Пленница северного волка (СИ)
— Рада приветствовать вас, леди Астерия! —воскликнула сестрица и поклонилась гостье, а та с доброй улыбкой кивнула в ответ.
— И я, княжна Юния, — сказала женщина, поднимаясь со своего снежно-каменного трона и подходя ближе к ней.
Они в одно мгновение нашли общий язык и начали непринуждённо беседовать, словно у них могли быть общие интересы. Пока же леди Астерия была занята и не обращала на меня с детьми внимания, ко мне вновь подошла София.
«И как я только смогла отличить её от сестёр?» — подумала я, смотря на малышку.
— Княжна… — обратилась ко мне она и задумалась, припоминая моё имя.
— Меня зовут Милолика, — напомнила ей, ласково улыбнувшись.
Девочка была до того мила, что мне захотелось с ней обязательно подружиться.
— Княжна Милолика, помогите нам с горкой, — попросила крошка.
— С удовольствием помогу, если узнаю чем. У вас всё получается и так, — признала я, оглядев детские старания.
— Нам нужна вода, чтобы залить её, а иначе она будет совсем не скользкая, и дядя Святик не сможет прокатиться, — со знанием дела поведала София.
Я же по-доброму рассмеялась, сопоставив размеры горки и Святослава. Едва ли он смог бы вообще на ней поместиться, да ещё и скатиться с неё.
— Думаешь, она выдержит нашего князя? — поинтересовалась в ответ, присев перед девочкой, чтобы она не задирала голову, обнажая тонкую шею.
От вида так легко одетого ребёнка мне становилось дурно.
— Я думаю, что да, мы крепко снег примяли. Нужно лишь водицей залить. Поможете?
— Не смею отказать. Дело хорошее, только нужно добыть ведро под воду.
Тут моя готовность принять участие в забаве немного поостыла, поскольку мне не удалось найти взглядом Астерию с Юнией. Я не могла позволить себе оставить детей без присмотра, несмотря на заверения Великого князя о том, что сытые волки не нападали.
— Мама там! — подсказала София, заметив моё замешательство.
Она указала на живую изгородь, и я направилась туда. Как оказалось, малышка была права, ведь моя сестра с её матерью быстро нашлись, стоило мне лишь заглянуть за припорошённые снегом ели. Юния внимательно слушала Астерию, но та умолкла, как только увидела меня. В её светло-голубые глаза снова вернулся холод, обращённый именно в мою сторону.
«И когда я успела стать ей так неугодной?» — мысленно удивилась я.
— Вы что-то хотели спросить? — задала вопрос женщина.
— Нет. Я хотела попросить вас вернуться к малышам. Мне нужно отойти за ведром, — ответила ей, сохраняя спокойствие как в голосе, так и во взгляде.
Перед той у меня не было совершенно никакой вины, что я знала наверняка.
— А зачем вам ведро? — уточнила она и усмехнулась, не сделав в сторону собственных детей и шага.
Не знаю, что задевало больше, тот факт, что меня приняли за няньку, или её злая усмешка.
— Если вам так интересно, то о ведре вы можете спросить у своих детей, когда вернётесь к ним, леди Астерия.
У Юнии от моего ответа даже рот раскрылся от удивления.
— Очень интересно, — с ехидной улыбкой произнесла женщина и всё же пошла обратно.
Проводив их с сестрицей взглядом, я направилась в сторону замка на поиски ведра для воды. Ещё не дойдя до дверей, увидела свою служанку. Последняя шла от парадного входа, двигаясь вдоль стены и устало волоча за собой сани, полные хвороста.
— Касиния! Постой! — окликнула её, переходя с быстрого шага на бег.
— Княжна Милолика! А я и не признала вас издалека. Красавица вы какая! — восхитилась девушка, оглядев меня с ног до головы.
— Спасибо. Мне нужно ведро, дети горку затеяли в подарок Великому князю. Залить бы водой, — торопливо объяснила я ей.
Она же, совсем немного поразмыслив, тут же услужливо ответила мне:
— Я как раз до кухни иду, идёмте со мной, княжна Милолика. Там ведро возьмёте, а воды можно и в Большой реке набрать. Она там близко.
