Богохульство! 2! Иисус отправляется в Ад на выходные! (ЛП)

— Ты странное маленькое создание.
— Спасибо, — поблагодарил Джимми. — Я могу нагнуться и коснуться земли, не сгибая ног. Потрясно, правда?
Терренс поперхнулся:
— Да, ты точно справишься. На самом деле, не могу представить никого лучше. — Он шагнул назад к двери, поднял руку и указал пальцем на Джимми. — Иди на перекрёсток, Джеймс Дэвид Дэвидсон. Закопай любимую вещь, загадай желание и увидишь, что принесёт тебе твоя молитва. — Он загадочно пошевелил пальцами. — А теперь я исчезну прямо у тебя на глазах. У-у-у. У-у-у-у-у.
Свет в ресторане начал мигать. Джимми поднял голову и нахмурился. Он надеялся, что это не крысы снова грызли проводку. В последний раз, когда это случилось, «Мир пиццы» чуть не закрыли.
— Будь я проклят, — выругался Терренс, и Джимми перевёл на него взгляд. Терренс пытался открыть дверь, но у него ничего не получалось.
— Потяни на себя, — подсказал Джимми.
— Верно, — пробормотал Терренс. — Так и знал. А теперь я на самом деле исчезну. Отправляйся в пустыню, Джеймс Дэвид Дэвидсон. У-У-У-У-У.
Терренс вышел за дверь; звякнул колокольчик.
А потом он прижался лицом к окну, расположив ладони полукругом вокруг глаз. Деревянный посох упирался ему в правое ухо.
Джимми помахал ему рукой.
Терренс помахал в ответ и скрылся из виду.
— Он даже ничего не заказал, — сказал Джимми и тут же обо всем забыл.
*****
Пока десять минут спустя не закончилась его ночная смена. По пути домой Джимми вспомнил о Терренсе. О Терренсе, который рассказал ему то, чего он не знал, и даже не просил за это сначала встать на колени. Не то чтобы Джимми возражал, но всё же было странно получить что-то, не дав ничего взамен, например, рот или задницу.
Вернувшись домой — в дерьмовую однокомнатную квартиру c развешанными на стенах плакатами голого Индианы Джонса, которого жёстко трахают его же аспиранты, — Джимми включил свет и вздохнул. У него имелось не так уж много, но ему и не нужно было много. И всё же, не слишком ли много: просить кого-то, кто придёт, быстро покорит и будет платить за всё, чтобы Джимми больше никогда в жизни не пришлось работать? Кого-то понимающего, что Джимми, возможно, слегка не в своём уме, но кого-то, кто также хотел, чтобы он проводил свои дни, поклоняясь толстому члену? Да, некоторые люди хотели стать врачами, а некоторые — пекарями. Джимми хотел быть согревателем членов. Разве от этого его мечты менее важны?
— Нет, — сказал он себе. — Это не так.
С этой мыслью Джимми переоделся из униформы в чёрные джинсы и топ, который гордо провозглашал его «властным пассивом», — одни из самых красивых его вещей, хоть и не для повседневной носки. Джимми покрутился перед зеркалом, наслаждаясь тем, как его задница смотрится в джинсах.
Теперь, когда он выглядел как ходячий секс, появился новый ряд проблем. Он не был уверен, где найти перекрёсток, но большинство дорог пересекались в том или ином месте, поэтому Джимми не думал, что придётся долго искать.
И ещё одна проблема: что он любил больше всего на свете, что можно закопать?
Он мог бы закопать Криса Эванса, но он не знал, где живёт Крис Эванс, и у него не было времени на выяснение.
(Не то чтобы он мог, даже если бы захотел; у мистера Эванса был судебный запрет на Джимми, не позволявший ему приближаться к бывшему Капитану Америке ближе чем на шесть миль. В основном это из-за недоразумения, связанного с преследованием.)
Джимми мог бы закопать декоративную вилку, которую нашел на барахолке, — с погнутыми зубцами и надписью «ЗАСУНЬ МЕНЯ В РОТ» на рукояти, — но это была его единственная вилка, и он не хотел её терять. Она нужна ему для консервированных равиоли.
В конце концов Джимми решил закопать серебряную зажигалку, которую в шестнадцать лет украл из полицейского хранилища улик. Произошедшее в тот жаркий летний день не стоит подробно описывать, но краткая версия такова: Джимми стал заложником в ограблении бензоколонки, которое пошло наперекосяк и привело к долгому, восхитительному разговору с сумасшедшей женщиной, считавшей, что ФБР шпионит за ней через пломбы в зубах, а потом взорвались светошумовые гранаты и Джимми доставили в полицейский участок для дачи показаний. В общем, довольно неплохой выдался день рождения, если быть честным с самим собой.
