Испытание паладина (СИ)
— А теперь лежи и не дергайся, — квакнул тот, раскладывая инструменты. Процесс займет минут сорок, потом надо будет полежать еще полчаса, чтобы татау вросло в твои чакры.
И долбанный старик воткнул в меня иглу! Я аж заорал от боли и неожиданности.
— Да че ты дергаешься, как целочка на сеновале, — захихикал старый садист. — Терпи, дальше еще веселее будет! Да, и не вздумай лечить! Впрочем, я, пожалуй, отрежу тебе пока чакры.
Он слегка надавил мне на шею, и я ощутил странную пустоту в груди. Испугавшись, я попробовал вызвать ледяной меч, но ничего не вышло!
— Не дрожи, чакры восстановятся сами собой через пару часов, — прогундосил шаман. — Как раз к концу татау.
И пытка началась. Зел’Нур навалился на меня своим весом, блокируя мои жалкие попытки вырваться и прекратить мучения. А весил он куда больше, чем я! Порой мне казалось, что его иглы протыкают меня насквозь. Несколько раз я вроде терял сознание. Не уверен.
Наконец все кончилось. Точнее, я так думал. Шаман велел не шевелиться, встал с меня и отошел в сторону. И окатил меня из ведра ледяной водой! Раздалось страшное шипение, а я почувствовал, что со спины как будто заживо сдирают кожу! Дико взвыв, я попробовал вскочить, но измученное тело лишь слабо затрепыхалось.
— Готово! — удовлетворенно произнес проклятый шаман. — Полный комплект татау! Надо же! Я думал, уже и не вспомню. Теперь отдыхай! Дай своей Силе соединиться с мощью древних начертаний!
Боль постепенно стихала, а мою голову наполняли странные видения. Шаман раздул потухший костер, подбросил туда ароматных трав и достал странный музыкальный инструмент. Под его заунывный речитатив я провалился в очередной полусон-полуявь, в котором, однако, играл пассивную роль подселенного наблюдателя.
Воин, чьими глазами я видел мир, прыгал с высокой скалы в бурлящие океанские воды, плыл под водой с удивительной скоростью, бесшумно подкрадывался к врагам, прыгая и убивая их ножом, и также пропадал в тенях. Он метко стрелял из лука и пращи, понимал секреты езды на лошадях, слонах, дельфинах и гигантских орлах. Знал секреты сокровищ, скрытых в толще земли и легко обнаруживал, и обезвреживал ловушки, скрытые в стенах древних усыпальниц. Я видел, как орочий воин, смешивает травы, получая экстракты с различными свойствами, благодаря которым выслеживал животных и чуял врагов. Раны бойца заживали буквально на ходу, хотя неуязвимым он все-таки не был.
Но все, что открылось моему взору, воину даровали странные татуировки. Я не видел, кто и как ему их наносил. Только новые и новые способности, появлявшиеся после каждого рисунка...
Видения исчезали в тумане. Когда тьма совсем скрыла их, то снова ощутил себя в своем теле. Открыв глаза увидел перед собой насмешливые и серьезные глаза Зел’Нура.
— Теперь ты готов, Идущий! — торжественно и мягко вымолвил старый шаман. — Татау древних воинов Ракъят слилась с твоим духом и телом! Со временем ты освоишь полностью новые возможности, а до той поры будь крайне осторожен!
Простившись с ним, я повесил кинжал на пояс и двинулся обратно в замок. Магия уже действовала в обычном режиме, но какого-либо особенного эффекта татау я не ощущал. Странное дело, но лагерь пустовал. Я заметил на себе несколько пристальных взглядов, но никто из краснокожих не показался на глаза. Жаль, я как раз хотел опробовать магию.
Промелькнула мысль о закованных в кандалы пленниках, но я отбросил ее как несвоевременную. Сидели без меня, посидят еще немного. Прежде всего, стоило позаботиться о восстановлении попранного авторитета, а также забрать свои вещи.
На первый взгляд в замке ничего не изменилось. По грязному двору все также сонно передвигались местные, торговки орали дурными голосами, предлагая товар. Ворота в крепость не охранялись, но стоило мне протянуть руку к ним, как кто-то открыл их изнутри, чуть не столкнувшись со мной.
— Явился?! — облегченно выдохнула Бесстрашная, хватая меня за плечо. — А ну, пошел живее! Хозяйка уже извелась!
