Ошибки богов. Книга седьмая. Восстание паладина (СИ)
Изумление гостей проходит довольно быстро, только и я не стою на месте, дожидаясь подкрепления. Пока большинство из них, ахая и охая, пытаются найти объяснение моему поведению, а Рейлган ворочается подобно моржу среди осколков бокалов, я просто разворачиваю к себе лицом ближайшего незнакомого хлыща, напомаженного, как завсегдатая гей-клуба, и влепляю ему прямой в челюсть. У меня нет жалости и сочувствия ни к одному из тех, кто присутствует на этой встрече, за исключением, пожалуй, Легата и компании. Раскрашенный под хохлому бог летит кувырком, сшибая какую-то представительную даму, на голове которой целое архитектурное сооружение из брильянтов, золотых нитей и жемчуга.
Страйк! Парень как бильярдный шар летит дальше, пока не встречается со стеной, а дама, падая, цепляет пару других девушек, сдергивая с них полупрозрачные тряпочки! Веселуха пошла!
Кто-то из молодых и горячих божков уже рвется в мою сторону, горя жаждой мщения, но, вот незадача, — цепляет по пути какого-то чернокожего полуголого парня, который недолго думая, заряжает тому в пятак, отбрасывая его в двух других бородатых мужиков. Слово за слово и в зале закипела самая настоящая кабацкая драка с применением всего, что попадалось под руку: ножки столов, стулья, бутылки, даже украшения. На моих глазах какая-то расфуфыренная девушка с воплем: «Как давно я хотела это сделать!» вцепилась подруге в волосы. Другая такая же богиня, взгромоздившись на стол, размахивала ожерельем, словно цепом, нахлобучивая каждого без разбора, кому повезло оказаться рядом. Вскоре кто-то зацепил ее за ногу веревкой и стащил со стола.
Я тоже вовсю наслаждался потасовкой, прокладывая дорогу к поднимающемуся Рейлгану. Все-таки, он был тем, кто отвечал за операцию. Главным лицом, ответственным за мое пребывание в женском теле. Кто-то успел исцарапать мне лицо, а в затылок прилетела случайная бутылка. Упав на колени, я все-таки кое-как очухался и снова продолжил путь. Наконец, я остановился перед стоящим на одном колене командиром местных.
— Доволен? — рычу, глядя на него сверху вниз. — Доволен?! — повторяю, заряжая ему с ноги еще раз по многострадальной челюсти. Тот опрокидывается на спину и смотрит на меня. В его глазах нет злобы или ненависти, лишь усталость, но мне сейчас поебать на его чувства. Кто-то пытается меня оттащить, но я лишь бью локтем, попадая во что-то мягкое. Слышится тонкий женский вскрик, но я даже не оборачиваюсь. Во мне бурлит и клокочет ненависть к тем, кто позволяет себе игры с человеческими жизнями.
Рейлган пытается что-то сказать и приподняться, но я вновь сбиваю его с ног, сажусь сверху и начинаю месить его кулаками, приговаривая:
— Это за перенос в бабу! (тресь!) Это за друзей! (Бдыщ!) Это за мои нервы! (Шмяк!) А вот это! — кричу в бешенстве. — За то, что мне пришлось (бум!) почувствовать в себе (Н-на!) щупальце того гада! (бдысь!) Ты бы знал, сволочь, каково это быть изнасилованным (На еще разок!) щупальцем отвратительного мутанта! (шлеп!)
— Ричард! Остановись! Ты же развоплотишь его! — кричит кто-то знакомый, но я лишь заношу кулак для следующего удара. Тогда кто-то хватает меня за руки, оттаскивая от лежащего без движения Рейлгана. Лишь через пару секунд я осознаю, что вокруг царит мертвая тишина, нарушаемая звоном осколков посуды, тяжелым дыханием бывших бойцов, всхлипами побитых девушек и нечленораздельным бульканьем лежащего начальника. Я смотрю на тех, кто держит меня. Это тот самый чернокожий качок и Селемине. Я вырываюсь и оборачиваюсь ко всем остальным.
Вознесенные смотрят в пол. Им стыдно за свое поведение и прорвавшуюся звериную натуру, которую они сдерживали веками. Я оглядываю каждого из них с презрением и отвращением, несмотря на внушительные габариты мужчин и ослепительную красоту даже побитых девушек.