 
Джимми будет скучать по зажигалке, но это не значит, что для поджигания нельзя использовать что-то другое. Ведь если очень постараться, легко воспламеняется всё.
Поэтому он взял зажигалку, в последний раз оглядел свою квартиру и отправился на поиски перекрёстка, где вызовет демона, который даст ему миллиард долларов и немного начос.
Идеальный план.
****
Джимми понятия не имел, насколько всё будет идеально. Потому что вместо низшего демона по имени Дерек (очень демоническое имя), он каким-то образом умудрился призвать кого-то совершенно другого.
Повелителя всех демонов.
Тёмного ангела.
Короля Ада.
Сатану.
Сатану, который был по меньшей мере пятнадцать футов ростом, краснокожим, с чёрными рогами, торчащими из головы, большим животиком, просто умолявшим, чтобы его облизали, и папочкиным телом, которое было лучшим среди всех папочкиных тел, — из-за всего этого Джимми немедленно и бесповоротно охватила похоть. Может, даже немного влюблённость. Плюс Сатана носил подтяжки без рубашки, а брюки почти не скрывали размер его члена. Джимми не то чтобы любитель больших размеров (наглая ложь), но он был рад, что Сатана оказался пропорциональным везде. Из-за этого анус Джимми дрожал в предвкушении.
Учтя это, Джимми поступил так, как поступило бы большинство людей в его ситуации: он решил, что Сатана станет его парнем и что они будут жить долго и счастливо в созависимых отношениях, которые были очень даже здоровыми, несмотря на стойкие подозрения. Мечтайте по-крупному, детки. Всегда мечтайте по-крупному.
Вот почему Джимми шагнул во вспыхнувший в центре перекрёстка свет и последовал за Сатаной в Ад.
И стал Королевой Ада.
Они жили долго и счастливо в жизни, наполненной огнём, серой и сексом на одном из многочисленных полей для мини-гольфа в подземном мире.
Это было два года назад.
А это происходило сейчас:
— Блядь, — простонал Джимми, склонившись над столом Сатаны в кабинете и корчась. — Ты переворачиваешь мне кишки! Да, да. О-о-о, я чувствую, как ты двигаешься внутри меня. Не могу поверить, что ты вцепился в моё лицо и запихнул своих детей мне в глотку. О нет, ты собираешься вырваться прямо через мою грудь? Мне кажется, что да! О боже мой, вот оно. Вот оно! Бу-е, ой, кровь, кровь, кишки и кровь. Время сбегать на моём космическом корабле! — Джимми встал. — Таков сюжет фильма «Чужой» режиссёра Ридли Скотта с Сигурни Уивер в главной роли. — Он поклонился.
Сатана смотрел на него со стула, вытянув вперёд длинные ноги и сложив руки на голом животе.
— Хорошо, — медленно произнёс он. — Это было… интересно. Но какое это имеет отношение к моей встрече с Богом через пять минут?
— Никакое! — весело сказал Джимми, забираясь на колени Сатаны, и большие ладони Дьявола сразу же легли ему на бёдра. — Просто мне очень нравится этот фильм. Конечно, не «Госпожа горничная», но всё равно довольно крутой. — Джимми поцеловал Сатану в кончик носа.
Сатана вздохнул:
— Мне не следовало тебе об этом рассказывать.
— Не-а, — сказал Джимми, ёрзая, пока не устроился поудобнее. Сатана, казалось, не возражал, если выпуклость под задницей Джимми считалась хоть каким-то признаком. — Мне это в тебе и нравится. Это показывает, что ты чувствительный.
— Чувствительный, — повторил Сатана. — Я ёбаный Сатана. Я не должен быть чувствительным.
— А я ебу Сатану. Ура!
Сатана ласково закатил глаза:
— Да, да. Смейся, придурок. — Он крепко обнял Джимми. Джимми закрыл глаза и положил голову на грудь Сатаны. Так знакомо и тепло. Сатана означал безопасность. Сатана означал счастье. Сатана означал, что Джимми никогда больше не будет одинок, и, хотя он иногда скучал по Земле, он всё же мог игнорировать такую ничтожную эмоцию. Джимми нашел своё место, и если кто-нибудь попытается отнять его у него, то он убьёт не задумываясь. Вот что нужно делать ради любви.