И аз создам! (СИ)

Но это оказывается, была ещё не проблема:
- До революции, даже скажем так: ещё до начала Первой мировой войны - немецкие фирмы «Байер», «Фарбверке» и «Баденская анилиновая фабрика» - построили в Москве небольшие фабрики для приготовления необходимых текстильной промышленности красок. После Гражданской войны кинулись, да не тут-то было: работать на них некому - ибо все специалисты разбежались. В результате, вся современная деятельность предприятий заключалась в покупке в Германии полупродуктов на сумму в 80 миллионов рублей в год – благо ввозная пошлина очень низкая, и посредством простой операции смешения – получать из них так необходимые краски.
Непроизвольно, перебиваю:
- Вы сказали «80 миллионов рублей в год»?
- Да, я так сказал… А, что?
- Так, ничего… Продолжайте!
- Перед «Анилиново-Красочным Трестом» поставили задачу наладить изготовление в достатке собственных основных полупродуктов надлежащего качества, - обречённо махнув рукой, – но «воз» пока и «ныне там».
По словам Ипатьева, он уже договорился с компанией «И. Г. Фарбениндустри» об оказании технической помощи в изготовлении в России анилиновых красок для текстильной промышленности, прислав в Москву своих представителей для заключения контракта. Причём в качестве платы за патенты красителей, они были даже согласны на покупку Советами других химических продуктов… Но:
- Эти переговоры в созданной совместной комиссии тянулись годы и, в конце концов будучи не в силах далее терять время на бюрократическую волокиту «И. Г. Фарбениндустри» решило прервать переговоры по заключению контракта с нами и продавать свои краски лишь за наличный расчет.
Но кроме засилья бюрократии и её традиционной российской неповоротливости, была ещё одна причина этой досадной неудачи. В оконцовке этой темы, Владимир Николаевич сам того не подозревая, очень технично сдал своих коллег:
- Подозреваю из-за того, что во главе Треста стоят имеющие некий меркантильный интерес приват-доцент Московского Университета Николай Александрович Козлов и бывший служащий в правлении филиала немецкой фирмы «Бейер и Ко» - Беркоф, а главным специалистом - Эйхман, который долгое время был на службе в фирме «Фарбверке».
Соглашаюсь с ним и задумчиво:
- Если это не исключено по каким-то законам Мироздания, то стало быть… Вполне может быть.
Не отсюда ли, не из этих ли «меркантильных интересов» - растут ноги большинства шпионских дел второй половины 30-х годов?
Сперва не дошло, но потом как будто молнией торкнуло:
«Восемьдесят миллионов рублей на краски для текстильной промышленности… Золотом!».
И молниеносно же пришло решение:
«Надо брать».
Тут же в голове возникла кое-какая интересно-многообещающая комбинация с одним моим хорошо знакомым из-за океана:
- Как насчёт привлечения специалистов по анилиновым краскам из других стран? Например, из Америки? На одной же Германии - свет клином не сошёлся!
Тот, приподняв брови:
- Ну а почему бы и нет! После войны, при ревизии Рейнских заводов, французы забрали все описания технологических процессов и стали изготовлять часть красок у себя дома, хоть и с худшим качеством. Американцы Дюпон де Намюр, переманили к себе «длинным долларом» два-три десятка хороших химиков с немецких красильных заводов и стали устанавливать производство красителей в Соединенных Штатах. Точно так же может получиться и, в России - если этим займётся человек достаточно энергичный, предприимчивый и главное - хорошо разбирающийся в химическом производстве… А то был такой случай – ещё при жизни Ленина.
«При жизни Ленина», как и после неё – аферистов в Стране Советов хватало, вспомнить хотя бы историю со шведскими паровозами. Я к этой когорте тоже некоторым образом отношусь, поэтому чисто для повышения квалификации интересуюсь:
- Это, какой же, такой «случай»?
