Стражница Славтушэни (СИ)
— А ты первый раз в экспидицию? — спросила Леночка.
— Да, — Татьяна хотела ещё что-то добавить, но не успела.
— Ребята! Всем здрасте! — раздался на всё кафе зычный голос.
Татьяна повернула голову и увидела плотного, лысыватого мужчину в коричневой толстовке, который радостно помахал кепкой с вышивкой «Джип».
— Колюня, привет!
— Здравствуй! — от кафе ему помахали Андрей с Юрием, а Ирина направилась в его сторону.
Рядом с весельчаком Колюней стоял высокий молодой темноволосый мужчина и смущённо улыбался. Даже мешковатый свитер крупной вязки и широкая безрукавка не могли скрыть его великолепной фигуры. Татьяну же поразили его яркие синие глаза. «Надо же, какая редкость — чёрные волосы и светлые глаза» — мелькнуло у неё в голове.
— А это мой друг — Алексей. Прошу любить и жаловать.
— Будем, будем и любить и жаловать — Ирина подошла к ним с грацией пантеры и протянула Алексею руку для поцелуя. — Особенно любить. Я — Ирина.
Алексей руку целовать ей не стал. Слегка пожал пальчики и, прищёлкнув каблуками, склонил голову в лёгком поклоне. Татьяна подошла к ним, подала руку Колюне — он чмокнул её в ладошку и шутливо сказал:
— Какая приятная дама появилась в нашем обществе! И так она звалась?..
— Татьяна, — приняла подачу Таня и присела в лёгком реверансе.
— Ой, ну прямо по Пушкину, — хохотнул Колюня.
Таня улыбнулась и, подавая руку Алексею, спросила:
— Вы военный?
— Почти.
Алексей склонился к её руке, и Тане показалось, что её током прошибло, когда он коснулся её губами.
— Очень рад знакомству, — не отпуская Танину руку, сказал Алексей и посмотрел ей в глаза. — А можно я буду называть Вас Татой?
Татьяна удивлённо вскинула брови. Так её звала только баба Веста.
Заметив удивление Татьяны, мужчина смущённо сказал:
— Ну, это… в знак того, что более никто, кроме него… — и тут окончательно смутился.
— Так не называл её по имени? — закончила Татьяна фразу из знаменитой песни, не отводя взгляда от нового знакомого.
Казалось, что в шумном кафе наступила звенящая тишина. Она действительно наступила для двоих абсолютно незнакомых людей. И это утро неожиданно для Татьяны и Алексея стало общим.
***
— Барс, Барс, — сквозь стиснутые зубы, глупо улыбаясь, шипел Колюня и толкал незаметно друга локтем в бок. — Ты привлекаешь внимание.
— Я…я тоже рада знакомству, — Таня осторожно высвободила свою руку и отошла к столику, за которым только что сидела.
Алексей не сводил с неё глаз.
— Хватит пялиться, — снова прошипел Колюня. — Это, наверно, и есть Юрина дама. И, потянув Алексея за рукав, направился с ним к прилавку кафе.
Несмотря на то, что Юра разгваривал в это время с Андреем от его глаз не укрылось, как восторженно смотрел Колин знакомый на его Таню. И, когда Коля представил им Алексея, пожимая ему руку, сказал:
— Будем знакомы — Юрий. И уже более тихо, не для посторонних ушей добавил:
— И что бы избежать возможных конфликтов хочу предупредить: Таня — моя жена.
При этих словах он чуть сильнее сжал Алексею руку. Тот посмотрел ему в глаза и покачал головой:
— Поверь, Юрий, конфликтов не будет. Извини, если я вёл себя некорректно по отношению к твоей супруге, но, во-первых, я не знал, что она замужем и здесь с мужем, а, во-вторых, она… притягивает к себе взгляд.
— Да, знаю. Очень притягивает.
Юрий отпустил руку Алексея, оглянулся и увидел, что Татьяна смотрит на них.
