Босс для Гадкого утёнка (СИ)

— Ужас какой, — шепчу я, и красавица в зеркале послушно шевелит соблазнительными губами одновременно со мной. — Вот что с людьми штукатурка от профи делает!
Где-то в коридоре слышатся шаги, и я в бешеной спешке тру лицо, не жалея ни мыла, ни собственной кожи. Вода в раковине становится серо-буро-малиновой от смываемого макияжа.
— Дианка, ты чего тут потоп устроила? — удивлённо спрашивает заглянувшая в туалет Ирочка.
— Да так, перепачкалась, — отмахиваюсь я.
Тщательно вытираю лицо салфетками, потом сразу же надеваю очки и с облегчением вижу в отражении себя прежнюю — обычную девушку, каких на улицах миллионы. Только лицо все в красных пятнах из-за нещадного трения.
— Слушай, там наверху какой-то переполох, — делится Ирочка. — Наш босс модель какую-то ищет. Все в непонятках. Ну вот скажи мне — какая нормальная модель будет убегать от владельца модельного агентства? Я бы скорее поверила, что это она за ним гоняется, чем наоборот.
— Да-а… — глубокомысленно киваю я. — Она просто идиотка.
А сама внутри трясусь от страха. Что, если босс найдет меня? Я ж его ударила… по самому больному… блин…
В коридор мы с Иркой выходим вместе. Поднимаемся по лестнице… и на следующем этаже натыкаемся на мрачного, как грозовая туча, Тимура Аркадьевича.
Он медленно спускается по лестнице, окидывая нас тяжёлым внимательным взглядом.
Я аж в плечи голову вжимаю в ожидании нагоняя. Спина мокрая от холодного пота и кожа прям гусиная-гусиная. Страшно до жути.
— Здрасте, Тимур Аркадьевич! — кокетливо щебечет Ирочка.
— Привет, — хмуро бросает он и проходит мимо. Его неторопливые гулкие шаги ещё долго звучат у меня в ушах, пока босс не скрывается на каком-то из нижних этажей нашего модельного агентства.
Облегчение так велико, что колени подламываются, как отсыревший картон. Я прислоняюсь к стене, а затем и вовсе сажусь на ступеньку.
— Ты чего, Диан? — оборачивается Ирочка.
— Да так, в глазах потемнело.
— Ты посиди, я сейчас водички принесу!
Она убегает, а я длинно выдыхаю. Затем прикрываю глаза и слышу собственный глухой смешок.
Босс меня не узнал.
И я сделаю всё, чтобы так оставалось и впредь. Ведь он так и не услышал моего имени.
Какой же он всё-таки гад! Не успел разобраться с двумя своими подружками, как уже и третью себе присмотрел. И сразу руки ведь распустил! Совести у него не хватает, блин. Мои недобратья, кстати, такие же бабники. Просто не такого высокого уровня, как Лебеда, и в пассиях у них ходят не роскошные фотомодели, а студентки или какие-нибудь продавщицы с нашего района.
Ирочка возвращается со стаканом воды, и я с жадной благодарностью выпиваю его. В горле с перепугу сухо, как в пустыне Сахара.
— С секретаршей столкнулась, — полушепотом делится подруга, глядя, как я пью. — Босс ей странное распоряжение выдал. Вот прям только что. Сначала приказал, чтобы ему портфолио всех моделей-шатенок на электронку скинули. А потом добавил, чтобы завтра с утра эти шатенки всем скопом явились к нему на кастинг в кабинет. Ты не представляешь, что сейчас у наших девочек в модельной студии творится!
Я смотрю на пустой стакан. Вода закончилась, а будто и не пила. Стресс — страшная вещь.
— Ну и что там творится? — спрашиваю уныло.
— Все модели, которые узнали о словах босса, кинулись в салоны красоты! Прям наперегонки, представляешь?
— Зачем?
— Срочно перекрашиваться в шатенок!
Глава 6. Нашествие шатенок
На следующее утро у меня возникает дежавю.
Красавицы-модели толпятся и гарцуют в коридорах, шушукаются и прихорашиваются, как в мой первый день на работе. Только теперь они не отличаются особой индивидуальностью. Куда ни глянь — везде шатенки с незначительным разнообразием оттенков.
Даже Ирочка зачем-то перекрасилась, поддавшись всеобщему сумасшествию.
— Ты чего это? — ошарашенно говорю я, столкнувшись с ней в гардеробной.
Она беспечно пожимает плечами и поправляет свою прическу-каре из вчера ещё только золотистых, а ныне каштановых коротко стриженых прядей.
