Ошибки богов. Книга седьмая. Восстание паладина (СИ)

— Что же это за часть тела? — пищит девушка, когда я намеренно делаю паузу. Я вздыхаю, и поворачиваюсь корпусом к ней, обхватывая за плечи и смотря ей прямо в глаза.
— Сможешь ли ты сохранить эту тайну? Сможешь ли всю жизнь молчать? Молчать до самого уничтожения всего их проклятого клана? — спрашиваю, уже зная ответ.
Глаза Томоре вновь вспыхивают адским пламенем и это не метафора. Я вижу отблески пламени в ее зрачках. Из горла рвется дикое рычание, но она невероятным усилием воли загоняет ярость глубже.
— Да... Да! Я сохраню твою тайну, Ричард! — отвечает она голосом, в котором я слышу рычание дикого тигра. — Прошу! Посвяти меня! Что это?!
На секунду мне становится страшно от того, что я собираюсь провернуть, но отступать некуда.
— Та часть тела, за которой охотятся все сильнейшие наемники и воины клана Поднебесных... То, расстаться с чем равносильно смерти... Это мой член, Томоре!
Девушка вытаращивает глаза. Она ожидала совсем не такой ответ. Скорее всего, она хотела услышать что-то вроде: «Мои глаза!», «Моя рука!» Но такой ответ станнит ее, заставляя шевелить мозгами, к чему она не совсем привыкла.
Я же кую железо, не отходя от кассы, пока горячо:
— Поверь! Они не остановятся ни перед чем, лишь бы заполучить его, ибо в нем кроется великая сила! Но решение есть!
— И.. и что же делать? — вопрошает она. В ее глазах вижу совершенную пустоту. Клиент дозрел. Можно приступать к главному. Приподнимаюсь, и становлюсь перед ней на колени, глядя на нее снизу вверх бесхитростным взглядом кота из Шрека:
— Есть только один выход! — восклицаю с самым убитым видом. — Позволь... позволь спрятать мой член... позволь спрятать его в тебе?!
Томоре отшатывается, раскрывая глаза еще больше и роняя челюсть на пол.
— Т-ты серьезно? — кричит она, но в ее глазах вижу неуверенность. Черт, да она почти сломана, осталось немножко дожать!
— Как никогда! — киваю с таким видом, словно на всей Земле не осталось больше ни одного человека, которому я бы доверился. — Если у нас все получится, то наемники Поднебесных потеряют след и не смогут застать нас врасплох! А потом мы перебьем их всех!
Говоря это, я придвигаюсь ближе к куноичи, начиная стягивать с нее мокрую юбку. Томоре безропотно подчиняется, приподнимая попку и глядя на меня офигевшим коровьим взглядом. Мне кажется, что девушка сейчас скажет: «Му-у-у, ну-у-у раз надо, значит надо!» Но та лишь стыдливо прикрывает руками промежность, которая скрыта лишь узкой полоской влажной ткани. Трусики, к сожалению, здесь еще не ввели в моду. Эх, интересно, что сейчас происходит на Фуритике, где наверняка идет бум на нижнее белье?..
— Но... ведь... как это? — заикаясь, из последних сил пытается противостоять мне куноичи. — Это точно поможет?
— А то! — воодушевленный неожиданным успехом, тороплюсь поскорее раздеть девицу. Кто бы мог подумать, что все будет так легко? Та же Хатико подняла бы визг, Тиема бы просто воткнула кунай мне в живот, а Масяна отдалась бы без излишних слов! Но Томоре — особый разговор! Как и говорила Савано — девушка не отличалась умом и сообразительностью, а ее доверчивость не раз поворачивалась к ней плохой стороной. Но в этот раз я хоть и собираюсь воспользоваться ее простодушием, но делаю это не только для себя, но и для нее тоже. Кто ж виноват в том, что Томоре всех предыдущих немногочисленных ухажеров отправляла в нокаут?
— А это не больно? — вдруг спрашивает девушка. Я едва на захожусь в приступе кашля, пытаясь сдержать смех. И это спрашивает безумный берсерк, ломающий руки об бочки с водой? Стоп! Она что? Девственница?! С такой привлекательной внешностью?!
— Самую малость, — отвечаю ей. — Но разве ты не готова пойти на столь ничтожную жертву ради всеобщего блага? Нет, я пойму, если ты против..., — добавляю, демонстративно убирая руки с топика.
