Цена его ревности. Книга 3 (СИ)
— Вика, ты обедала? — утвердительный ответ жены немного успокоил.
Она не язвила, не огрызалась, а нарочито бодрая трескотня о том, что в его кабинете уже навели порядок и интерьеру не хватает только его хозяина, навели на размышление, что у Вики не так все и гладко. Ракеш разрывался между необходимостью быть дома и желанием приехать в «Рой-Констракшн», чтобы лично убедиться, все ли в порядке у упрямицы, которая ни за что не скажет, что у нее на душе. Но убежденность, что их безопасность сейчас важнее, чем что-либо, оставила Раджа в особняке. Он нетерпеливо вышагивал по гостиной, пока охрана рыскала по дому. Наконец, они сделали знак хозяину, что необходимо выйти.
— Мы нашли несколько камер и микрофон, — уже во дворе, на приличном расстоянии от особняка, сообщили парни.
— Где? — резко спросил Ракеш, чувствуя, как напружиниваются мышцы.
Если кто-то осмелился поставить камеру в спальни, ванную, гардеробную его или его девочки, он сравняет весь особняк с землей. Лучше будет жить в гостинице, пока не построит новый, но не позволит следить за собой. Ракеш вспомнил спящую Вику, ее разметавшиеся густые локоны, длинные обнаженные ноги, как, обняв, спала рядом, и как доверчиво прижималась. Кровь в жилах начала закипать от мысли, что некто осмелится установить камеры в спальнях, а потом смотреть на преисполненные нежности и не предназначенные для чужих глаз мгновения их невинной близости.
— Одна перед входом, несколько штук в гостиной, бильярдной и кабинете. Микрофоны только в бильярдной и кабинете.
— А в спальнях? — задал Ракеш, тревожащий вопрос.
— В спальнях, так же как и в примыкающих к ним помещениях, ничего не обнаружили, — рапортовали охранники, не понимая, почему хозяин, резкий и напряженный, когда услышал о камерах, сейчас расслабился.
«Значит, тот, кто устанавливал камеры, знал, что я не имею привычку таскать работу в спальню, а предпочитаю заниматься делами в предназначенных для этого местах. Что мне это дает? Что есть некто, кто достаточно хорошо меня знает, и это снова указывает на Гоуда и Шетти. Ничего нового. Так кто из них? Друг или человек, который отвечает за мою безопасность? Да, Дхавал…» — размышляя, Радж набрал номер друга.
— Слушаю, — не глядя на вызывающего абонента, ответил Шетти на звонок, оторвавший от чрезвычайно важного разговора.
Бровь Ракеша удивленно поползла вверх, когда на другом конце он услышал резкий голос — мало кто мог себе позволить разговаривать с ним в подобном тоне.
— Не в настроении? — мягко поинтересовался он.
— Все в порядке, — отозвался Дхавал, узнав голос друга. — Просто сложные переговоры.
Радж задумался — насколько он помнил, никаких сверхважных дел на горизонте не наблюдалось, тянулась сплошная и нескончаемая рутина, а если произошло что-то важное, то почему его не поставили в известность.
— Ясно. Я уж подумал не заболел ли ты. В офисе целый день не показывался, не звонил.
— Нет. Все в порядке. Неожиданно вынырнуло срочное дело. Я решил, что не стоит тебя дергать, но оно немного затянулось.
— Просветишь? — поинтересовался Ракеш. Про себя он отметил, что голос друга звучит нормально, без намека на хрипотцу.
— Разумеется, как только со всем разберусь, отзвонюсь или заеду. Давно тебе хотел сказать, — Дхавал внезапно оживился. — Твоя жена наверняка захочет все переделать в доме. Не препятствуй ей, пусть переделывает на свой вкус. Да и кабинет не помешало бы обновить. Когда ты последний раз делал там ремонт?
Слова Шетти заинтересовали Раджа — он однозначно намекал на необходимость сделать в доме ремонт, а конкретно в кабинете. А ремонт влечет за собой перестановку мебели, разрушения, и камеры бы обязательно обнаружились. «Если их установил Дхавал, то стал бы он подталкивать меня к переделке кабинета? Или нарочно их установил, чтобы я нашел и тем самым снимет с себя подозрения?»