- Американский коммунист Джон Рид пообещал привести большую группу американских специалистов для запуска коксовых печей в Кузнецком угольном бассейне и последующего улавливания аммиака и ароматических углеводородов (бензола, толуола, нафталина) из отходящих газов… Но в последующем оказалось, что в Россию приехали совсем не опытные рабочие и не инженеры - а какие-то случайные и подозрительные личности, ищущие хорошего заработка и, как говорили тогда - больше специалисты по портняжному делу, чем по коксобензольной промышленности.
 
Не… Масштаб не мой.
Сделав уверенный жест рукой, я твёрдо заявил:
- Если за дело возьмусь я, из Штатов приедут как раз те – кто нужен.
Конечно, прежде надо каким-то образом отстранить от рычагов принятия решений в «Анилиново-Красочном Тресте» господ Беркофа и Эйхмана…
Но это-то как раз, сделать будет наиболее легко!
Сделать им предложение, от которого они не смогут отказаться, а если нет - озадачить свои спецслужбы насчёт компромата и всё будет тип-топ. Что-что, а фабриковать дела о контрреволюционных заговорах я наблатыкался, хотя очень надеюсь - до этого дело не дойдёт, а обойдётся всего лишь «перевоспитанием» коррупционеров методом очищающей кастрации.
Как будто прочитав мои мысли, Ипатьев:
- Почему-то я в этом нисколько не сомневаюсь, Серафим Фёдорович.
***
После довольно длительного молчания, задаю ещё один наводящий вопрос:
- Какие ещё вопросы, кроме так называемой «реституции», решались во время ваших заграничных командировок?
- Я вёл переговоры с немецкими фирмами, которые выразили желание получить концессии в СССР.
- Если можно, то хотелось бы поподробнее, Владимир Николаевич…
- Первым делом я встретился с доктором Никодем Каро, который открыл способ получения кальций-цианамида и теперь вместе с сыном возглавляет «Bayerishe Stickstoff Werke», производящую этот пользующийся большим спросом продукт.
Я перед встречей немножко подготовился в области химии и знал, что «кальций-цианамид» (или же более современно – «цианамид кальция») – простейшее азотное удобрение, которое было создано искусственным путём первым… Эээ… Патент был оформлен старым Каро аж в 1909 году. Кроме того, при разложении водяным паром под давлением, из него выделяется аммиак - который затем в присутствии платинового катализатора превращается в азотную кислоту.
Последняя же, используется для приготовления всех известных мне взрывчатых веществ: от бездымного пороха - до тротила и гексогена.
Изготавливается кальций-цианамид в специальных печах, путём нагревания в атмосфере азота до температуры тысячи градусов карбида кальция. Последний же в свою очередь, фабрикуется путём спекания обычной извести и каменноугольного кокса.
Казалось бы – все не просто «просто», а «очень просто», да?
Но не всё так просто, думаю, иначе бы этот «кальций-цианамид» - мастырили на каждом углу.
- А как насчёт производства этого вещества в нашей стране?
Ипатьев тяжело вздохнув:
- До войны, в Россию ввозили чилийскую селитру – шедшую как на удобрения в помещичьих хозяйствах, так и для производства азотной кислоты. Когда же в связи с военными обстоятельствами ввоз селитры был изрядно затруднён, «Химический Комитет» под моим руководством приступил к постройке в Юзовке первого завода каталитического окисления аммиака воздухом, в то же время разрабатывая проект завода кальций-цианамида…
Разведя руками, виновато:
- …Но в связи с известными событиями, завершить эти начинания не удалось.
У меня появился вполне резонный вопрос:
- После «известных событий» прошло уже как бы не семь лет! Неужели за это время нельзя было бы хотя завершить начатое в 1915-16-х годах?
- Всё это время я настаивал перед Президиумом ВСНХ, что наша главная задача на ближайшее время состоит в постройке заводов связанного азота. Который, может быть употреблен в мирное время в качестве сельскохозяйственного удобрения, а в военное – для производства взрывчатых и отравляющих веществ.