И дальше мы пошли с ней вместе. Не выдержав бездейственного наблюдения за тем, как всё ещё больная служанка надрывалась, я тоже взялась за верёвку. Вместе мы быстрее доставили хворост наместо и, пока Касиния бросилась искать свободное ведро, я пошла на кухню.
— Здравствовать всем! — поздоровалась разом с поваром и его помощником Томило.
— Здравствуйте, княжна Милолика, — с улыбкой поприветствовал меня Ферапонт.
— Томило, пойди-ка сюда! — подозвала я к себе мальчика, желая его порадовать.
— Что натворил, мерзавец?! Я тебя палкой отхожу! — грозно рыкнул на ребёнка повар, и даже я от неожиданности вздрогнула.
— Нет, нет! Ничего он не натворил! — поторопилась защитить мальчика.
Нравы в замке были под стать суровости северного края. «Чуть что, так сразу палками…» — подумала про себя, неодобрительно покачав головой.
— Чем могу быть полезен, княжна Милолика? — робко спросил Томило.
— Всего-то прими от меня небольшой дар, — проговорила в ответ и, вытащив из-за пояса солнечный плод, протянула тот ему. — Ешь!
Последнее было приказано, поскольку мне уже не верилось в то, что Ферапонт не посягнул бы на этот подарок.
Глаза мальчишки моментально загорелись, и тот без промедлений взял с моей ладони гостинец. Мгновение, другое — и он ловко отсёк ножом верхушку яркого плода, наполнив помещение чудесным запахом последнего. Сняв кожуру и немного замешкавшись, разделил всё на части, как это, помнится, догадалась сделать я.
— Угощайтесь, княжна, — сказал Томило и протянул мне жёлтый сочный кусочек.
— Спасибо! — ответила я ему с улыбкой.
Нехотя он поделился и с Ферапонтом, а потом отложил дольку солнечного плода и для Касинии, но большая часть лакомства всё же досталась ему. Мне же радость этого ребёнка была так приятна, что я напрочь забыла о воде, обещанной малышке Софии.
— Вот ведро, вроде не худое, но если всё-таки оно течёт, то вы, княжна Милолика, заткните течь прошлогодними листьями. Они в воде поверху плывут. По тропинке, что от кухни ведёт вниз, к воде и спуститесь, — объяснила мне Касиния, прибежав запыхавшейся на кухню.
— Спасибо! — радостно поблагодарила я служанку и сразу же выбежала на улицу, сжимая в руке толстую верёвку, на которой болталось деревянное ведро.
Спускаясь вниз к реке, я успевала оглядывать окрестности, замечая кругом ещё одну странность. Вокруг княжеского замка не было ни одного дома простых жителей. Лишь где-то вдалеке, едва ли не у подножия гор, с трудом проглядывались призрачные очертания какого-то селения, но не более того. Мне же очень хотелось посмотреть на то вблизи, а может, даже и побывать внутри, чтобы увидеть, как жилось в этом месте обычному народу. «Ведь ничто так красноречиво не говорит о княжеском правлении, как быт живущих при нём людей», —мелькнула у меня мысль, полная желания побольше узнать о Святославе.
Дойдя до реки, я ужаснулась тому, какой же она оказалась бурной. Видимо, что из-за последнего вода в ней действительно не замерзала, а потоки её и в самом деле несли в себе откуда-то издалека потемневшие листья, бывшие, верно, с тёплых краёв. Осмотрев берег, покрытый толстой коркой льда, я сразу нашла на нём взглядом истоптанный край. Решив, что именно там местный люд и набирал всегда воду, подошла к нему. Пришлось присесть, чтобы набрать воды из бурного потока реки. Стоило же мне опустить туда ведро, как оно вмиг оказалось подхвачено течением и чуть ли не утащило меня за собой. Лишь каким-то чудом удержавшись на месте, я с огромным испугом выдохнула. Сердце от страха сразу же заколотилось где-то в пятках, и на какое-то время я замерла. Только немного отдышавшись и собравшись с силами, потянула тяжёлое ведро с водой и достала его, пристроив на покрывавший край берега лёд. Поспешив отойти назад, не до конца выпрямилась и тут же поплатилась за торопливость. Наступив на подол собственного платья, грохнулась назад, усевшись мягким местом прямо на лёд, и съехала по последнему прямиком в ледяную воду.