— Заканчивай свои дела, до встречи, — попрощался Ракеш, а Дхавал вернулся к прерванном разговору.
Радж подозвал охранников и велел ненавязчиво, не афишируя осведомленность о камерах, максимально закрыть им обзор подручными средствами.
Демонстрируя абсолютную беззаботность, он переоделся в плавки и купальный халат. Пока охрана, которой помогали слуги, закрывала объективы камер цветочными горшками с пышными сочными растениями, фальшивыми наличниками, статуэтками и фоторамками, хозяин дома рассекал гладь бассейна.
Глава 34. Конезавод
Вика еле дождалась конца рабочего дня. Даже в самые тяжелое время, когда Ракеш, не взирая на время суток, оставлял ее на работе и давил авторитетом, контрактом и сексуальным обаянием одновременно, ей не было так трудно, как сейчас — игнорируемая родными и близкими, она чувствовала себя прокаженной, на которую не хотят даже смотреть лишний раз. И едва пропикало шесть часов, Вика, подхватив сумку, вылетела из офиса, не дожидаясь, когда Радж, как обещал, за приедет ней. Хотелось оказаться как можно дальше от секретарской стойки, от неодобрения и порицания, от насмешливых взглядов со всех сторон, но и возвращаться в особняк тоже не хотела.
На выходе Вику ожидаемо встретили два охранника. Они предупредительно распахнули дверь внедорожника.
— На конезавод, — попросила Вика, обреченно плюхаясь на заднее широкое, кожаное сиденье. Сейчас необходим был кто-то понимающий, кто может тихо выслушать, не порицать, не осуждать, не судить, а просто молча посочувствовать. Кто-то, типа Ракшеса.
Машина ехала по городским улицам аккуратно, но довольно шустро. Мерное покачивание и тишина успокаивающе действовали на натянутые и звенящие нервы. Вика и сама не понимала, как продержалась целый день и не сорвалась на визг, чтобы разбить окутавшее коконом гнетущее молчание.
Городские улицы с ровным асфальтом закончились, и началась грунтовая дорога. Движение стало неровным, а Вика всматривалась в окно, за которым стояла сплошная темнота, только заросли мелькали с двух сторон неясными тенями и следом за внедорожником неотступно, неясным пятном ехал автомобиль с выключенными фарами. Свирепствовавший целый день ураганный ветер, разогнал дождевые тучи, и они понесли дальше свои свинцовые животы, чтобы пролить накопленную воду в другом месте. А над Мумбаи светила растущая, уже почти полная луна, заливая город и окрестности молочным серебристым светом, сглаживая неровности дороги и превращая отдельно стоящие деревья в грустных призраков. В этом же неверном и обманчивом свете, время от времени выезжая на не укрытые густыми кронами деревьев участки шоссе, мелькала лакированными боками следующая за внедорожником машина.
Высокий автомобиль подъехал к конезаводу и затормозил перед шлагбаумом, а второе авто остановилась на обочине, чуть поодаль.
— Миссис Радж, — дисциплинированно не покидая машину и не оставляя без присмотра охраняемый объект, ответил водитель на вопрос кто пожаловал.
От пропускного пункта сообщили управляющему, что прибыла хозяйка и, когда автомобиль, проехав под поднявшимся шлагбаумом, остановился у офиса, оттуда выбежал улыбающийся мужчина.
— Миссис Радж, очень приятно с вами познакомиться, — кланялся он. — Ишан Капур, к вашим услугам. Чем могу помочь? Для меня большая честь принимать вас здесь.
— Могу я увидеть Ракшеса?
— Этого дьявола? Он сейчас на тренировочном поле задает жару тренеру. Может, пока ожидаете, чаю, кофе или воды? — у Вики создалось впечатление, что мужчина сейчас подметет и без того чистую дорожку под ее ногами подолом своей рубахи. Слегка поморщилась — она не любила, когда лебезили.
— Ничего не надо. Если можно, то я просто посмотрю, — ответила и направилась в сторону огороженного заборчиком тренировочного круга, а Капур засеменил в офис.
— Господин Радж, добрый вечер, — торопливо заговорил Ишан, едва услышал голос хозяина. — Здесь миссис Радж, она интересуется Ракшесом. Стоит ли подпускать вашу жену к жеребцу? Он все еще диковат.