Душа Бога. Том 2
Алые угли глаз закрылись и вновь открылись, словно Чёрный мигнул.
– Вы здесь для того, чтобы снять Проклятие Эльфрана, – заявил он. – Ничто иное и не могло привести вас в Южный Хьёрвард, это совершенно точно. Любовь и чувство вины гонят тебя вперёд, Горджелин, дорогой кузен, гонят вернее жалящих бичей. Ты, Лидаэль, никогда не смиришься с судьбой, постигшей твою мать. А ты, Аратарн, ты никогда не оставишь ту, которая уже часть тебя и твоего сердца.
Аратарн глухо зарычал. Пальцы Лидаэли вдруг сильно-сильно сдавили ему ладонь.
– Вы долго искали фокальную точку, где, как тебе казалось, дорогой кузен, и скрыта разгадка. «Кенотаф», да? Охраняемый могучими силами, который нужно разрушить – и там будет указание, где кроется второй фокус проклятия, я же прав? И ты был почти уверен, Равнодушный, что поиск укажет тебе на Камень Тоэй в Эльфране, со всеми его смешными Высокими Домами – или Дома были Великими?
– Ты явился сюда издеваться над нами, могучий? – глухо сказал Аратарн. – Ты можешь быть очень силён, но это не делает тебе чести. И что тебе до наших забот?
– Вы нужны мне, а я нужен вам, – без обиняков заявил призрак. – Никто не оскорбляет тебя, юноша, я лишь пытаюсь объяснить, что без меня Проклятие вам не снять. У него нет никакого вместилища, нет фокуса, оно ни к чему не привязано. Это сильнейшее из проклятий, когда-либо наложенных под небом этого мира – да и многих иных. Тебя ввели в заблуждение мои приготовления, кузен, – Чёрный небрежно кивнул в сторону ползающих скал, – но ты, сын Истинных Магов, решил, что всё дело в каком-то артефакте! Что достаточно будет разрушить оба фокуса – и Проклятие сгинет! Родственник, родственник, ты огорчаешь меня.
Горджелин резко выпрямился, Аратарну показалось – он слышит, как хрустит древко посоха, судорожно стиснутое сухими длинными пальцами.
– Если тебе, родственник, нужна наша помощь – я бы на твоём месте воздержался от подобных речей.
Сущность на вершине чёрного куба некоторое время молчала. Потом, словно через силу, призрак произнёс:
– Что ж, в таком случае не стану ходить вокруг да около, однако всё же придётся объяснить вам… некоторые тонкости. Я прозываюсь Чёрным, у меня особое сродство к Тьме. Я слышу многое, Тьма подхватывает и доносит до меня самые дальние, самые слабые отзвуки. Нашему сущему, нашей Вселенной уготовлен поистине ужасный конец, Горджелин.
– Я слышал это много раз, – перебил Снежный Маг. – Всё имеет своё начало, всё имеет свой конец, даже сущее, нас окружающее. Что дальше?
– Дальше? Известные тебе Дальние – последний инструмент Творца, и он не зря помещён в наши пределы. Ему надлежит умертвить всё и вся, использовав силу великого множества душ, – для того, чтобы вновь обратить нашу Вселенную в один строго упорядоченный кристалл. Сперва огромный, затем он станет уплотняться, уплотняться и уплотняться, до тех пор, пока вновь не сделается монадой, абсолютной, вечной, неразрушимой – зародышем будущего Творца, и тогда цикл начнётся вновь.
– И это я уже слышал, но теория…
– А я, Чёрный, не желаю сгинуть в этой катастрофе, – призрак повысил голос. – Моё существование мне отчего-то нравится. У меня, видишь ли, большие планы. Поэтому я готовлю инструмент вмешательства в эту последнюю битву, когда Дальние сокрушат всех, кто дерзнёт противустать им – нет, не для того, чтобы одержать над ними победу, но чтобы пережить эту… упаковку в изумрудном кристалле. Если угодно – заснуть и вновь проснуться в новом, свежем, только что сотворённом мире. Но проснуться мною, Чёрным, со всеми моими силами и знанием.
– Прекрасное намерение, – усмехнулся Горджелин. – И каким же образом?
– Здесь-то мне и понадобится ваша помощь. – Пелена непроглядной тьмы колыхнулась, словно указывая на застывшего Аратарна. – Я знаю, кто твой отец, юноша, знаю, чего ты ищешь многие годы. Я ищу того же. Отыскать Губителя и его вечного соперника – Возрождающую, инструменты, потерянные Молодыми Богами, но так необходимые нам теперь.
