находиться теперь уже в моем владении, я не собирался.
Мне и без того не очень комфортно жить в постоянном цейтноте, когда на спин висит большая такая мишень, по которой то и дело лупят мои недруги. Так еще и заявление о «Страже» фактически уравнивается с тем, что противникам я выдаю лазерные целеуказатели — ну, чтобы не промахнулись.
Таких кораблей в галактике осталось не так уж и много. И те, кто владеют ими официально, не очень-то и хотят, чтобы в их «клубе» появился «новенький».
Тем более тот, кто «знает», что в одиночку этот огромный звездный суперразрушитель, хоть и представляет для противника смертельную опасность, все же беззащитен против массированного налета малых летательных аппаратов противника.
Да, все верно.
Мало того, что кораблю предстоит долгий и капитальный ремонт (у него весь корпус в дырах, а внутренние помещения рядом с местами пробитий брони и обшивки), так же как и вовсе изувеченных внутренними взрывами.
Сейчас корабль напоминает мне «Искатель приключений» в том виде, в котором он прибыл на верфи Тангрена.
Да, я считаю наилучшим вариантом для дальнейшей эксплуатации этого звездолета его последующую модернизацию. Всеми доступными нам способами и ухищрениями.
Потому пусть корабль и громаден, количество членов экипажа на нем явно завышено. Опыт создания «тройки» должен прийтись как никогда кстати. Уменьши для такого звездолета требования по полному экипажу хотя бы на треть — и можно укомплектовать практически целый флот звездных разрушителей. Правда, тоже «троек». Которых еще предстоит построить методом «модернизируй побитые посудины, которые есть на консервации».
Но факт остается фактом — наличие более чем половины членов экипажа для этого монстра (а как иначе назвать звездолет длиной без малого двадцать километров?) в значительной мере сокращает время его ввода в строй.
Потому что для обучения экипажа «с нуля» управлению с таким гигантом требуется время. Очень много времени. А вот имея хотя бы часть команды, имеющей такие познания — это уже прогресс.
— Надеюсь, подсчеты имеющихся запасов ценностей и кредитов на борту завершены? — поинтересовался я у полковника.
 
— Так точно, сэр, — ответил тот. — Сто семнадцать миллиардов восемьсот четыре миллиона…
Мать твою, откуда такие цифры?
Этот вопрос едва не сорвался у меня с губ.
И стоило больших усилий, чтобы никак не прореагировать на подобные слова.
Сектор Моршдайн обходился какими-то жалкими крохами в несколько миллионов налоговых поступлений — прибыли, разумеется. А здесь, не самый лучший сектор, полуокраина и…
И все встало на свои места.
Кетарис. Планета-крепость, но по совместительству это еще и огромный «торговый центр», который находился под властью Дроммеля долгое время. Например, обороты простого здания — торгового центра на Земле в месяц могут исчисляться миллиардами, десятками. И прибыль соответствующая.
А здесь — целая планета-ТЦ.
Плюс верфь в секторе имеетя, мелкий и средний бизнес…
Торговая планета!
Во многом по этим причинам мы хотели получить контроль и над Аксилой.
Мало того, что у последней выгодное астрографическое положение, позволяющее превратить ее в мир-крепость, так еще и объем товаро-денежных операций такой, что нескольких процентов от прибыли хватает местным правителям ля того, чтобы купаться в роскоши. Да, это не самые честные и законные статьи дохода, но все решаемо…
— Понятно, — произнес я.
А мне все казалось, будто бы имеются проблемы с финансированием…
Да тут в какую сторону не плюнь, то «заначка» Таркина, то его приспешников. Как при таких «откатах» вообще умудрились построить «Звезды Смерти»?
Стоп. А не в «откатах» ли дело их беспрецедентной стоимости и скорости постройки? Ведь вторую строили буквально года четыре — и практически ввели в эксплуатацию несмотря на то, что она была крупнее предшественницы и технологичнее.
А вот первую, как мне кажется, лет десять мучали точно.
Похоже или любители «распилов» погибли при Явине, либо «за кадром» остались чудовищного масштаба расправы Палпатина над коррупционерами.
— Оценку драгоценностей, ювелирных изделий, самородков ауродиума, других металлов и предметов антиквариата мои люди не проводили по причине отсутствия у нас квалифицированного образования, — донеслись до меня слова полковника Ниови.
— Этим займутся специалисты, — произнес я.
Надеюсь прозвучало не слишком… ошеломленно.
— Откуда Дроммель получил самородки? — спросил я, сообразив, что услышал в речи полковника то, чего там вообще-то прозвучать не должно было.
— Со Стронка, гранд-адмирал, — невозмутимо ответил Гастос.
Стронк, значит… Одна из двух систем, которую намеревались удержать республиканцы. Что ж, теперь понятно, почему они там целую эскадру держали — если в системе есть месторождение драгоценных или редкоземельных металлов, то интерес понятен.
Судя по тому, что у Дроммеля оттуда имеются самородки — значит место добычи однозначно имеется.
Ну, или было лет пять назад.
И в то же время ситуация, в очередной раз, кардинально изменилась.
Если прежде я не предусматривал сам вопрос обороны сектора Опловис после завершения третьей фазы «Алого рассвета», то теперь картина заиграла новыми красками.
Мало того, что это источник огромного финансирования — да, там может быть и не сто миллиардов в месяц отчисляется, но суммы все равно значительные, так еще есть и месторождение драгоценного металла. Который лежит в основе нашей валютной политики!
Если взять грубые подсчеты, то с учетом всех запасов, ценностей, нереализованной (и даже не оцененной как следует) коллекции Палпатина, награбленного пиратами в секторе Ниджун и прочих «статей дохода», получается, что у меня порядка двухсот миллиардов будет. В стабильной валюте.
И это мы говорим про ауродиум — исключительно ценный металл из-за своего «благородства».
И я согласился штамповать из него наличность. Целиком из благородного металла. Да, это кредитные чипы большого номинала, но…