«Принесли же черти на мою голову этого Алексея! Такой красавчик, пожалуй, сможет внести смуту в любое женское сердце.» Юра с удивлением осознал, что в его душе зарождается ревность. Он подошёл к столику, за которым вместе с Таней сидели Леночка, Стас и Ира.
— Ну, что, сейчас ребята кофе попьют, — он кивнул в сторону Колюни и Алексея, — и трогаемся. Юра приобнял Татьяну за плечи и с вызовом посмотрел на Алексея, который вместе с Колей подходил к их столику.
Глава 2 часть 2
В машине Коля набросился на Алексея:
— Слушай, ты чего в эту Татьяну вцепился, а? Вот мне тут ещё разборок не хватало!
— Не будет никаких разборок, Кэп, успокойся. Понравилась она мне, понимаешь? Вот так раз — и на сердце легла.
— Ты сначала с Юлей своей разберись, а потом уже чужих тёток на сердце себе ложи, — пробурчал Коля. — Ты же видишь, она с мужем.
— Тебе, кстати, тоже не мешало бы со своими чувствами разобраться. Ты с ней говорил?
— С к-кем? — Заикаясь, спросил Коля.
— Да с Ириной этой, с кем же ещё!? Я думал, ты мне в кадык вцепишься, когда она мне руку для поцелуя подала.
— Поэтому и не поцеловал? — Осевшим вдруг голосом спросил он.
— Начнём с того, что она мне не понравилась. Конечно, я заметил, как ты на неё смотришь, но дело даже не в этом… Я Татку увидел и всё…
— Что — всё?
— Других женщин для меня теперь просто нет.
— Ты только Юле не забудь об этом сказать, когда она из Израиля вернётся. — Усмехнулся Коля.
— Обязательно скажу.
— Да что скажешь-то?
— Так и скажу, что у меня есть Татка.
— Барс, не дури. Нет у тебя никакой Татки. Она у Юры есть, понимаешь, у Юры. А вот гарантии, что она от него к тебе уйдёт, как раз и нет. Да и с чего бы это ей к тебе уходить?
— Ты пойми, дело даже не в том уйдёт она ко мне или нет. С Юлей- то я не из-за неё расхожусь. Пока Юля молодая, найдёт себе того, кто сделает её счастливой и кого она любить будет.
— А тебя не любит?
— Может, раньше любила, только я не оправдал её надежд. Не такой она жизни хотела, понимаешь? Ей нравится жизнь праздная, лёгкая, что б никакой ответственности и никаких обязанностей. А я то в командировке, то в бою, — хохотнул Алексей. — Разве это жизнь для молодой женщины?
— А ты спрашиваешь, почему я Иришке до сих пор ничего не сказал. Вот поэтому и не говорю… Она ведь тоже молодая. Ей, небось, погулять-попрыгать хочется… Да и Татке твоей романтика такая тоже вряд ли подойдёт…
— Знаешь, я когда руки её губами коснулся — меня прямо в жар бросило… Как ты думаешь, бывает так, что б только одна женщина подходила только одному мужчине и наоборот? Вот, как в Библии «и станут два одним целым».
— Неужели так всё серьёзно?
— Серьёзней не бывает. Кажется, Кэп, я залип пополной и надолго…
Друзья замолчали. Каждый думал о своём.
***
— Нет, ну это же надо, кого себе Юра выбрал! Мышь какя-то серая! — Возмущалась Ирина в машине.
— Нууу…не согласен, — возразил ей брат, — мне эта Татьяна очень даже понравилась. К тому же она не серая, а рыжая.
— У тебя всегда был дурной вкус! — отрезала Ира.
— Опять позволь с тобой не согласиться. Марина моя тебе нравится.
— Вот, вот. Жена у тебя чудо, а ты на чужих баб заглядываешься.
— Во- первых, не баб, а женщин, во-вторых, не заглядываюсь, а в- третьих, у тебя дурной характер, вот Юра на тебя и не клюнул.
Ира покосилась на брата.
— С чего ты решил, что он не клюнул? Может, это я на него?
— Ириш, ну хватит уже злобой исходить. Сколько времени уже с того случая прошло!..