— А что я? Нельзя же от нового модного тренда отставать. Все побежали, и я побежал! Слыхала выражение такое?
 
— За модой всё равно не угонишься, Ир. Она вертится быстрее, чем флюгер на ветру.
— Уж я как-нибудь угонюсь, — отмахивается она и ехидно добавляет: — Не всем же повезло родиться такой натуральной шатенкой, как ты! Кстати… гляжу, у тебя прическа сегодня новая. Первый раз вижу тебя с бубликом на макушке. Ты чего так сильно затянула-то?
— Экспериментирую с образами, — отвечаю я уклончиво. — Надоело все время со своими лохмами распущенными ходить.
На всякий случай оглядываюсь, не подслушивает ли нас кто-нибудь. Кажется, у меня на фоне стресса скоро мания преследования разовьётся. Или глаз дёргаться начнет. Все время кажется, что сейчас из-за угла выйдет босс и мстительно прорычит: «Ага! Попалась? А ну иди сюда..!»
— Ну не знаю, — Ирочка критически разглядывает мою тщательно прилизанную голову с плотно скрученными волосами. — Как по мне, так этот причесон устарел лет эдак на… сто. Нет, даже на двести. Да ещё и очки эти кошмарные… Слушай, может, тебе линзы лучше носить? Ты сейчас на унылую ботаничку похожа. И на сову ещё.
А то мне неизвестно, каким чучелом я теперь выгляжу!
Собираясь на работу, я прикидывала и так, и эдак, но логика твердила одно: очки сейчас для меня — самая наилучшая маскировка и защита от разгневанного Тимура Аркадьевича. А волосы я убрала для надёжности. Ведь он вчера видел меня именно с распущенными локонами. Мало ли, вдруг заподозрит, а там и до разгадки недалеко…
Так что я просто отмахиваюсь:
— Посмотрим. Все равно у меня пока денег на линзы нет.
— Ой, ну это дело решаемое! Скоро аванс всем выдадут, — деловито сообщает Ирочка. — А ты пока вон с нашим новым визажистом посоветуйся насчёт своих экспериментов. Знаешь, какой он крутой спец? Говорят, босс его у наших же конкурентов переманил на бешеный оклад. О, вот и кстати… Алексей Анатольевич!
Она так неожиданно выкрикивает это имя, что я аж вздрагиваю. И сразу же испуганно вжимаю голову в плечи. Потому что за моей спиной укоризненно отзывается знакомый слащавый голос:
— Ну зачем же так официально, Ирочка… Можно просто Алекс. И давай на ты, безо всяких церемоний.
Я не спешу разворачиваться к нему лицом, просто встаю полубоком. Узнает или не узнает? Поди пойми… У большинства визажистов вообще-то глаз профессионально наметанный.
— Даже так? — приятно удивляется Ирочка и охотно начинает трещать: — Мы тут с подругой хотели посоветоваться насчёт ее кошмарного стиля…
— Ир, не надо, пожалуйста, — перебиваю я тихо. Нервы напряжены так, что только тронь — зазвенят, как гитарные струны.
Узнает или не узнает? А если узнает, побежит ли докладывать своему приятелю Тимуру Аркадьевичу?
— Ну как знаешь, — пожимает Ирочка плечами, потом жалуется задумчивому Алексу: — Я тут, понимаешь, стараюсь ей вкус привить к современным течениям в моде, а она экспериментирует с допотопными образами. Ладно, пойду кофейку, что ли глотну перед работой…
— Я с тобой! — дергаюсь я, но слащавый визажист вдруг придерживает меня за рукав.
— Минуточку… Ирочка, ты же не против, если я проконсультирую это прилизанное чудо в очках с глазу на глаз? Так сказать, тет-а-тет?
Я в ужасе замираю, больше всего на свете мечтая провалиться на этом же самом месте. Куда-нибудь этажом ниже. А ещё лучше сразу в темный подвал. Потому что взгляд этого слащавого Алекса такой насмешливо-понимающий, что становится ясно — он меня узнал.
— Ну привет, девочка-огонь! — слышу его смешок.
В горле от паники так пересохло, что голос мне не повинуется. Кое-как сглатываю и умоляюще говорю:
— Алексей Анатольевич… то есть… Алекс! Пожалуйста, не говорите ничего Тимуру Аркадьевичу! Он меня уволит. А мне так нужна эта работа…
— С чего ты решила, что тебя уволят, огонёк? — с ласковой ехидинкой осведомляется визажист.