Их любимая игрушка (СИ)

Уж чего я точно не ожидала в этот момент, так это услышать за спиной и практически прямо над головой голос Найта (то есть Велдора). Наверное, настолько увлеклась рассказом Имани, что даже не заметила, как далеко или глубоко мы зашли в сад, а, главное, откуда именно нас заметил, а потом и догнал один из моих владельцев.
Я чуть было не подпрыгнула на месте и не вскрикнула, но каким-то чудом сдержалась, невольно оглядываясь по сторонам, в поисках второго Иного. Хотя, как это ни странно, никого больше поблизости так и не заметила.
— Насколько я могу судить по своим собственным личным наблюдениям, человеческое любопытство ничем неискоренимо. И ради него, многие готовы пойти даже против имеющихся принципов.
А ещё я стала свидетельницей не очень-то и приятного действа. Я впервые увидела, как себя повела рядом с Иным Имани, резко потупив взор долу, крепко сцепив руки под животом и чуть ли не сразу отступив от нас с преклонённой головой шага на три в сторону.
— Прошу прощения за свои прямолинейные высказывания, мастер Велдор. Но я лишь стараюсь выполнять возложенные на меня обязанности личной компаньонки мисс Сандерс. Делаю всё от меня зависящее, чтобы она пребывала в прекрасном расположении духа и не скучала.
— Никто здесь в твоём профессионализме не сомневается, Имани. Иначе так долго в этом доме ты бы никогда не продержалась.
— Да, сэр. И это тоже я прекрасно понимаю. Что вы пожелаете? Чтобы я оставила вас вместе наедине или продолжила и дальше прогулку с мисс Сандерс.
— Можешь вернуться в дом и немного отдохнуть. Как только понадобятся твои услуги, тебя обязательно об этом проинформируют.
— Большое спасибо, мастер Велдор. И приятной вам прогулки.
У меня буквально отвисла челюсть, пока я наблюдала со стороны за всей этой шокирующей сценкой, всё ещё не в силах поверить в то, что это не розыгрыш. И Имани действительно боится своих иноземных работодателей, раболепствуя и пресмыкаясь перед ними, как самая настоящая и до смерти запуганная рабыня. Мне даже как-то стало не по себе, из-за чего я успела временно забыть о собственном волнении и вполне обоснованных страхах. Правда, ненадолго.
Когда Найт отпустил мою камеристку и та чуть ли не сразу шмыгнула по соседней садовой дорожке в сторону дома, я тут же и сама почти моментально забыла напрочь о только что увиденном и услышанном. Не говоря уже о том факте, что очень сложно думать о чём-то другом, когда находишься рядом с одним из представителей Иных. Тем более, когда ещё совсем недавно он использовал тебя в прямом смысле этого слова, как совершенно безвольную и такую же бесправную сексигрушку. А уж сейчас, под его пронизывающим насквозь взглядом и слишком опасной близости, не можешь и подавно вспоминать о других вещах. Как и определиться в собственных чувствах.
Причём внешний, практически домашний вид черноглазого Велдора ничем не успокаивал. Тонкая тёмно-зелёная водолазка с высокой горловиной и льняные светло-серые брюки и вправду придавали его человеческой внешности эдакую естественную непринуждённость. Будто перед тобой в расслабленной позе стоит самый обычный мужчина, разве что на редкость красивый и с пугающими для любого смертного сверхъестественными способностями.
— Милое платьице, — а о том, как от низкого, едва не мурлычущего голоса Найта пробирало до самых поджилок и заставляло сердце биться едва не на износ, можно и вовсе не говорить. Сразу же хотелось куда-нибудь побыстрее присесть и перевести дыхание. Как и от взгляда мужчины, скользнувшего по моей фигурке сверху вниз словно осязаемой лаской ментального прикосновения. Отчего коленки начинали дрожать ещё сильнее, а низ живота наливаться пульсирующим жаром томного вожделения.
