Владелица удачи (СИ)

— Значит, рисуете портрет Морин? — не выдержал тишины Чарльз.
— Да, она очень красива, — ответила я и бросила взгляд на виконта. Он заметно напрягся.
— Была. Морин умерла два года назад, — сказал Чарльз и с ненавистью посмотрел на дядю.
Виконт вытер губы салфеткой и тоном, нетерпящим возражений, сказал:
— А теперь выйди из-за стола.
Чарльз метнул в угол комнаты белоснежную салфетку и с шумом отодвинул стул.
— Да, пожалуйста, дядя.
Племянник отправился в сторону кухни. Какая муха их укусила? Стефан хмурился и не обращал на меня внимание. Я извинилась на всякий случай и, сказав, что достаточно сыта, вышла немного прогуляться по двору.
Садовник мистер Скотт аккуратно срезал розы с большими плотными бутонами. Я приветливо улыбнулась ему и прошла мимо. Вскоре меня догнал Чарльз и окликнул по имени.
— Можно присоединиться к Вашей прогулке?
— Конечно, — отвечаю приветливо. Не знаю, какая кошка пробежала между ним и дядей, но со мной был милашкой.
— Как Вам Блумчестер?
— Здесь бесподобно, хотя мрачновато. Старые аутентичные замки всегда немного пугают. Страшно представить, сколько здесь всего произошло за несколько веков…
— Это точно. Немало трупов отсюда вынесли за все время, особенно в период эпидемии.
— Не пугайте меня, мистер Кент. В замке есть приведения?
— По крайней мере, я не встречал.
— Что ж, значит, можно выдохнуть.
— Вы боитесь? — прищурился он.
— Страх — это нормальная человеческая эмоция, — пожимаю плечами.
— Страх — это удел слабых, — парирует он.
— Ладно, не буду с Вами спорить.
Мы некоторое время идем молча, потом сворачиваем на дорожку, ведущую к часовне, и Чарльз снова заговорил.
— Вы замужем?
— Нет. Сколько Вам лет, Чарльз? Около двадцати пяти?
— А Вам двадцать?
Я рассмеялась, что ж пусть будет двадцать. Беседуя о всяких пустяках, мы вышли к задним воротам. На лугу паслись породистые лошади мистера Кента, а за ними следил Рик. Он был далеко и не видел нас, и я подумала, что махать рукой ему бесполезно.
Через полчаса, поблагодарив Чарльза за прогулку по окрестностям замка, я ушла к себе. Чем быстрее закончу работу, тем лучше. Я устала бояться, но и другого выхода у меня нет. Если меня ищет полиция, то значит, арестуют в аэропорту. Мне нужна помощь. К Стефану обратиться не посмею, а вот к Чарльзу… Он произвел на меня неплохое впечатление. Соблазнить его и попросить помочь?
Анна, остановись! Мы же договорились с тобой, что с беспорядочными связями покончено. У меня есть чувство собственного достоинства, которое не позволит мне прибегнуть к этому крайнему случаю.
Обратиться к конюху Рику? Чем он сможет помочь? А хотя бы информацией. Нужно разузнать, что говорят в сельской местности, где я чуть не стала жертвой чокнутой британки. Она умерла или жива? Может быть, Стюарт уже арестован? Конечно, он назвал мое имя, но кто ему поверит, что я действительно была у него? Опровергну его слова, и дам показания, что рассталась с ним сразу же после посещения отеля. Обвиню его в домогательстве, а у них в стране с этим не шутят…
Так стоп. Стюарт ни в чем не виноват, и если у меня есть хоть капля совести, я должна его вытащить. Но тогда отправят за решетку меня! Интересно, британские тюрьмы такие же страшные, как в России? Нет, я не хочу в тюрьму. Угораздило же меня вляпаться по самую шейку!
Я взялась за набросок. Эх, Морин, а как бы ты поступила на моем месте? Хотя кого я спрашиваю, он-то свою жизнь не смогла сохранить. Что с ней случилось? Заболела, убили, покончила собой?
Раздался громкий стук в дверь. Я вздрогнула и, прикрыв собой картину, ответила: «Входите». В проеме показался Стефан. Как всегда безукоризненно одетый, с тростью в руке.
— Простите за вторжение, Анна. Я хотел бы взглянуть на набросок.
