По средам мы носим чёрное (СИ)
Его глаза проделывали в ней дыру своей холодной сталью.
— Как дать тебе знать, что я хочу посетить библиотеку? Предпочитаешь патронуса?
— Не нужно меня предупреждать. Ситуация с моей матерью исключает все правила приличия и этикета, перемещайся как остальные члены Баше по камину.
Волшебник отошел на два шага и приготовился к аппарации.
— Малфой, — окликнула его Гермиона.
Он повернул голову, вопросительно изогнув бровь.
— Блейз правда ничего тебе не сказал?
— Он — человек слова, Грейнджер. — хмыкнул мужчина.
Колдунья изучала острые черты лица, пытаясь понять, лжет ли слизеринец. Даже если и так, то он не задавал лишних вопросов и четко дал понять, что его не интересует личная жизнь Гермионы. Только достижение её руками своих целей. Но это нисколько не умаляло тот факт, что именно Малфой предоставил ей защиту.
— Спасибо ещё раз, — ведьма слегка закусила губу. — За всё.
Слабый кивок в ответ, и Драко растворился в воздухе.
Привкус вишневого чая оставался во рту, напоминая о нескольких минутах спокойствия. Пока своими издевками Грейнджер не вызвала у мужчины взрыв эмоций. Только тот не был похож в своей ярости на Уизли. Совсем не похож. Волшебница наколдовала серебристую выдру.
— Забини, мне нужен твой самый лучший адвокат по разводам.
========== Мои компасы выходят из строя ==========
Официально глава департамента по иностранным связям лежала в больнице Святого мунго с африканским сглазом. Очень заразным и невероятно трудно лечимым заболеванием. Неофициально Гермиона Грейнджер провела все четыре дня в мэноре, изучая старые книги и свитки. Созданный Асторией голем был настолько искусной подделкой, что даже Джейн не сразу поняла, что именно перед ней.
Гринграсс взяла высокопоставленного пациента под свою опеку и никого не подпускала ближе, чем на три метра. Идеальное оправдание отсутствия в Министерстве. Разумеется, что внезапный уход Блэкли и неожиданная болезнь Гермионы вызвали шумное обсуждение по нескольким отделам, но ровно до того момента, пока в мягкое кожаное кресло не села временная начальница Розалинда Болдер. Она давно метила на это место, и удача улыбнулась именно ей, что несказанно радовало Грейнджер. Розалинда была очень строгой и жесткой, а значит департамент не свалится в Тартар, пока ведьма занята другими делами.
Девушка налила горячий кофе, наслаждаясь приятным утром и мягко играющей музыкой. Маленький ритуал прежде, чем она приступит к следующей коробке с пергаментами в библиотеке. Каждый вечер туда заходил Малфой и помогал ей искать новые зацепки, которые бы могли помочь. Он был спокоен, больше не выходил из себя. Не спрашивал о Уизли, не говорил на тему оперы, не интересовался, когда Грейнджер собирается выехать из апартаментов. Никаких язвительных комментариев. Гермиона чувствовала какое-то странное ощущение, что его присутствие рядом с ней — это правильно. Что так должно быть.
Несколько раз волшебница пыталась заговорить на тему уникальных способностей, но он так умело уводил диалог в другую сторону, что выяснить какие-то подробности не удалось. Но она безумно хотела опять погрузиться в блаженную тишину, которую создавал слизеринец своим прикосновением, поэтому искала любую информацию о такой магии. Пока безуспешно.
Также как и попытки сказать Гарри и остальным о сложившейся ситуации с Роном, который как будто под землю провалился. Встреча с адвокатом запустила необратимый процесс, а перевезенные вещи в чемоданах и коробках говорили, что пути назад нет. Ведьма оттягивала момент как могла, но рано или поздно ей придется объясниться. Она еще не придумала, что именно скажет друзьям и семье. Чем больше времени проходило, тем глубже Гермиона понимала, в каком аду находилась. И какой ад ей ещё предстоит, когда все отвернутся и начнут её презирать за содеянное.
В голове задребезжало, словно кто-то нес хрупкие фужеры трясущимися руками. Джейн и Забини запрашивали разрешение на аппарацию. После того, как Малфой застал Грейнджер полуголую в поисках одежды, то скажем так сменил замки. Теперь волшебница была здесь временной хозяйкой, решающей, кто может войти, а кто нет. Разумеется, он хотел устранить возможные проблемы и свою головную боль, а не сделать великодушный жест. Гермиона была в этом полностью уверена.