Я даже не могла с ходу определить была ли это моя собственная реакция на Велдора или же им внушённая. Но не вспомнить, что он со мной делал этой ночью и как сильно я тогда возбуждалась, было также сложно, как и не реагировать на него вовсе. К тому же, как бы странно это не звучало для меня сомой, я не испытывала к нему ничего похожего на брезгливость или отвращение. И особенно сейчас. Как будто и вправду после того «ритуала» под чашей с Эовин я изменилась не только физически. Моё сознание с восприятием окружающего мира тоже подверглись едва не радикальным метаморфозам. Чувства обострились в разы, но и прежние человеческие слабости стали ощущаться как-то иначе. Или это я теперь смотрела на многие вещи под иным, ранее чуждым мне углом?
 
— С-спасибо! В-вы тоже выглядите сегодня… свежо. — наверное, в другое время и при других обстоятельствах за подобные слова я бы сгорела от стыда прямо на месте. Но сейчас я не узнавала саму себя в буквальном смысле этого слова. Волнение, конечно же, никуда не исчезло, но вот смелости мне сейчас было явно не занимать. Тем более, когда не нужно было заставлять себя смотреть в глаза Найта.
— Таких комплиментов мне уж точно ещё никогда не доводилось раньше слышать. — широкая усмешка преобразила и без того красивое лицо мужчины практически до неузнаваемости. Не знай я, кто передо мной стоит и на что он способен…
— Кто такая Меота, почему вы меня так называли и… и что вы со мной вчера сделали?! — похоже со мной действительно произошли какие-то слишком впечатляющие изменения, если мне хватило смелости задать мучавшие меня вопросы прямо в лоб одному из Иных. Причём сделав это до того, как он поднял руку, чтобы коснуться моей открытой шеи и декольте вполне красноречивым жестом.
— Что мы с тобой вчера сделали? А ты что, так и не поняла, что же мы с тобой делали этой ночью? — Найт не переставал лыбиться, явно уходя от темы и рассматривая меня сблизи отнюдь не отеческим взором.
— Я о другом! О той штуке в потолке над алтарём, которая что-то во мне изменила.
Мне сразу захотелось отступить на шаг назад и обнять себя за предплечья, будто это как-то могло защитить меня от близости Иного и его осязаемого взгляда. Но я каким-то чудом удержалась, а где-то секунд через пять так и вовсе перестала ощущать недавнее смущение.
— Вообще-то, не по здешним правилам так приветствовать своих владельцев. Разве Имани не рассказывала, как ты обязана себя с нами вести при подобных встречах?
Не знаю почему, но последние замечания Велдора почему-то вызвали у меня сильное желание ответить что-то вопреки услышанному. Ведь мне только что напомнили, кто я для них такая и для чего на самом деле тут нахожусь.
— А если я не хочу себя так вести? Вы же сами что-то во мне такое «включили» или активировали… то, что перечит всем вашим попыткам сделать из меня послушную игрушку.
— Тогда нам придётся прибегнуть к более жёсткому воздействию, Алана. Но, что-то мне подсказывает, тебе бы было куда предпочтительней отвечать за все свои желания и поступки самой, не так ли? Да и мне, честно говоря, хотелось бы этого не меньше. Например, увидеть в твоих глазах не испуг или интуитивный порыв куда-нибудь спрятаться, а совершенно противоположные эмоции. Искреннюю радость при «случайной» встрече или… плохо скрытое желание поцеловать своего господина в знак приветствия.
— Поцеловать?.. — у меня почему-то резко перехватило дыхание и закружилась голова, когда до меня дошёл весь смысл сказанных мужчиной слов.
— Да. Самой. Без принуждения. И кто знает. Может от того, с каким усердием ты будешь стараться, у меня и возникнет ответное желание что-то тебе рассказать.
— Стараться?.. Но я… Я не!..
— Не хочешь меня поцеловать?
Он явно надо мной издевался, либо разводил, как какую-нибудь безмозглую лохушку.
— Или тебе не понравилось, что мы с тобой делали? И все те испытанные тобою оргазмы были твоим притворством?
— Вы… вы меня заставили! Изменили моё восприятие и сознание! Это была не я!
— Это была ты, хотя, да, с небольшим вмешательством в твоё «поведение». Но, кто тебе мешает сейчас сделать всё по собственной воле? Я же чувствую, как ты не можешь совладать с собой… С той, кто в тебе этой ночью проснулся.
— И-и… кто же это? Кого вы во мне «разбудили»?