С добрым утром (СИ)

И с этого момента время превратилось в тягучую патоку, замедлившись до невозможности. Одевшись, будущие посетители поместья чинно расселись по креслам, опять взяв в руки книги. Однако сейчас чтение не шло, а из-за мандража перед предстоящим мероприятием нервы у обоих начали натягиваться не хуже гитарных струн. Несколько раз Свят порывался пойти пообедать, но был тут же остановлен под предлогом: «Заляпаешь сюртук — что тогда делать будем?». Попытка заказать чаю в номер была пресечена аналогичным: «Забрызгаешь!». Удалось отстоять лишь право сходить в туалет, да и то благодаря угрозам написать на посадника. Неизвестно, чем бы закончилось это противостояние, но к счастью для всех в номер постучался Натан Иосифович, явившись на пятнадцать минут раньше обозначенного в письме срока.
— Добрейшего вечерочка, Святослав Владимирович, — весело поздоровался ювелир, переступая порог и по хозяйски оглядывая номер. — Смотрю, привыкли жить на широкую ногу? Не успели обзавестись деньгами, как сразу выбрали самый дорогой номер в самой дорогой гостинице?
— Если бы, Натан Иосифович, — посетовал археолог, пожимая руку сначала ювелиру, а затем его сыну, скромно замершему за плечом отца. — Столько времени в горах — соскучился по благам цивилизации, знаете ли.
— Всё бы вам, молодым, в крайности впадать. Сдержанней надо быть, сдержанней. Не год по непролазным дебрям лазить, а пару-тройку месяцев. Глядишь, после такого и номера попроще хватит. А ещё лучше домой вернутся, а не по гостиницам всяким шляться.
— Вашими устами, Натан Иосифович, да мёд пить. Только древние руины по краям дорог больше не стоят. Чтобы за три месяца что-то найти и успеть обратно вернуться, нужно чётко знать куда идти и что ждать на месте. А дом… Это надо всю Империю пересечь, да у кредиторов его выкупить. А у меня денег нет.
— Деньги будут! — уверенно заявил ювелир и повернулся к сыну. — Абраша, доставай.
На удивление немногословный для такого отца, Абрам Натанович молча снял с плеча большую сумку и с некоторым трудом извлёк из неё плоскую деревянную коробку, покрытую тёмным лаком. Поставив её на стол, мужчина ловко открыл хитрую защелку и жестом заправского иллюзиониста распахнул крышку, явив зрителям десять ячеек, расположенных в два ряда, внутри которых находились подушечки из почти чёрной ткани с нашитыми поверх петельками.
— Ну, что скажите? — с потаённой гордостью поинтересовался старичок, разглядывая потрясённые лица своих клиентов. — Красота же! С вас, кстати, пять рублей, за работу.
— Это почему это с меня? — изумился Святослав.
— А кто тут продавец? Кому надо товар в надлежащем виде представить?
— Понял. С меня пять рублей.
— Вот и замечательно! А теперь тащите свои вилки-ложки, будем их упаковывать.
Сбегав в хозяйскую комнату, Най'Ла притащила свёрток со столовыми приборами, после чего ювелир с сыном принялись сноровисто заполнять коробку. Минут через десять оба отошли в сторону, с удовлетворением разглядывая результат.
— Вот! Вот теперь это похоже на товар, который не стыдно нести в дом посадника! Как вам?
— Шикарно! — улыбнулся Свят, а Най'Ла восторжённо захлопала в ладоши. — Правда, теперь я чувствую себя не археологом, а каким-то коммивояжёром.
— Кем-кем, простите?
— Коммивояжёром. Были в древности такие бродячие торгаши, стучавшиеся в двери и продающие всякую ерунду разной степени полезности.
— Я даже не знаю, то ли оскорбиться сейчас, то ли записать новое ругательство, — проворчал Натан Иосифович. — Меня, уважаемого торговца драгоценностями приписали к каким-то бродягам…
— Что вы! Я про вас и слова не сказал!
— Но, подумали, по глазам вижу, — ухмыльнулся старичок и вдруг посерьёзнел. — Ладно, шуточки в сторону. Одевайтесь уже, молодой человек — у нас не так много времени!