Вот оно что — не доверяет! Я могла бы отойти в сторону и показать ему набросок, который удался вполне приличным, но из вредности ответила:
— Произведение, которое кто-то видит в процессе работы над ним, многое теряет. Исчезает магия, волшебство и естественная простота. Картина в глазах смотрящего становится заурядной. Потерпите немного, мистер Кент, возьму на себя смелость утверждать, что результат Вам понравится.
 
— Ладно. Верю Вам, Анна, — он критическим взглядом осмотрел мою спальню. — Как-то неуютно здесь у Вас. Пожалуй, велю Лиззи принести сюда цветы.
— Вы очень добры.
Стефан кивнул и удалился, опираясь на трость. Что случилось с его ногой? Сколько секретов таит в себе этот дом? Я прямо кожей чувствую, что здесь происходило что-то необычное, страшное… Может, мое воображение слишком разыгралось, а замок самый обычный?
До ужина еще оставалось время, и я решила сходить в конюшню, чтобы поговорить с Риком. Для этого мне придется обойти особняк, но есть и кратчайший путь — через черный ход. Осталось его отыскать в этих хитросплетениях. Возле кладовой столкнулась нос к носу с чопорной Генриеттой, о которой уже позабыть.
— Что Вы здесь делаете, мисс Шахова? Если Вам что-то нужно, только позвоните в звонок, придет Лиззи и исполнит Ваше пожелание.
Ну прямо джинн, а не служаночка! Интересно, если я попрошу у Лиззи поддельные документы, она мне их принесет?
— Простите, миссис… Невилл, — с трудом вспоминаю ее фамилию. — Я похоже заблудилась. Хотела попасть на кухню и выпить холодного молока.
— Кухня там, — она вытянула длинный указательный палец с перстнем, чуть не задев меня по носу. — Настоятельно Вас прошу не бродить по особняку. Если Вы хотите утолить свое любопытство, спросите меня, и я отвечу.
Ага, так ты мне и выдашь секретики мистера Кента! Сказать ей, что иду в конюшню? Но зачем? Пришлось извиняться, поворачивать назад и идти в сторону кухни. Цербер Генриетта наблюдала за мной до тех пор, пока я не скрылась из виду. Она что-то подозревает, но молчит.
Можно было бы попробовать сунуться в конюшню ночью, но где гарантия, что Рик не ушел ночевать к матери? А если Генриетта поймает меня, бродящую ночью по замку, то точно заподозрит во всех грехах.
Глава 15
На кухне меня ждал сюрприз. За длинным столом сидел Рик и уплетал за обе щеки сливочный пудинг. Добродушная краснощекая повариха подкладывала ему добавки.
— Рик! — обрадовалась я. — Я хотела с тобой поговорить.
— Привет, Анна. Что-то случилось?
— Нет, все в порядке. Просто кое-что хотела обсудить. Не здесь.
— Ладно. Приходи к восьми вечера к старой часовне.
— Идет. Можно мне стакан молока? — обратилась я к женщине.
Повариха улыбнулась, достала из холодильника молочник и налила молоко в стакан. Я поблагодарила ее и украдкой подмигнула Рику.
— До вечера, — улыбнулся в ответ парень.
Сжимая стакан в руке, я отправилась к себе в спальню, где меня ждала не только Морин, но и цветы. В вазе стояли кроваво-красные розы на длинном стебле. Не скажу, что благодаря цветам моя мрачная комната тут же преобразилась. Тогда к чему все это? Виконт старается быть максимально любезным со мной? Это только пока он не знает всей правды. А что если он тоже ненавидит русских? Мне нужен еще один союзник, и как можно скорее. Виконт не из тех людей, кого можно безнаказанно дурачить.
К вечеру в мою дверь постучали, и я уже знала, кто это пожаловал. Генриетта — только она может стучать так громко и требовательно. Я закрыла портрет Морин пленкой — нечего тут пялиться на еще сырую работу.
— Его Милость просил передать, что сегодня к нему на ужин приглашена баронесса Макмайер. Лиззи принесет Вам еду в комнату.
У меня создалось впечатление, что Генриетте доставляет особое удовольствие сообщить мне эту ошеломительную новость, которая, впрочем, не произвела на меня никакого впечатления. Мне без разницы, с кем проводит вечера виконт. Зато я смогу выйти во двор и без проблем встретиться с Риком.
— О, спасибо. Вы очень добры, — улыбаюсь я. С этой ехидной лучше всего улыбаться.
— Можно взглянуть? — вздернула она бровь.