— Нет-нет! — тут же вскрикивает Томоре, самостоятельно стаскивая с себя мокрый верх. Сразу ей это не удается сделать, так как спелые дыньки блокируют прилипшую ткань. Помучившись пару секунд, девушка с рычанием просто разрывает бедный топик и отбрасывает обрывки в стороны. Я невольно сглатываю, представляя себя на месте топика, но опустив взгляд, тут же забываю обо всем, смотря на ее молодую упругую грудь с вызывающе торчащими острыми сосками.
 
В отличие от Савано и Тиемы, чей возраст довольно сложно определить благодаря их нечеловеческому происхождению, Томоре от силы лет девятнадцать-двадцать. Она и не скрывает своей неопытности, явно стесняясь моего жадного взгляда, но стараясь как можно лучше соответствовать возложенным на нее "ожиданиям". Я поднимаюсь, бережно и аккуратно подхватывая девушку на руки, попутно успокаивая ее, шепча на ухо комплименты и фразы по типу: «Все будет хорошо!» «Ты — лучший кандидат!» и прочие, благодаря которым чувствую, как куноичи буквально тает на моих руках, наконец-то, немного расслабляясь.
Аккуратно, словно пушинку, кладу ее на маты, расстеленные в углу додзе, и приказываю биокостюму исчезнуть. Томоре с восторгом и ужасом смотрит на мой восставший ствол и наивным детским голоском спрашивает:
— А как мы будет его прятать? И где?..
Я прикрываю ладонью лицо и смотрю на нее сквозь пальцы. Мне даже стыдно пользоваться такой невероятной простушкой. Но, переведя взгляд ниже, быстро меняю точку зрения и отвечаю:
— Не беспокойся, у тебя, как и у всех других девушек, есть хранилище, в котором без труда можно спрятать мой член. Но только твое достойно сможет выдержать его размер! — поспешно добавляю, как только Томоре открывает ротик.
Опускаюсь ниже и развязываю ленту, скрывающую запретную пещерку. Куноичи вертится, шумно вздыхает, но старается сохранять хладнокровие. С каждой секундой у нее получается все хуже и хуже, потому я говорю:
— Сейчас мне надо будет провести ритуал, в ходе которого окончательно станет ясно, подходишь ли ты в качестве Хранительницы. Прошу тебя сохранять спокойствие.
Девушка кивает, стиснув зубы, а я развожу в стороны ее мускулистые ножки и касаюсь губами низа ее напряженного животика. Томоре шумно выдыхает как кит, но лишь вцепляется когтями в маты, дозволяя мне действовать дальше.
Не теряя времени, спускаюсь ниже, вдыхая тяжелый, но приятный аромат ее распаленного молодого тела, и глажу девственный рощи, медленно опуская пальцы ниже и ниже, пока не касаюсь края бутончика.
Ниндзя, наконец-то, вскрикивает и инстинктивно пытается сжать бедра, но поздно! Я беру ситуацию под свой языковой контроль, помогая себе руками. «Ритуал» проходит медленно и тяжело, так как мне приходится не только бороться с «претенденткой», но и стараться не причинить боль ее же неосторожными движениями. Куноичи вдруг вспоминает о предложенной ей роли, а может, просто мой язык, наконец, довел до нее удовольствие «ритуала», но она расслабляется и даже начинает слегка подмахивать попкой в такт моим движениям.
Через несколько минут плодотворной работы, Томоре вскрикивает и омывает пещерку любовными соками, что доказывает успешность проведенного «ритуала». Довольный, поднимаюсь выше, глядя сверху вниз на ее разгоряченное моими ласками тело, и говорю пафосным тоном:
— Настал самый ответственный момент! Предварительный анализ показал, что твое тело как нельзя лучше подходит для хранения в нем члена Героя! Готова ли ты, дева?
— Г-готова! — пищит Томоре. Ее грудь от частых вздохов вздымается вверх-вниз, как волны прилива. Я смотрю на нее и понимаю, что медлить больше нельзя.
— Тогда прими его благословение! Прими и храни с честью! — восклицаю я, раздвигая пошире бедра наивной девушки и нежно, но неотвратимо пряча жезл Героя в запретную пещерку. Будущая Хранительница ощутимо вздрагивает, когда легкая преграда рушится под моим напором, на глазах выступают слезы, но она, сцепив зубы, не издает даже писка, стоически решив перетерпеть неприятную часть. Я также стараюсь побыстрее избавить ее от боли, незаметно кастуя мини-исцеление. Девушка быстро понимает, что на смену неприятным ощущениям пришли совсем другие, широко раскрывает глаза и начинает постанывать, царапая не маты, а мою спину.