Одеваться оставалось всего ничего — натянуть новую обувку, одеть на Святослава сюртук, да прихлопнуть сверху моднявым цилиндром. За это время Абрам закрыл коробку и спрятал её обратно в сумку, вновь замерев за плечом отца незримой тенью. Затем ювелир и его клиенты спустились вниз и уселись в уже знакомый экипаж, стоявший у самых дверей «Трёхногой кобылы». Дождавшись, пока пассажиры займут места и устроятся поудобнее, кучер причмокнул и допотопное, а точнее — современное транспортное средство тронулось с места.
 
Немного знакомый с географией города Святослав с любопытством выглядывал в окошко, отслеживая маршрут. Проехав по Императорскому проспекту до площади, экипаж свернул на север, по Центральному. Мимо мелькнули здание полицейского управления, ратуша, затем перекрёсток с Тишинской и знакомый книжный магазин. Трёх и четырёхэтажные дома в центре быстро сменились двухэтажными, а затем и вовсе одноэтажными деревянными домиками. Затем пошли самые обычные деревенские избы, за которыми лежали луга и поля, на которых мелькали фигурки людей и домашнего скота. Однако тот факт, что они двигаются в сторону поместья посадника, ощущался вполне отчётливо — несмотря на то, что городская черта осталась за спиной, копыта лошадей продолжали цокать по каменным блокам, которыми была выложена дорога.
Впрочем, много времени поездка не заняла. Уже в пригороде возница пустил лошадей рысью и приблизительно минут через двадцать они въезжали в большие кованые ворота под бдительными взглядами охраны. Ещё минут через десять экипаж замедлился возле широкой лестницы, на которой замерли двое мужчин в строгих чёрных костюмах. Не успел кучер остановить лошадей, как тот, что помоложе, сбежал вниз и услужливо распахнул дверцу, позволяя пассажирам выбраться на улицу.
— День добрый, Ибрагим Семёнович! — радушно поздоровался ювелир с мужчиной постарше, поднимаясь по лестнице. — Давно ты стал встречать гостей на пороге? Неужели не нашлось кого помладше и покрасивше?
— Рад снова вас видеть, Натан Иосифович, — спокойно ответил тот, отвесив лёгкий поклон. — Каждый ваш приезд — большая честь для нас. К сожалению, довольно затратная по финансам.
— Надеюсь, надеюсь, — ухмыльнулся старичок и, обернувшись, представил своего собеседника. — Познакомьтесь, это Ибрагим Семёнович — бессменный управляющий поместьем вот уже… сколько, лет двадцать?
— Девятнадцать, с вашего позволения, — поправил главный дворецкий, с холодным интересом изучая людей, стоящих за спиной ювелира.
— О! Стало быть, в следующем году юбилей? Или уже в этом?
— В следующем.
— Замечательно! Тогда жду от тебя приглашение на праздник. И не вздумай говорить, что не будешь праздновать! Обижусь!
— Сейчас рано говорить о таком. За год меня могут не один раз снять с должности.
— Не прибедняйся. В тот день, когда тебя снимут, станет последним днём этого имения, — проворчал ювелир, после чего представил своих спутников. — Познакомься, Святослав Владимирович Болотников. Странствующий археолог, высочайший специалист по истории Древней Земли. А та малышка рядом — его служанка, Най'Ла.
— Рад знакомству, ваше благородие, — поклонился дворецкий, бросив быстрый взгляд в сторону эльфийки.
Подавив желание протянуть руку или поклониться в ответ, Свят ограничился лёгким кивком. Негоже дворянину ручкаться с прислугой — эту мысль служанка два дня вдалбливала в голову начальника, чтобы тот ненароком не уронил свой статус ниже плинтуса, действуя в своей обычной манере.
— Прошу следовать за мной, — произнёс тем временем Ибрагим Семёнович, поворачиваясь к огромным дверям, ведущим в дом. — Господин посадник ожидает вас в своём кабинете.
Шагая вслед за дворецким, Древний отчаянно боролся с собой, стараясь не вертеть головой по сторонам — опять же, по статусу не положено. Поэтому ничего толком разглядеть так и не смог, но то, что владелец поместья не бедствовал, можно было понять и по самым поверхностным взглядам. К примеру, на обильную позолоту, огромные картины на стенах, пресловутую юнанскую сосну, из которой, казалось, была сделана вся мебель, и многочисленную прислугу, попадавшуюся практически на каждом шагу. Картины, правда, чем-то смутили Болотникова, но напряжённые нервы и необходимость изображать привычного ко всему аристократа не дали мозгам ухватить причину. А потом они оказались возле дверей в кабинет и посторонние мысли вылетели у него из головы.