Новые: Изгой (СИ)

— По машинам. — Тихо скомандовал Константин и первым сел в джип.
Они снова погрузились в машины и помчались в сторону полыхающего города, приближаясь к огненному аду всё ближе и ближе, отчего небо становилось всё ярче и воздух становилось всё тяжелее. По приказу Константина весь авангард надел маски, чтобы не отравиться испарениями напалма и они влетели на край города, наблюдая вблизи ужас, что творили бомбардировщики. Они едва увидели их, когда авиация нанесла третий и самый сильный удар по центру города, где находились остатки людей. Яркое пламя окутало город и изгой закрыл глаза от бушующей вспышки. Подняв голову он с закрытыми глазами увидел все. Энергию людей, исчезающей в пламене напалма, инфицированных, идущих на взрывы, которые были видны далеко отсюда. Их были тысячи и они направлялись со всех сторон, визжа от голода и ярости, привлеченные грохотом и светом. Это самая опасная операция, ведь если помощь не придет быстро, им всем конец. Грузовики быстро мчались по дороге на фоне огня и наконец они добрались до территории аэропорта, который был совсем рядом с городом, снеся ворота и оказавшись на территории.
— Техники, разворачивайте ограждения. — Константин отдавал приказ через наушники, поскольку авиация еще кружила над городом. — Капитан Ронин, распределите людей по периметру, зачистить территорию от инфекции.
— Принято. — Прозвучал ответ штурмовика, огромного седовласого мужчины средних лет, похожего на всех тех, кто его окружал.
Он быстро распределил штурмовиков и изгоев над контролем территории, пока техники быстро и привычно раскидывали ограждения, бросая взгляды на полыхающий город рядом. Изгой поверхностно осмотрел свой участок, поскольку по энергии видел, что тут никого нет и теперь смотрел через прицел на сам город, находясь на проходной на территорию аэропорта. До чего же ярко он полыхал во тьме и так стало тихо и от этого страшно. Больше там никто не кричал. Он смотрел через прицел, но пока никого не видел. Но это было ненадолго и изгой опустил автомат, смотря на город с закрытыми глазами. Он ощущал энергию выживших и они превосходили численность авангарда в несколько раз. Когда огонь утихнет, люди залижут раны, найдут их и придут мстить. Он в этот момент вспомнил мост, где погиб весь состав поезда ремонтников и военные пришли следом. Люди ничего не забывают и не прощают и так было всегда и будет.
— Запускайте ограждения. — Прозвучал приказ Константина и изгой отступил на контролируемую территорию.
Ограждение вспыхнуло комбинированными светильниками и изгой взял на прицел город, устроившись за поваленным забором. Скоро их засекут. Минуты тянулись томительно, переходя в часы, но пока ничего не происходило. Ночь пока защищала их, но с наступлением утра всё будет по-другому. Людей он ощущал в другом конце города, их было еще много, но они были еще далеко от них, видимо приходя в себя после атаки и только несколько человек направлялись в их сторону, обходя центр по периметру. Огонь в центре города уже практически потух и весь город теперь был окутан смогом, постепенно раздуваемый ветром. Огромный столб дыма поднимался высоко в небеса, привлекая еще больше инфицированных далеко видимым черным облаком, вонью сгоревших тел и отравленным воздухом. Приближалось утро, несущее в себе еще большую опасность и изгой пристальнее смотрел на город.
— Ронин. — Раздался голос Константина в наушниках. — Техникам нужны МИО для расчистки полосы. Шестеро.
— Принято. — Раздался голос штурмовика. — 17,255,362,810,150,164 на полосу живо.
Изгой схватил автомат и побежал к полосе, постоянно оглядываясь на город. Территория, близкая к аэропорту практически не пострадала, поскольку удар был нанесен в основном в центр и эти дома на окраине были целыми и поэтому весьма опасные, ведь с них они окажутся как мишени в тире, поэтому надо быть готовым к любым неожиданностям.
