Наследник, которому по... (СИ)
В этот момент старший паренёк его окликнул:
– Эй, Гильзан, пошли.
– Я, Фёдор, – огрызнулся в ответ тот.
Проводив его взглядом, я невесело ухмыльнулся, своего имени при рождении я не знал, и лет до десяти думал, что моё имя Крыса, потому что так меня называли, сколько себя помнил. Просветил меня мой первый учитель, наставник гладиаторов, бывший имперский генерал Максимус. И тогда я сам выбрал себе имя и поклялся, что никто и никогда не будет звать меня по старому.
– Что это было? – спросила меня удивлённо Светлова, провожая мелкую троицу взглядом.
– Да так, ничего, – ответил я, – просто увидел, что парень далеко пойдёт, захотелось помочь избежать ошибки.
– Не думала, что тебе до кого-то есть дело, – ответила Светлова задумчиво, – мне казалось тебе всё по…
– Всё так, – не стал я её разуверять, – всё так. Но он слишком похож на меня, я не удержался.
– Похож? На тебя? – девушка даже подняла на меня возмущённый взгляд, забыв даже про былое смущение, – ты аристократ! Тебя с рождения опекали и с золотой ложечки кормили. Поэтому ты и вырос таким мажором-пофигистом!
В этот момент ворота, заскрипев, открылись, и я двинулся вперёд, не собираясь ничего отвечать и ни в чём разубеждать. Не объяснять же, что мне слегка побольше лет, чем этому телу и я вообще тут случайно оказался.
Мда, всё-таки может не стоило соблазнять жену-суккубу верховного демона?
За воротами нас проводил ничего не выражающим взглядом парень, с толстенными накачанными руками и бочкообразной грудью, на которой чёрная короткая кожанка практически лопалась, обтягивая ту почти как костюм для БДСМ. Шея тоже была такой ширины, что голова охранника плавно перетекала в плечи. Больше всего мне это напоминало не человека, а голема, которых так любили делать для бытовых нужд мои бывшие коллеги.
Я даже засомневался на секунду, подошел, потыкал пальцем тому в грудь, но там оказалось вполне человеческое мясо, слегка прикрытое жировой прослойкой под кожей.
– Дрейк? – вопросительно посмотрела на меня Анюра.
– Просто проверял, настоящий он или нет, – ответил я.
Парень, что характерно, никак происходящее не прокомментировал и принялся закрывать ворота. Ну точно как стандартный голем.
– Это Вася, – произнесла девушка, стоило нам чуть отойти, – он не слишком умный, но папа его пожалел и пристроил к нам.
«Пожалел? – я внутренне хмыкнул, – скорее рационально использовал имеющийся ресурс. Готов поспорить, парень хоть и не блещет умом, зато верен как собака. Такого не подкупить, не обмануть. Он всегда будет действовать строго по вбитой единожды инструкции, не филоня и не ленясь. Почти идеальный сервитор».
Сам дом был поменьше особняка нашей семьи и попроще в оформлении, но он всё-равно был достаточно большим и двухэтажным, сложенным из кирпича, с массивными решётками на окнах и крепкой металлической дверью. Я бы сказал, что он отчасти напоминал крепость, и вполне мог выдержать небольшую осаду. Похоже, в семье Светловой или страдали лёгкой паранойей, или им действительно было кого опасаться. Одно я понял точно, совсем обычной простолюдинкой Анюра не была.
– А ты не говорила, – шепнул я ей, – что вы богаты.
– Мы вовсе не богаты, – запротестовала та было, но я посмотрел на неё таким выразительным взглядом, что девушка вновь засмущалась и замолчала.
Сразу же за дверью из цельного стального листа миллиметров пяти толщиной, нас встречал ещё один охранник, почти такой же накачанный, с толстой золотой цепью на шее, что увидев нас, тут заулыбался и подняв руку произнёс:
– Анюра привет.
Край расстёгнутой куртки отошел в сторону и я заметил наплечную кобуру с пистолетом. Однако серьёзные тут охранники.
– Привет, Петя, – кивнула та ему, спросила, – родители дома?
