Гранд-адмирал. Том третий (СИ)

Как если бы это что-то могло изменить…
— Мы двигались к своей базе на планете Кетарис, капитан! — с нажимом продолжал дурос. — Это вы на нас напали…
— Сектор Опловис задолго до того, как вам приказали прибыть в систему Кетарис, объявил о своем вхождении в состав Доминиона, — возразил Шнайдер. — Секторальное правительство приказывало вашим войскам покинуть территорию Опловиса. Но вы решили удержать системы Стронк и Кетарис. Более того, скажу вам, что нам известно о том, что вы разбили свои силы подкрепления и направили их малыми отрядами для поддержки эскадры адмирала Джид'ида в системе Стронк и последующего удара по боевой группе гранд-адмирала Трауна у Кетариса.
Глаза дуроса сузились.
— Вот даже как, — произнес он. — Что ж, капитан. Благодарю за то, что подтвердили наши худшие опасения. Ваши шпионы продолжают работать на Корусанте. Надеюсь, вы не опуститесь до такой низости, как отказать мне в просьбе сообщить об этом на Корусант?
— Боюсь, это не в моих силах, адмирал, — заметил Шнайдер. — Здесь имеются определенные проблемы со связью, так что… Ваша маленькая уловка с попыткой проинформировать адмирала Джид’ида о том, что он ведет свои корабли в ловушку, которая окончится очередной бойней и пленением личного состава эскадры, не сработает.
Судя по тому, насколько исказилось лицо адмирала Новой Республики, он и не думал, что его обман так легко раскроют.
— Хватит, Шнайдер, — произнес он. — Вы бы не стали со мной разговаривать, если б вам самому не терпелось выдвинуться на помощь Трауну. Он уступает в силах эскадре Джид'ида, так что я сделаю все для того, чтобы ваше соединение осталось тут как можно дольше.
Собственно, мысль-то верная отчасти — соединение Шнайдера находилось всего в паре часов полета на полной скорости в гиперпространстве от системе Кетариса. Наиболее близкое из всех. Но прибыть туда капитан «Немезиды» хотел по совершенно другой причине.
— Соболезную, — произнес Шнайдер.
— Уверены, что хотите сказать мне именно эти слова? — удивился дурос.
— Они относятся ее к вам, — поправил командир «Немезиды». — А к семьям тех из вас, кто не вернется домой. Даже в закрытых гробах.
— О чем это вы говорите, Шнайдер? — с усмешкой на лице поинтересовался республиканский адмирал. — Моя «Лунная тень» превосходно справится с вашей «Немезидой», а затем и порвет на куски каждый из крейсеров эскорта.
Очень большое преувеличение.
— Знаете, — Фон посмотрел на тактический монитор. Да, нужное время выиграно. — Мне даже радостно от того, что вы уйдете в мир иной именно с такими мыслями.
— Что за бред…? — начал было дурос, но командира «Немезиды» его уже не слышал.
Он повернулся к офицеру секции связи и отдал всего один приказ:
— TIE-бомбардировщикам активировать двигатели и нанести удар.
Дюжина МЛА, все это время летевшая по прямой с неактивными бортовыми системами, оказалась в нужном времени и в нужном месте.
Их отправкой с одного разрушителя к другому все время с момента появления «Лунной тени» в месте засады занимались операторы притягивающих лучей, фактически «бросая» бомбардировщики в сторону вражеского разрушителя. И теперь, когда вражеское авиакрыло было фактически уничтожено, а при отсутствии профильной лазерной защиты систем ПВО «Лунная тень» более ничем не могла эффективно обороняться от дюжины внезапно появившихся на нее сканерах бомбардировщиков, последние нанесли свой удар.
Кумулятивные ракеты смели начисто все, что находилось на рубке, лишив «Лунную тень» дефлекторов, связи… А после второго залпа, выворотившего мостик, еще и центрального управления.
Пользуясь замешательством врага, капитан Шнайдер отдал приказ десантным кораблям начать абордаж.
Устранением редкого артиллерийского сопротивления занялись пилоты перехватчиков и кореллианские корветы…
Капитан фон Шнайдер вне всякого сомнения хотел бы сейчас присутствовать в системе Кетарис. Но отнюдь не для того, чтобы помочь гранд-адмиралу Трауну в сражении.
Ни в коем случае.
