Наследник, которому по... (СИ)
– Нет, – качнул я головой, – расскажи.
– Ну, – замялась девушка, – Пришел как-то к Иван Василичу Федька и говорит, Иван Василич, объясни, что такое нюанс? А тот ему и отвечает… – тут она замялась снова, покраснев, и как-то сумбурно закончила, – Нюанс, Федька, это тонкое различие в чём-то, мелкая подробность.
– Хм, – подумав немного, чисто из вежливости улыбнулся, продолжил, – что касается нашего нюанса, то тут суть в том, что невеста мне нужна, как бы так сказать, фиктивно. То есть, на словах и в глазах окружающих ты должна ею считаться, но на самом деле никакой помолвки между нами не будет, а будет тайное соглашение.
– И зачем тебе это? Только честно, – произнесла Анюра.
Я вздохнул, но это было ожидаемо и, пока, скажем так, в рамках разумного.
– Насколько много ты знаешь об аристократических родах?
– Столько же, сколько любой простолюдин, – ответила она.
– Понятно, значит почти ничего, – я снова вздохнул, постарался объяснить кратко, – в общем, моим родителям нужно чтобы я поскорее стал болдаром и женился на кузинах, чтобы в дальнейшем занял пост главы рода. А меня ни одно, ни второе, ни третье, не устраивает. Я учиться хочу.
Девушка долго-долго вглядывалась мне в лицо, затем фыркнула и рассмеялась:
– Да, ты уж точно, какой-то неправильный аристократ.
– Какой есть, ну так что?
Светлова задумчиво прошлась по крыше, посмотрела вниз, на школьный двор, затем просто дала кружок вдоль балюстрады. Я её не торопил, подобные решения спонтанно не принимают.
Наконец она вновь вернулась ко мне.
– Я согласна, – ответила она, – но при одном условии.
– Каком?
– Ты расскажешь, как победил в поединке и научишь меня.
А вот это уже была цена соглашения. И она была… вполне соразмерна услуге. А это означало, что я сделал правильный выбор и в Анюре не ошибся. Ещё в прошлой жизни альтруистов я боялся как огня, эти из бескорыстных побуждений и отца и мать своих не пожалеют. А с деловым человеком всегда можно договориться.
Непрошенная улыбка вылезла на моем лице, но я не стал её стирать, пускай остаётся. Спросил только для проформы:
– Зачем это тебе? Ты хочешь выиграть турнир и стать болдаркой?
Но Анюра только качнула отрицательно головой, ответила:
– Не люблю драться и не люблю когда меня бьют.
Хороший ответ человека, ценящего в себе интеллект, а не силу. Интеллект проигрывает вначале, но при должном уровне развития легко борет любую силу. Вот только мне до этой мысли пришлось доходить столетиями, а эта девчонка, поди ка же, ещё не понимает, но интуитивно уже чувствует. Даже завидно немного. Впрочем, я успел заметить, что женщины, в среднем, куда более рациональны, чем мужчины. Может потому, что изначально решают куда более приземлённые вопросы.
– Хорошо, но учти, я не обманывал, когда говорил, что это не магия. Но для начала, заключим соглашение, – я протянул ладонь, дожидаясь, когда девушка несмело вытянет руку и коснётся её своею.
– Повторяй за мной. Клянусь своей магией, что буду соблюдать соглашение между мною и Дрейком Рассказовым и обязуюсь не передавать кому-либо условия соглашения без разрешения второй стороны.
Дождавшись, когда она это произнесёт, продолжил:
– В свою очередь я обязуюсь во исполнение условий соглашения обучить Анюру Светлову тому, что я называю бесконтактным боем, в чём клянусь своей магией.
Девушка вновь поёжилась, когда мы закончили, спросила чуть жалобно, – Дрейк, а это не опасно, клясться магией?
– Если соблюдать условия соглашения, то нет, – ответил я нарочито серьёзно.
Глупость это, конечно, всё. Хоть десять раз клянись хоть какой магией, нарушение клятвы никак по тебе не ударит, разве что кроме репутационных потерь. Уж я-то точно это знаю, в своё время природу магии изучил досконально. Никакой сверхсущностью там и не пахнет, говоря языком этого мира, это всего-лишь энергетическое поле особой природы, с которым отдельные индивидуумы могут определёнными образами взаимодействовать.
