С добрым утром (СИ)
Но спустя несколько веков вялотекущей борьбы стало ясно, что «восстание» ни к чему не приведёт. Полсотни убитых драконов, десятки уничтоженных городов, сотни тысяч погибших остроухих — вот и весь результат. Не говоря о том, что некогда монолитное эльфийское общество распалось на осколки, что впоследствии дали начало Высоким и Высшим Домам.
После некоторых раздумий, обе расы заключили мир и подписали договор, согласно которому решили жить дружно, не мешать друг другу, а возникшие разногласия решать в установленных оным договором рамках. Что с успехом и делали до того момента, как любопытство и наука не привели Маи'Фин и Землю в тесные объятия друг друга.
Нельзя сказать, что драконы совсем ничего не знали о работе Шин’Ма. Наоборот, вместе с ним работали несколько крылатых (в обличье эльфов, разумеется) — туманные картины иных миров вкупе с периодической тоской и тягой к странствиям до сих пор будоражили гигантских ящеров. Но когда эксперимент провалился, откат от сверхсложного заклинания и вырвавшаяся из-под контроля магия практически полностью уничтожили исследовательскую команду и в первую очередь — именно присутствовавших там драконов. В хаосе возникшего Катаклизма, их сородичи не стали разбираться в причинах — нужно было спасть Маи'Фин от непонятных захватчиков, внезапно проявившихся по всему миру.
К несчастью, техногенная катастрофа невиданных масштабов превратила вчерашних властителей мира в рядовых крылатых ящериц, обладающих магическими способностями, низведя их к уровню вчерашних воспитанников. Впрочем, эльфы пали ещё ниже, так что иерархия вполне сохранилась.
Чтя Договор, драконы выступили на стороне эльфов, с головой окунувшись в борьбу за будущее нового мира. Даже лишившись большей части магии, они оставались грозными противниками для любого наглеца, дерзнувшего бросить им вызов. Гигантские размеры, прочная чешуя, огромная пасть, набитая клыками и крепкие когти — набор, способный переломить ход даже самой отчаянной битвы.
Но враг оказался не простым. Да, у него не было магии — зато было разнообразное оружие из неизвестных металлов и сплавов, наносящее страшный урон не только хрупким эльфийским телам, но и могучим тушам крылатых ящеров. Поражающие элементы зенитных ракет в клочья рвали кожаные перепонки на крыльях. Бронебойные и подкалиберные снаряды крошили чешую. Плазменные заряды оставляли на телах обугленные дыры, а рельсовые пушки вообще прошибали их насквозь, не давая и крохотного шанса увернуться от летящей на сверхзвуковой скорости болванки. И даже когда большая часть человеческих арсеналов оскудела, у них остались железные гиганты, ведомые сидящими внутри пилотами. Лишившись огнестрельного оружия, эти могучие воины взяли в руки мечи, топоры и копья, продолжая, хоть и с меньшим успехом, истреблять защитников Маи'Фин.
И в какой-то момент драконы поняли — ещё несколько лет этой беспощадной бойни и они исчезнут с лица нового мира. Вариант героически погибнуть, но унести с собой как можно больше врагов не рассматривался. То, что красиво выглядит в рамках одного-двух индивидуумов, категорически не подходит на уровне выживания всего вида. Поэтому было принято решение — бросить эльфов, спрятаться в глухих уголках планеты, дождаться окончания войны и после этого уже договариваться с победителем.
Так в одночасье бывшие владыки мира оказались беглецами и предателями, проклинаемые как людьми, так и эльфами. Но главное было сделано — почти две тысячи драконов и дракониц, большая часть из которых ещё могла приносить потомство, скрылась из поля зрения людей, сохранив надежду на выживание. Лишь несколько старых упрямцев остались воевать до конца, не в силах принять реалии нового мира.
К несчастью, ящеры не приняли в расчёт злопамятности брошенных союзников и их победителей. Даже когда война за новый мир закончилась, и начались войны за ресурсы и территории, о драконах никто не забыл. Стоило только возникнуть хоть малейшему слуху, что где-то видели крылатого гиганта, как туда сразу же бросались тысячи ищеек и охотников, в надежде урвать свою долю добычи. И частенько после этого на планете становилось одним драконом меньше. Способность к смене облика помогала далеко не всегда — уж больно плохо она помогала против банальных доносов и пыток.