— Уроды! — сплевывая кровавую слюну на пол, говорю, наконец, я. — Вы забыли свое место! Лучше бы вас не брали на должность богов. Такие как вы не заслуживают этого! Вы все забыли, ради кого вам дали второй шанс. Посмотрите на себя! Ленивые, глупые, зажравшиеся сволочи, которые забыли о простых ценностях! Для вас важнее подсидеть друг друга, нежели помочь простым людям! Я был о вас лучшего мнения.... Игра. Вы поставили на кон свое положение, выбрали меня в качестве пешки и выиграли! Да! Выиграли в бесконечной игре еще один ход! Но проиграли в доверии! Что стоило вашему шефу пойти мне навстречу и рассказать о предстоящем мне участи?! Но нет! Он наплевал и сделал все по-своему... Ублюдки!
Мой взгляд падает на сжавшегося в углу шестикрылого идиота. Чувствую, как губы расползаются в нехорошей ухмылке. Тот, встретившись со мной взглядом, визжит от ужаса и пытается спрятаться за спинами других, но никто не хочет помочь ему.
— Куда же ты мой дорогой Тираниил?! — вопрошаю я, шагая ему навстречу. — Знаешь, я постоянно вспоминал о тебе, когда высокоуровневые монстры отрезали от меня и товарищей по кусочку! Каждый, сука, раз я думал о том, кто все это устроил! Интересно, что будет, если тебя развоплотить? Помнится, кто-то мне говорил, что тогда Система рухнет...
Некогда гордый шестикрылый ангел в сияющих доспехах, которые он не снял даже на встрече, теперь визжит как недорезанная свинья, бегая от меня через весь зал.
— Сотни разумных существ страдают там, внизу по твоей вине, тиран ты ебучий, — говорю я, шагая наперерез виновнику. — Как бы мне хотелось поговорить с тем, кто дал тебе права на изменение целого материка, долбонавт ты йобанный. Я видел столько боли, дерьма, ужаса и страданий в этом данже, сколько тебе и страшном сне не приснится! А ведь это только миллионная доля того ужаса, который ты там устроил! Мало было нападения Хаоса и тяжелой войны, так теперь ни один мирный житель не может выйти в лес, чтобы не стать добычей для монстров!
Рванувшись, перепрыгиваю через стол, ногой в прыжке сбивая тупорылого ангела на пол. В отчаянии тот призывает доспехи и оружие, слепя всех окружающих ярким светом. Отскочив от меня этот придурок вытаскивает меч, который тут же вспыхивает ярким пламенем. Остальные боги одновременно отшатываются от него. Значит, Селемине говорила правду — тот, кто погибнет на этом слою Астрала, будет развоплощен. Чем это грозит мне или развоплощенному, можно только догадываться. Вот только у меня совершенно не осталось жалости к этому полудурку.
С прошлого нашего столкновения ангел так ничему и не научился: все те же размашистые удары, в которые Тираниил вкладывает всю силу. Конечно, с двуручником по-другому и не повоюешь, но ради всего святого, неужели нельзя было пораскинуть мозгами и не заняться техникой боя?! Или ты не ожидал новой встречи со мной, ублюдок?!
Без труда уклоняясь от его выпадов, подбираюсь вплотную и провожу прекрасный апперкот в его незащищенную челюсть. Гремя доспехами, Тираниил валится на пол, как мешок с говном. Я в два скользящих шага настигаю его, принимаясь ударами ног катать его от одной стены к другой. В отличие от Рейлгана никто не становится на его защиту. Лишь когда после очередного удара из забрала шлема вылетают брызги крови, я поднимаю голову, сталкиваясь взглядом с Кето, его напарницей. Ее глаза полны страха и ужаса. Лишь тогда я останавливаюсь и осматриваюсь. Мне становится противно от самого себя. Тогда я иду через весь зал к булькающему Рейлгану.
Мне заступает дорогу тот самый незнакомый чернокожий бог. Он осуждающе качает головой и произносит:
— Мы поняли тебя, Избранный. Рейлган уже понес наказание от Высших за свой проступок и получил наказание от тебя. Прошу, пощади его, так как...
Не дослушав парня, обхожу его, нависая над окровавленным богом, распластавшимся на полу.
— Все, что я видел от вас с тех пор, как прибыл на этот материк — лишь новые и новые задачи! — говорю, глядя в его глаза, наполненные усталостью и болью. — Вы привыкли обещать, ничего не даруя взамен, выдергивать меня, как только вам чего-либо захочется, затыкать мной ваши косяки... Потому я скажу один раз — С МЕНЯ ХВАТИТ! Отныне, если вам будет что-то нужно, я требую полноправного участия в ваших планах! Я больше не буду слепой марионеткой во всех ваших делах! Или ищите другого Избранного!