— Я пробудился! — произнес в ответ на ее выкрики. Но этого оказалось недостаточно. Если шаман и тот странный огромный орк в кандалах примерно понимали, с кем имеют дело, то маленький мозг тупорылой краснокожей женщины не мог вместить простую истину. Пришлось действовать грубой силой.
Схватив ее лапищу, я легко стащил ее с плеча, сживая толстые пальцы в кулаке. Удивительно! Я даже не применил усиления тела! Или применил, но неосознанно?
— Кое-что изменилось! — процедил сквозь зубы. — Теперь, все будет, по-моему...
Бесстрашная вскрикнула от боли и неожиданности, склоняясь перед тем, кого считала ничтожным довеском к гарему подруги. Слабый недоносок, которого она долго терпела из-за непонятной прихоти Твердыни, приглянулся даже отверженному Отцу. Отец! Непримиримый вождь, не один век, стоявший во главе племени, но внезапно оставивший его в пользу Меченого, довольно посредственного охотника! Гордый и уважаемый всеми воин, который добровольно принял изгнание и даже сам надел на себя колодки в знак полного отречения от племени!
А теперь, он без особых усилий пригибал ее к земле, как нашкодившую служанку. Да как он смеет?! Взревев от стыда и злости, Бесстрашная попыталась вырваться, но странный хуманс, не меняясь в лице, держал ее словно тисками. Тогда она размахнулась свободной рукой и, наплевав на предостережения шамана, Отца и приказ подруги, ударила со всей силы по голове наглого пацана!
Любому другому хумансу этот удар сломал бы все кости в теле. Даже взрослые самцы ее племени опасались попадаться Бесстрашной один на один в приступы ярости.
— Как?! Как это возможно?! — прорычала Бесстрашная. Слабый мальчишка не просто выдержал ее удар, но перехватил и вторую руку!..
— Я же сказал. Теперь, все будет, по-моему! — прорычал в ответ на ее размашистую попытку вколотить меня в пол. Пригнув изумленную рассвирепевшую орчиху к полу, я резко дернул ее руки в стороны, ломая кисти. Заорав от боли и неожиданности, Бесстрашная упала на колени, резко растеряв весь пыл и злость.
— Это тебе за встречу! — бросил я, отпуская орчиху. Только сейчас до меня дошло, что вокруг царит полная тишина. Я ведь так и не зашел внутрь крепости. Вся разборка происходила на глазах ошарашенных местных, ни разу в жизни не видевших подобного зрелища. Тем не менее, никто из наблюдателей даже не дернулся помочь Бесстрашной.
Обойдя ее, я не удержался, и пнул в спину. Но не рассчитал силу. Орчиха, несколько раз кувыркнувшись, с воплем влетела в одну из торговых тележек, разметав ее в щепки.
— А это за клеймо! — добавил я, поворачиваясь и заходя в крепость. На очереди было свидание с Твердыней. Надеюсь, она прислушается к голосу разума. Все же она не такая тупая как орк. Ужасно не хотелось ей что-то ломать. В конце концов, девушка была не виновата, что росла в окружении диких тварей.
Изольда сидела за столом. Подняв голову, она с удивлением посмотрела на меня, очевидно, ожидая возвращения напарницы.
— Ты? — удивленно спросила воительница. — Почему один? Где Бесстрашная?
Я молча прошел к столу, присаживаясь на свободный табурет и хватая руками мясо, что уже само по себе было чертовски вызывающе. Но дико хотелось жрать. Изольда, словно не веря собственным глазам, медленно привстала, а ее рука потянулась к топору.
— Не стоит! — предупредил, предупреждающе помахав пальцем, прочавкал я. — Одна уже попыталась.
Мои рассуждения были верны. Вместо того, чтобы кидаться с ревом на нарушителя спокойствия, амазонка подбежала к окну, открывавшее отличный вид на торговую площадь.
— Если я прав, сейчас Шайсу вытаскивают из разбитой телеги, — сказал, облизывая пальцы. — Советую прислушаться к голосу разума, сесть и поговорить, как нормальные...
Тресь! Брошенный топор врубился в стену рядом со мной. Я даже не успел среагировать должным образом, а тело само летело на пол, пропуская над собой летящее оружие. Приземлившись, отпрыгнул, готовясь отражать атаку, но опустил руки. Изольда все еще стояла у окна, глядя то на меня, то на раненую подругу во дворе. Наконец, она повернулась в мою сторону. Было ясно, что топор она метнула сгоряча, и уже взяла себя в руки.