Аратарн почувствовал, как земля уходит из-под ног.
– Отыскать отца? Так это возможно, ты знаешь, где он, что с ним стало?!
– Они с Возрождающей так и длят свой бой, – ответил Чёрный. – Во всяком случае, такую весть приносит мне Тьма. Эхо их битвы разносится далеко, очень далеко… Но если б найти их было просто, я давно бы уже это сделал. Нет, требовалось хорошенько подготовить дорожку, – алые уголья глаз словно бы сощурились в усмешке, – и дождаться вас. Дождаться тебя, кровь Губителя.
– Что ж, кое-что ты разъяснил, – кивнул Горджелин. – Но что же дальше? Ты найдёшь Губителя и Возрождающую… а потом?
– А потом мы создадим нечто вроде вечного двигателя, – ухмыльнулся Чёрный, пониже пары алых глаз появился серый росчерк, словно улыбка.
– Вечный двигатель возможен только при использовании потока магии, механически это…
– Совершенно верно, кузен. Механически такое не исполнить. Но магически – вполне. Губитель и Возрождающая – две части этого primum movens [4]; с их помощью мы замкнём идеальную сферу, которая скроет нас, когда этому миру придёт пора умереть.
– И что же? Этот primum movens каким-то образом уцелеет в Пламени Неуничтожимом?
– Нет, дорогой родственник. Он уцелеет в Хаосе. Где мы, погружённые в долгий, хоть и не вечный, сон, дождёмся, пока не возникнет новое Упорядоченное. Видишь, насколько я щедр? Предлагаю вам вечность бытия, вечность сознания и памяти – вам и вашим близким. Твоей матери, Лидаэль. Твоему отцу, Аратарн, – как части нашего укрытия. Моей родне, буде моё Поколение возжелает присоединиться. А более никого мы впустить не сможем.
– Весьма щедро, – хмыкнул Горджелин. – Кто ж отказывается от такого предложения! Дело за малым – отыскать две части рекомого перводвигателя, так?
– Именно так, – согласился призрак. – Сперва мы отыщем их, затем я помогу вам снять Проклятие Эльфрана, и напоследок мы справимся со вторжением Лишённых Тел, ибо цена возвращения Губителя будет высока.
– Они не явятся, – перебил Горджелин. – Новый Бог Хедин уничтожил их.
– Их невозможно уничтожить. Они лишь меняют имя, обличье да хозяина, того, в чьей власти вновь выпустить их на свободу. Но нашей совместной мощи хватит, чтобы их отбросить… Так как? Что вы скажете, сильномогучие чародеи? Дражайший кузен?
Аратарн покосился на Снежного Мага – тот стоял, словно прислушиваясь к чему-то; словно ждал их с Лидаэлью решения. Лидаэль же молчала, опустив голову.
– У нас нет иного выхода, как согласиться, – вымолвил Аратарн. – А если ты, призрак, говоришь правду, то и времени на раздумья не осталось. Я помогу тебе.
Снежный Маг задумчиво кивнул:
– Что ж, тогда и я согласен, и не будем больше мешкать. Однако признаюсь, родственник, ты меня удивил.
– Признание это в устах Горджелина Равнодушного стоит дорого, – призрак дрогнул, словно склоняясь в насмешливом полупоклоне. – Прошу вас, приблизьтесь. Мне нужна будет твоя кровь, Аратарн.
Однако сын Губителя ещё колебался. Она не лгала, эта сущность, сотканная из Тьмы, но чего-то не договаривала. Где-то в словах и планах Чёрного, таких правильных, был подвох, иной смысл, словно бы чья-то тень… словно бы за Чёрным угадывалось нечто, с чем Аратарн совершенно не желал связываться.
– Каплю крови, сын Губителя. И мы начнём.
– Позволь мне. – Лидаэль вдруг подалась вперёд, в тонких пальцах блеснул серебристый стилет. – Протяни руку… так…
Укол – на среднем пальце Аратарна быстро набухла алая капля, сорвалась, разбилась о невозможно гладкую поверхность гагата (или того, что казалось гагатом); раздалось шипение, кровь мгновенно испарилась, словно этот куб был раскалён, как железо в горне, хотя на самом деле от него тянуло могильным холодом.
Кровь испарилась, но пар не поднялся вверх, напротив – его мигом всосала в себя чернота куба. Аратарн пошатнулся, зло зарычал – его от макушки до пят пронзила ледяная игла мгновенной боли. Лидаэль мигом подхватила его под руку.