— Тебе легко говорить! — в голосе Иры послышались слёзы. — Не ты же одновременно и мать, и отца, и мужа потерял…
Она закусила губу, чтобы не заплакать и стала смотреть в окно.
Вообще-то там, в кафе на заправке Татьяна оказалась права: на сердце у Ирины действительно была рана. Очень глубокая, незаживающая, сочившаяся уже полтора года. Она действительно потеряла и отца, и мать, и мужа, но если отец действительно умер, то мать и муж были потеряны совсем по — другому. Как только мать овдовела Ирин муж, который был старше её на тридцать лет, ушёл к её же матери. Мало того, что Ира осталась без отца, так ещё и два близких человека предали её. Особенно её поразили слова матери, которая сказала: «Дочь, ты просто обязана меня понять! Ты молода, красива, и у тебя гораздо больше шансов встретить достойного мужчину, чем у меня! Поэтому ты просто обязана уступить мне своего мужа и не делать из этого трагедии, тем более, что он сам предпочёл меня тебе!». Эти слова настолько выбили Иру из колеи, настолько поразили её своей жестокостью, что она попала в больницу с нервным срывом. В больнице её навещали только брат, его жена Марина и племянники. Подруг у неё не было, их всех разогнали её отец и бывший муж, который без зазрения совести укатил с её матерью в свадебное путешествие. Почти месяц Ира провела в больнице, потом в санатории и потом на море с Мариной и племянниками. Андрей был сводным братом по матери и старше Ирины на 9 лет, но это не мешало ему с нежностью относиться к сестре. Когда-то мать предала и его, отправив в школу-интернат, чтобы он не раздражал нового мужа. Отчима Андрей терпеть не мог, мать презирал, а вот Иринку любил и жалел, и она отвечала ему любовью. Он видел, что Ира несчастна в семье. Мать любила только себя, и всё всегда сводилось к одному: дочь и сын не должны ей мешать наслаждаться жизнью, муж должен любить только её и заботиться только о ней. Поэтому Андрей не только занял сторону сестры, но и взял на себя все заботы о ней. Они с Мариной, как могли, окружали Иру той самой любовью, которой она была лишена с детства. Она нашла в себе силы окончить курсы парикмахеров и оказалась очень талантливым мастером. Устроилась работать в салон красоты и быстро обросла клиентурой. Андрей имел свой бизнес и старался отправлять сестру с семьёй на море как можно чаще. Однажды, когда он собирался в одну из джиперских экспедиций, которые Марина не жаловала, Ира попросилась с ним. Андрей переживал, что походные условия будут раздрожать сестру, но, к его удивлению, она очень полюбила эти путешествия, никогда не ворчала на трудности походной жизни и всегда помогала ему настолько, насколько это было в её силах. Более того, в благодарность за доброе к ней отношение, она иногда брала племянников, и на несколько дней уезжала с ними в какой- нибудь дом отдыха, давая брату с невесткой насладиться друг другом. Вот только в себе она никак не могла разобраться: с одной стороны, она хотела встретить в своей жизни мужчину, с которым создала бы такую замечательную семью, как у брата, родить своим племянникам братика и сестрёнку; с другой стороны в сердце её жил страх предательства, разочарования и боли не только душевной. Именно поэтому Ира вела себя с мужчинами высокомерно. И если женщин, которым за… раздражали молодые длиноногие девушки в коротких юбках, то Ирину, которой было всего двадцать два года, раздражали зрелые женщины. Именно такой и была Татьяна — зрелой, ухоженой, увереной в себе и знающей себе цену. И — чёрт возьми, она действительно была хороша собой, тут Андрей был прав. И этот факт выводил Иру из себя. Её задевало то, что Таня нравилась мужчинам. Вон, красавчик, друг Колюни, глаз с неё не сводил, Юра ходил кругами и даже брату она понравилась. И самое противное заключалось в том, что Ира не могла не признаться сама себе, что в Татьяне была та самая изюминка, которая делала её привлекательной.