В общем, даже по прошествии стольких лет, драконам жилось не сладко. Глухих и неизведанных уголков становилось всё меньше, искусных магов среди людей — всё больше. И хотя они вполне приспособились жить в человеческом обществе, о свободных полётах в небе пришлось забыть. А такая интимная вещь, как создание пары и выведение маленьких драконят вообще превратилась в сущий кошмар…
Эту печальную историю Ведимир поведал своим гостям на следующий день, когда вся компания, встрёпанная и невыспавшаяся после бессонной ночи, тряслась по просёлочной дороге в древнем магомобиле. Дракону приспичило раз и навсегда поставить точку в вопросе, настоящий он или только притворяется, а потому постанывающий археолог и его команда, несмотря на вялое сопротивление и мольбы, были практически насильно загружены в транспорт, взявшего курс за пределы города. Роль водителя и одновременно источника магической энергии, взял на себя до отвращения бодрый Шим'Л'Зар.
Справедливости ради стоит отметить, что единственными, для кого ночь оказалась действительно бессонной, были дракон, его слуга и Древний. Категорически отказавшись ночевать в одиночестве, Най'Ла прикорнула на диванчике в гостиной, отключившись ещё в начале второго. Радомир, как истинный воин, мужественно дотерпел до пяти утра, но затем его мозг, подточенный пивом и мерно текущим разговором двух выходцев из легенд, не выдержал и отдал приказ на сон. И только эльф-пенсионер продолжал выполнять свои непосредственные обязанности, подливая пиво в опустевшие кружки и иногда возобновляя оскудевшие закуски.
— Слушай, а сколько вообще живут драконы? — поинтересовался чуть позже Святослав, когда вся компания, оставив магомобиль на опушке, продиралась сквозь лес.
— Ну, рекорд был одиннадцать тысяч лет, — пожал плечами маг и тут же уточнил: — С хвостиком. Но это было ещё до Катаклизма.
— А после?
— Чёрт его знает. Все долгожители погибли во время войны. Насколько я знаю, самой старшей из нас сейчас около трёх тысяч.
— Любопытно. А тебе сколько?
— Шестьсот девяносто два года.
— Серьёзно? То есть ты ещё подросток, получается? — удивился Свят.
— Я дракон в самом расцвете сил! — гордо заявил Драгомилов, на мгновенье замирая среди деревьев. — Кстати, мы пришли.
Археолог и его спутники с облегчением выдохнули, стараясь сделать это как можно более незаметно, и принялись с любопытством оглядываться по сторонам. Как оказалось, дракон вывел их на поляну, в центре которой оказался не то большой пруд, не то маленькое озерцо. Не тратя время, Ведимир подошёл к берегу, разулся, закатал штаны и бесстрашно зашёл в воду. Отойдя от берега метров на пять, он развернулся и взглянул на своего слугу:
— Шимзель?
Пожилой эльф, на котором прогулка по лесу не оставила вообще никаких следов, невозмутимо опустил на землю большую корзину с продуктами, призванную создать видимость пикника, и сделал несколько пассов, прикрыв глаза. Постояв так пару минут, он отрицательно помотал головой.
— Поблизости никого нет.
— Отлично! Ну что, смертные, готовы узреть всю мощь владыки этого мира? — громко поинтересовался Ведимир, пафосно вскинув руки над головой.
— Тоже мне, бессмертный нашёлся, — хмыкнул Древний, подходя к берегу. — Давай уже, показывай.
— Так узрите…
Внезапно, без каких-либо спецэффектов, пейзаж меняется. Никакого грома, молний, вспышек света или банального хлопка. Просто человеческая фигура в центре пруда замещается гигантским крылатым ящером, с трудом помещающемся в границах водоёма.
— … И ТРЕПЕЩИТЕ!!!
Последние слова эхом отдаются в голове, заставляя вибрировать черепную коробку. Голова на длинной шее склоняется ниже, гипнотизируя собравшихся на берегу взглядом вертикальных зрачков, окружённых янтарной радужкой с красными прожилками сосудов. Солнечные лучи скользят по серебристой чешуе, почти чёрной на спине и светло-серой на брюхе. Узкий хвост, длиной метра четыре, нервно хлещет по воде, пуская волны.