С добрым утром (СИ)
— Тогда я скажу: «Не судите и не судимы будете», — буркнул Свят, мягко высвобождаясь из цепкой хватки Най'Лы.
Пройдя к боеголовкам, он по пути ухватил кристалл-накопитель, и, прикрыв глаза, потянулся к спрятанной в нём магической энергии. Теория теорией, но по уровню развития внутреннего источника и энерго-структуры, Древний сейчас проигрывал любому второклашке из магической школы. Да и вообще, дракон однозначно лукавил, когда называл его экспертом. Может общение с Шин'Ма и отяготило его память обширной базой заклинаний, но базе этой почти тысяча лет — кто знает, что за это время придумали в мире?
Тем не менее, Свят послушно принялся перебирать сканирующие чары. Учитывая отсутствие практики, прямого подключения к Источнику и тот факт, что часть заклинаний упорно отказывалась работать, на это у него ушло раза в два больше времени, чем у Ведимира, зато сам процесс захватил с головой — уж больно сильно всё это походило на программирование. Закончив, Древний вынес свой вердикт:
— Сто пудов не эльфы.
— Да почему не эльфы? — взвился Мякинин. — Заклинание — эльфийское! Источник — эльфийский! Почему не эльфы?
— Это реверсивное заклинание — эльфийское, — снисходительно пояснил Свят. — А вот остальные — нет. Их определённо пытались построить на основе эльфийских чар, но к несчастью для мага, у эльфов подобных заклинаний нет. Пришлось импровизировать, и, судя по вам, ему это частично удалось. Но я могу определённо сказать — тот, кто накладывал активирующие чары, с магией эльфов знаком достаточно поверхностно.
— При всём уважении, кто вы вообще такой?
— Так, господа волшебники! — вмешался Тавади. — Основную мысль я понял — кто-то очень хочет, чтобы во взрыве обвинили эльфов. Однако я не услышал другого — вы можете в ближайшие сутки разрядить бомбы?
— Нет! — дружно выдали все семеро присутствующих консультантов.
После непродолжительного обмена яростными взглядами, Драгомилов сделал приглашающий жест Мякинину. Тот сверкнул глазами, но каким-то чудом сумел сдержаться.
— Учитывая сложившуюся ситуацию, накладывавший чары магик опредёленно предусмотрел вариант, что артефакты попытаются обезвредить, — начал объяснять профессор, периодически косясь на Ведимира. — Нам потребуется немало времени и усилий, чтобы разобраться в плетении всех конструктов и ещё больше — чтобы обезвредить их без риска случайной активации.
— Ясно, — пробормотал Глава Тайной Канцелярии, переглянувшись с императором. — Тогда переходим к первоначальному плану.
Повинуясь молчаливому приказу, телохранители принялись вывозить платформы в коридор.
— Простите, к какому плану? — растерянно забормотал Мякинин, глядя как боеголовки, одна за другой, исчезают в дверном проёме. — Что происходит?
— Не берите в голову, профессор, — мягко улыбнулся Бронислав. — Вы отлично потрудились и сделали всё, что могли — я обязательно это запомню. А теперь отдыхайте.
— Но… — попытался возразить профессор, но его уже никто не слушал.
Махнув рукой, император быстро покинул комнату. Вслед за ним потянулись свита из обоих сыскарей, «экспертов», служанки и одноглазого молодого человека с военной выправкой. Однако когда к дверям дёрнулись профессор Мякинин и его команда, парочка молчаливых телохранителей преградила им путь, недвусмысленно предлагая задержаться.
— Я так понимаю, на этом наши полномочия всё… — хмыкнула профессор Полищук, быстрее всех сориентировавшаяся в происходящем. — Надеюсь, нас не запрут тут навечно.
— Типун тебе на язык, милочка, — проворчала Гольдвассер, ища, куда пристроить свою пятую точку. — Мне ещё внука в Академию пропихивать. Лучше скажи, ты видела, какие заклинания применял этот Болотников? Я не узнала больше половины, хотя всю жизнь специализируюсь на магии сканирования…
Через минуту все пятеро погрузились в обсуждение личности странного мага и заклинаний, им применённых. Не сказать, что сильно продуктивное занятие, но других вариантов всё равно не было.