Путь на полосу для него лежал через огромное стеклянное строение, которое удивительно хорошо сохранилось за столько лет. Он остановился перед этим зданием аэропорта, осмотрев его снаружи и вошел внутрь через навсегда открытые широко стеклянные двери, покрытые толстым слоем пыли и проросшей снизу травой. 362 прошел по пустым гулким от его шагов залам, оглядываясь внутри пыльного заброшенного помещения и вышел на посадочные полосы через раскрытые стеклянные ворота. Надо было расчистить полосу и работы предстояла куча, что было видно еще издалека. На посадочной полосе лежал разбившийся истребитель, уже обильно заросший травой, как напоминание, что ничто не вечно в этом мире. Грузовики уже были на месте и изгои принялись закреплять тросами исковерканный истребитель. Изгой помогал им в этом, ползая по корпусу и с удовольствием касаясь грозной боевой машины прошлых времен, ведь впервые за столько лет он сдвинется с места, чтобы упокоится рядом с ангарами, среди своих больше не летающих собратьев. Большую часть самолета быстро оттащили на окраину, но с остальным пришлось повозится, поскольку их невозможно было зацепить тросами, но куски были довольно большие. И все же толпой они убрали остатки крыльев и прочие куски металла, очистили полосу от деревьев и кустов и на это ушло около 6 часов. При падении он не сильно повредил полосу, видимо ударившись по касательной и с пустыми баками и техники принялись заделывать небольшие пробоины, пока изгои охраняли их, держа периметр на прицеле. 362 смотрел в это время на город, наблюдая, как энергия людей неумолимо приближались, затем повернул голову на север, а затем на запад, наблюдая оттуда приближение тысяч инфицированных. Довольно серьезная ситуация и он снова посмотрел на город. Первые уже засекли их, о чем говорила энергия в домах, вторые будут здесь через два три дня, стремительно мчась на запах и дым, не зная усталости. В домах было около десяти человек, и к ним приближалось ещё больше энергии, подтверждая его мысль, что людей спаслось намного больше, чем численность авангарда.
 
— Полоса готова. — Техник озвучил информацию в наушник и 362 отвлекся на них.
— Даю самолетом добро на сбор техники. — Константин произнес ответ в наушник. — Завтра прибудет подкрепление. Возвращайтесь, скоро будет жарко. Нас обнаружили.
Изгои с техниками направились с полосы к аэропорту, осматривая территорию, разглядывая завалившийся забор.
— Подожди. — Произнес один из техников, остановившись и посмотрев назад. — Надо проверить край полосы.
— Сказано возвращаться. — Ответил один из техников.
— Мы быстро. — Ответил техник и кивнул изгою и одному из своих коллег. — 362 за мной.
Люди разделились и 362 последовал за техниками, смотря по сторонам. Ситуация накалялась, они сейчас были скрыты от домов густым лесом, но поскольку люди уже замерли в домах, значит готовят огневые точки и проход назад будет опасен. Так получалось, что реальную опасность сейчас представляли только люди. Удивительно, но в этом городе не было ни одного инфицированного. Он был словно кем-то очищен до их прихода, что конечно напрягало, будто их загнали в ловушку. Пройдя до начала полосы и убедившись, что все плиты достаточно целые, чтобы выдержать вес приземляющихся самолетов, техники с сопровождающим их 362 направились обратно, завернув на опасную территорию и здесь изгой повел их вдоль забора, идя впереди на случай опасности. Люди уже вовсю наблюдали за территорией и изгой ощущал воздействие прибора со стороны домов. Он постоянно крутился, сканируя всё вокруг. Изгой посмотрел в сторону засады и его возможности показали очередное умение, моментально перенеся его образом в здание, где сидел ближайший снайпер и он увидел источник сканирования. Тепловизор. Они держали периметр под контролем, отслеживая цели по температуре тел. Теперь все люди были как на ладони и они тоже. В этот же момент порыв ветра сорвал с одного из техников шапку и та полетела по пустой полосе, преследуемая этим же техником и снайпер навел на них свое оружие. Изгой усилием воли вернул себе контроль, разрушив образ и бросился за техником, спиной пытаясь ощутить зону поражения и нащупал её, как горячую полосу, резко рванув в сторону и схватив за ногу техника, отчего пуля не попала ему в сердце, но пробила легкое. Как дикий сильный зверь изгой молча оттащил тяжело раненого техника к забору и осмотрел его тело, посмотрев потом в ошарашенные глаза. Рана была весьма тяжелая, кровь хлестала, заполняя легкое и человек захлебывался. Надо спешить, чтобы его спасти и изгой легко поднял человека на руки и помчался вдоль забора, а второй техник бежал за ним следом, держа в руках автомат 362. Но впереди была одна проблема и изгою пришлось остановится, осознавая, что человек умрёт, поскольку в заборе была брешь из шести упавших бетонных плит и снайпер держал это место на прицеле, отслеживая их через тепловизор. Изгой опустил умирающего, осторожно положив его у стены и не смотря ему в глаза забрал автомат у второго техника, указав ему на рану своего коллеги. Техник сзади пытался остановить кровь, говорил что-то человеку о том, чтобы он держался, он обязательно выживет, но это были уже пустые слова для человека, который умрёт в течении пары минут, захлебнувшись своей же кровью. А они еще живы и изгой взял на прицел разрыв в заборе, наблюдая энергию людей. Сюда шли и их было двадцать человек. Они были вооружены автоматами и явно шли не разговаривать. Изгой развернулся в плакавшему на груди погибшего друга технику и толкнул его, поднеся палец к маске и показывая таким образом молчать, затем показал на забор и показал пять пальцев, указав затем на автомат и снова развернулся к забору, приготовившись к бою. Позиция была крайне неудачная, он может убить лишь нескольких и его наверняка закидают гранатами через забор, но мест для маневров не было. Снайпер на крыше не сводил с них прицела, ожидая фатальной для них ошибки.