Но иррациональный страх, что магия это нечто вроде живой божественной сущности которая может с чего-то вдруг тебя наказать или лишить способностей, всё равно, нет-нет, но посещает даже лучшие умы, чем я, каюсь, привык пользоваться.
Но соглашение было заключено и я, достав из-за пазухи инфразвуковой медальон, показал его Светловой.
– Вот секрет моего бесконтактного боя.
– Магический артефакт? – удивилась она, но я возразил:
– Ни в коем случае. Как я и говорил, это вообще не магия. Это прибор генерирующий инфразвук определённой частоты. Он воздействует на человеческое тело, вызывая различные негативные состояния.
– И кто его создал?
Подойдя ближе, девушка осторожно коснулась цельного на вид кругляша, ощупывая металлическую на вид поверхность.
– Пластик, – ответил я на невысказанный вопрос, – внешний кожух вибрирует на той же частоте и почти не гасит колебания. А создал его я. Эффективная дальность не высока, но это даже плюс, воздействие будет строго на противника в небольшой зоне перед тобой.
– Понятно, – прошептала Анюра задумчиво, – недаром тебя физик выделяет.
– Ладно, – произнёс я, пряча медальон обратно, – пора в класс. Тебе я такой тоже сделаю, будешь противниц укладывать штабелями. Но, учти, нужно будет о нашей помолвке объявить публично, чтобы не было вопросов, откуда у тебя навыки бесконтактного боя появились.
Приобняв её за плечо, повел к выходу с крыши. Вот только когда мы спустились по лестнице и открыли вторую дверь, ведущую в коридор, как увидели весьма занимательную картину.
Николя, стоя чуть сбоку, сплюнув на пол кровь и утерев платком разбитую губу, морщась посмотрел на полуоторваный рукав форменного пиджака, затем перевел взгляд на нас с Анюрой, а я, прищурившись, взглянул на тех, кто посмел напасть на моего подручного.
Впрочем, зрелище толпы простолюдинов под предводительство Иванова меня не удивило. Я бы, скорее, удивился, если бы их тут не было. Судя по их растрёпанному виду и обозлённым лицам, драка у них тут была не шуточная, как только Николя отбиться смог.
– Анюра! – закричал Такаюки, буквально взбеленившийся от вида девушки в моём пиджаке и меня, приобнимающего её. Потом с бешенством ткнул в меня пальцем, – что ты с ней сделал?!
– С ней – ничего, только предложил руку, сердце и другие органы.
Нападение на моего человека, к тому же добросовестно исполнившего свой долг, мгновенно меня разозлило. У меня был один недостаток, если я брал ответственность за кого-то, я не мог относиться к этому легкомысленно. Не мог в угоду моменту предать своих людей, забыть об обязательствах. В общем, классический тёмный властелин, ни чета светлым, которые предательство лицемерно называли политикой и чуть что, прикрывались государственной необходимостью. Поэтому, кстати, я не спешил навешивать на себя обязательства здесь.
– Да, – язвительно ухмыльнулся я, глядя в позеленевшее от злости лицо Иванова, – ты правильно понял, она согласилась и с этого момента Анюра официально моя невеста.
– Не-е-ет! – эхом пронёсся по коридору исторгнутый тем полный отчаяния и обречённости вопль.
Меня даже слегка оглушило, и я, поковырявшись в ухе, язвительно произнёс:
– И незачем так орать, Такаюки-кун. Неужели ты считал, что у тебя есть какие-то шансы? Ты, который путает косинус с консенсусом, и ржёт каждый раз при слове многочлен? Ты даже число «Пи» запомнил только потому, что это так смешно цифрами заменять в матерном слове первый слог, когда пишешь его на заборе или парте. Чем ты вообще думал заинтересовать Анюру?
После чего отпустил молча взирающую на происходящий бардак Светлову и остановив ринувшегося в бой Валуа, коротко бросил:
– Я сам.
Проведя ладонью по рубашке на груди, активировал медальон, развел руки в стороны:
– Ну что же вы стоите, прошу.
– А-а! – завопил Иванов, – бейте его!
И первым побежал на меня махая руками. Вот только, стоило ему попасть в зону действия инфразвука, как его тут же зашатало, а движение приобрели хаотичную направленность. Но в этот раз просто изображать пасы в воздухе я не стал, злость требовала выхода.