Капитан Шнайдер просто мечтал посмотреть на то, как гранд-адмирал унизит еще одного ботана. На этот раз, правда, настоящего адмирала родом с Ботавуи, а не «фей’лианскую подстилку».
 
* * *
— Проттивник отклонил наше требование сдаться или покинуть территорию сектора Опловис добровольно? — поинтересовался я.
— Так точно, сэр, — подтвердил голос, который я так давно не слышал на борту мостика. — Они намерены сражаться.
Межпланетное пространство им пухом, и пусть джавы не разроют их могилы.
Видит Бог, я сделал все, что мог.
— Весьма любопытные корабли нам сегодня противостоят, лейтенант, — заявил я, сверившись с идентификаторами звездолетов Новой Республики, выстраивающихся в боевой порядок.
— Сэр? — исполняющий обязанности капитана «Химеры» лейтенант Тшель стоял по правую руку от моего кресла. Вся его поза выдавала крайнюю степень напряжения. Спина прямая, на шее вздулись вены, руки прижаты «по швам», частое дыхание. Молодой мужчина явно в предвкушении сражения, но при этом старается держать себя в руках.
— Нам поступили все доклады от командиров оперативно-тактических соединений? — поинтересовался я, переключаясь внимание лейтенанта на тему, прямо не относящуюся к грядущему сражению.
— Т-так точно, сэр, — ответил он. — Командор Даррон с «Капитана Ренсена» сообщил, что он закончил сражение с последним отрядом подкрепления, который двигался к системе Кетарис.
— Следовательно, гостей мы более не ждем, — заключил я. — По крайней мере — незваных уж точно.
— Да, сэр, — Тшель облизнул губы.
— Успокойтесь, лейтенант, — посоветовал я. — Здесь нет ничего, с чем бы мы ни справились.
Тшель посмотрел на меня глазами, полными недоумения.
А что я неправильного сказал?
На нашей стороне — «Химера», «Стальная Аврора», «Крестоносец», один кореллианский корвет, два кореллианских DP20, парочка ударных крейсеров. Последние, правда нам нужны для «массовки» — свою толику работы они уже сделали, так что остается только ждать.
Противник привел же два звездных крейсера мон-каламари: уже хорошо знакомый нам типа МС80 «Память Альдераана» и его относительно свежую модификацию МС80 «Свобода» «Справедливость», выступающий флагманом адмирала Джид'ида. Вкупе с ними — шесть эскортных фрегатов типа «Небьюлон-В» и четыре кореллианских корвета CR90.
И осталась бы разница между «Памятью Альдераана» и «Справедливостью» в тайне от наших глаз, так как стандартный МС80 мало чем отличается от типа «Свобода», но Новая Республика не стремилась в сражениях отключать транспондеры. Да, так проще идентифицировать корабли по системе «свой-чужой», но, простите, как можно спутать в предстоящей битве звездный крейсер мон-каламари со звездным разрушителем?
Решительно непонятно.
Ну что же, настало время воспитательного избиения.
— «Стальной авроре» и «Крестоносцу» удерживать фланги, — приказал я. — «Аккламаторам» — фронт. Лейтенант Тшель — выдвигайте «Химеру» навстречу противнику на трети крейсерской скорости.
— Е-есть, сэр, — произнес мужчина. Кажется, у него на лбу выступила испарина.
Напрасно.
После того, как мой флагманский звездный разрушитель «снялся с якоря» и двинулся вперед, образуя острие атаки, обе «победы», отставая лишь на пару корпусов, последовали за нами. Не сомневаюсь, капитаны И-гор и Калиан уже подготовили свои пусковые установки к работе.
Шесть кораблей — три разрушителя и три звездолета сопровождения, против дюжины. При том, что шестерка «небьюлонов» может как следует навредить любому «капиталшипу». Что ж, немудрено, что адмирал Джид'ида организовал из них фланговой прикрытие, оставляя оба звездных крейсера по центру. Кореллианские корветы держались попарно в верхнем и нижнем эшелоне относительно главных сил.
— «Черный Аспид» задействовал генераторы гравитационных колодцев, — сообщил лейтенант Тшель.
Я бросил взгляд на крохотный крейсер-тральщик, оставленный под защитой ударных крейсеров. Такой маленький, «тощенький» по сравнению с «Аккламаторами», но при этом его роль в сражении едва ли не главная.