***
Согласно канонам, установленным приключенческими романами и театральными постановками, спасение мира (или хотя бы отдельно взятой местности) должно происходить динамично, эмоционально, желательно под соответствующую музыку. Главный герой, в последний момент перерубает фитиль у бочки с порохом, обводит вокруг пальца могучего злого духа при помощи детской загадки, ловким движением ноги (или драматичным жестом руки) нарушает контур пентаграммы, обезвреживая могучий артефакт, и так далее, и тому подобное. Всё это непременно в обществе связанной красавицы, которая, после спасения, подарит герою поцелуй и будет жить с ним долго и счастливо, возможно — с прилагающейся половиной царства. Жаль, что в жизни всё бывает не так. Казалось бы, все необходимые элементы на месте: древние артефакты ужасающей мощи, красавица, два умных и относительно симпатичных героя — что может пойти не так? Как оказалось, многое…
Когда император вывел команду экспертов из арсенала, среди деревьев уже красовался огромный шатёр, окружённый плотным кругом гвардейцев. Зайдя внутрь, Ведимир в пару заклинаний избавился от травы и листьев, а затем превратил земляной пол в ровную каменную поверхность. После этого в шатёр закатили платформы, занесли стулья и… каноны затрещали, а штампы потрескались, осыпаясь облаком пыли. Первым делом Святослав ядовито поинтересовался, не слишком ли много зрителей пришло посмотреть на представление. Вопрос логичный, поскольку народу и вправду собралось немало, особенно с учётом восьми оставшихся телохранителей. После непродолжительной, но бурной дискуссии, шестеро охранников покинули шатёр, присоединившись к гвардейцам. Археолог попытался спровадить и оставшихся, но командир десятки хмуро пояснил, что сдвинется с места только в двух случаях — или ногами вперёд, или с императором, даже если придётся волочь его за шкирку, как нашкодившего мальчишку. После этих слов глаза всех присуствующих скрестились на монаршьей особе, отчего Бронислав в третий раз в жизни ощутил, насколько шатким может быть его, казалось бы, высокое положение.
После того, как с лишними глазами и ушами было покончено, возникла другая проблема. Вполне здравая поначалу мысль предварительно подготовить площадку для открытия портала, а уже потом тащить сюда боеголовки пришла ко всем слишком поздно. Зато команда императора смогла отыграться за недавние унижения, с искренним наслаждением наблюдая, как Святослав, Ведимир и Радомир, пыхтя и ругаясь нехорошими словами, пытаются оттащить тележки от центра. На все призывы о помощи в ответ летели вполне правдоподобные оправдания: императору не к лицу, Тавади слабенький, Юрген — раненый, а оставшиеся бодигварды вообще на работе. Правда наслаждаться им пришлось недолго — с места вскочила Най'Ла и вцепилась в ручки платформы рядом со своим хозяином. Конечно, будучи императором, Бронислав мог бы с чистой совестью проигнорировать сей порыв, но мужская гордость не позволила, так что следующие десять минут в шатре пыхтели и матюгались уже шесть мужиков самых разных сословий, в то время как Юрген, эльфийка и заместитель командующего десятки, поддавшись атмосфере, на разные голоса подавали советы разной степени полезности.
И всё. На этом веселье и динамика закончились. Передохнув, оба эксперта занялись начертательной геометрией, постоянно переругиваясь на чудовищной смеси старорусского и староэльфийского. Поначалу это было даже интересно — Бронислав, свободно владеющий пятью языками (и ещё четырьмя со словарём) понимал, дай Бог, пару слов из десяти. Но спустя два часа он уже откровенно зевал, тем более сквозь небольшую щель в пологе отчётливо наблюдались утренние сумерки, свидетельствующие о скором восходе солнца. В этот момент император отчётливо понял, что завидует мелкой эльфийке — понимает в происходящем ещё меньше, чем он, зато при деле. Подаёт мел, краски, помогает с измерениями и что-то активно чиркает на листах бумаги.
Зевнув очередной раз, Бронислав по привычке прикрыл рот ладонью и покосился налево. Отсев в сторону, Тавади о чём-то шептался с покалеченным капитаном, полностью игнорируя препирающихся экспертов. На самом деле, подобное впечатление было обманчиво — глава Тайной канцелярии всегда держал под полным контролем происходящее вокруг, но его вид наглядно демонстрировал: «Не мешай, я работаю».