— Надеюсь, ты еще не завтракала, потому что мы принесли свежайшие круассаны прямо из Парижа, — появившаяся Блэкли втянула носом аромат выпечки и закрыла глаза от удовольствия. — Ну, почти из Парижа. Блейз купил их в кондитерской Бромика. Кстати, тебе привет от Тори, она там как раз покупала лакричные конфеты. Кто их вообще ест?
— Как минимум Гарри Поттер, как максимум половина магического сообщества, — улыбнулась Грейнджер, наливая своим гостям кофе. — Вы же не покормить меня пришли?
— Считай, что соскучились. Четыре дня тишины, непозволительная роскошь. Уже потираю руки убивать инферналов, — сострил Забини. — Круассаны фисташковые и шоколадные.
— Фисташковые? Никогда не пробовала, — задумчиво проговорила Гермиона. — Твои любимые?
— Мои любимые, — возле стула появился Драко. — Семейное собрание, а меня не пригласили? Я почти расстроен.
— Мастер внезапных появлений. А вдруг Грейнджер тут голая танцует, а ты без разрешения пришел, — у Блейза было явно очень хорошее настроение.
— Охраняющие заклинания оповещают меня, кто сюда аппарирует. А раз ты здесь, то она точно одета и точно уже успела устать от твоих второсортных шуточек, — ухмыльнулся Малфой.
— О, следишь, кто навещает всезнайку. Попахивает вуайеризмом!
— Напомни, кто на втором курсе пытался подсматривать, что происходит в женской ванной старост?
— Как интересно, — не удержалась Джейн. — Я бы с удовольствием послушала.
— А я точно нет, — вмешалась Гермиона. — Может лучше расскажите новости?
— Всегда о деле. Когда ты веселишься, Грейнджер? — произнес Блейз с легким сарказмом. — Или «веселье» для тебя неизвестное слово?
— Зато для тебя чересчур знакомое, — холодно сказал Драко. — Есть несколько проблем касательно посещения игорного дома. Во-первых, мы ничего не нашли на Картера, поэтому надавить на него не получится. Во-вторых, его новая пассия придумала абсолютно идиотское правило, по которому прийти на вечер вы можете только с парой. Видите ли, это обязательное условие.
— А в чем проблема, собственно? Не можешь пригласить девчонку на бал? — Забини продолжал как ни в чем не бывало. — Сейчас покажу тебе, как это делается: Джейни, милая, не хотела бы ты сходить вместе на покер сегодня вечером?
— Оу, какое неожиданное предложение, — Блэкли поправила волосы и театрально задумалась. — Даже не знаю, уместно ли это… Но мне так хочется, поэтому да, конечно.
— Видишь, Драко. Совсем не страшно.
— Астория слишком занята Джеймсом. Его мать сегодня должна отправиться за Гарри в Шотландию, поэтому Тори не сможет. Пэнс даже не рассматриваем, а Дафна уже давно в Болгарии, не успеет к вечеру, — перечислял блондин, даже не глядя на Гермиону. — Если у тебя случайно нет сестры, которую ты ото всех прячешь, то даже не знаю…
— Я недостаточно хороша, чтобы сопровождать лорда Малфоя? — едко поинтересовалась Грейнджер. Не то, чтобы несколько совместных вечеров в библиотеке кардинально изменили её мнение о слизеринце, но гриффиндорка на секунду подумала, что он не такой высокомерный, каким кажется. Очень грубая ошибка.
— Речь не об этом. Врата игорного дома заколдованы, туда могут войти только чистокровные волшебники. Заклинание не обманешь оборотным зельем, — в его глазах скользнуло сожаление.
— То есть Герм не может пойти потому, что магглорожденная? Хель меня забери, как все в Англии помешаны на этой ерунде, — вздохнула Джейн. — Но если проблема только в этом, то я потенциально могу её решить.
— Это невозможно решить. Врата содержат старую магию, которую пытались обойти многие. Она работает на крови, а на проеме проявляется фамилия входящего, — парировал Драко. Он явно пытался ранее найти способ.