– Да, Михаил Сергеевич и Раиса Максимовна уже вернулись, прошли в столовую.
Услышав это, Светлова чуть приободрилась, покосилась на меня, шепнула:
– Мама дома, она на папу действует успокаивающе.
Мы прошли в коридор, а затем Анюра протянула мне чьи-то тапочки со стоптанными задниками. Взяв их, я с лёгким недоумением повертел их в руках, уточнил:
– И зачем они мне?
– Одень, – чуть покраснев, попросила девушка, – у нас пол холодный.
Я, честно сказать, не совсем понял, при чём здесь температура пола, но, раз так принято, кивнул и начал натягивать тапки на лакированные ботинки.
– Стой! – всполошилась Светлова, – сначала надо разуться.
И сама, подавая пример, скинула свои туфли, оставаясь в тонких колготках, на которые уже и надела тапочки.
Ничего себе, вот это обычай. Хорошо ещё, мои носки всегда душились и были максимально целыми, я специально следил, чтобы мне не подсовывали стиранную пару, сам обрабатывая их духами. Вот и сейчас, стоило, мне разуться, как по воздуху поплыл тонкий аромат элитного парфюма Чёрный Афганец, с нотками горелой деревяшки, кофе и табака.
Правда Анюра, почему-то не оценила. Вдруг вся скривилась, сморщила носик и, посмотрев сначала на мои ноги, затем, с упрёком взглянула на меня.
– Дрейк, сколько ты уже не менял носки?
– Это свежие, – ответил я, – с утра одел.
– А ощущение, что их на костре коптил, одновременно вымачивая в кофе и окуривая сигаретами.
На это я только фыркнул, ответил:
– Ничего ты не понимаешь, Светлова, эти духи называются Чёрный Афганец и пятьдесят миллилитров стоят как тойота твоего Степана.
– Во-во, пахнут, как будто ты их с этого самого черного афганца снял. Ладно, если спросят, можешь дальше заливать про духи, может кто и поверит.
Я снова фыркнул, поверит или не поверит, мне было абсолютно фиолетово.
– Мам, пап, – стоило нам появиться в дверях столовой, произнесла Анюра, – это Дрейк, мой жених.
Оглядывая приличных размеров комнату, с большим крепким деревянным столом посредине, я внезапно поймал себя на мысли, что здесь и впрямь роскошь особо не бросается в глаза. Всё было предельно скромно и утилитарно, я бы даже сказал, бюджетно. Но функционально. Что уже кое что говорило о хозяине дома. Сам хозяин дома тоже говорил о себе, сидя за столом и зубами отрывая куски от насаженного на шампур шашлыка, не притрагиваясь к лежащим рядом с тарелкой ножу и вилке.
Был он широк в плечах, несколько грузен и налысо стрижен, а в раскрытом на пару пуговиц вороте красной рубашки мелькали чёрные с проседью волосы.
– Доченька, проходи, – заулыбалась нам высокая стройная женщина, ещё вполне приятно выглядящая, в простом, но пошитом прямо по фигуре платье.
Сам Светлов-старший, почти никак на наше появление не прореагировал, и мы потянулись к столу.
Глава семейства сидел с торца, по левую руку от него сбоку сидела жена, за ней села Анюра, а меня усадили напротив девушки, по правую руку будущего тестя и через один стул от него.
Слуг тут не наблюдалось, а тарелки нам принесла сама Раиса Максимовна, легко выпорхнув на кухню и быстро оттуда вернувшись с дополнительными приборами.
Из еды на столе был сложенный штабелем на шампурах шашлык из свиной шеи, корзинка с резаным дольками лавашом, чаша с мытой зеленью и свежими помидорами с огурцами, а также чашечки с соусами и вымоченный в уксусе пассированный репчатый лук. Ах да, следом мать Анюры принесла также обжареные на решетке кружки кабачков с баклажанами, болгарский перец и дольки шампиньонов.
– Ты, наверное, привык немного к другой пище, – произнесла женщина, садясь обратно за стол, – мы-то люди простые.
Тут она бросила тёплый взгляд на мужа.
– Пойдёт, – ответил я, взял с блюда шампур с мясом, неторопливо ножом снял сочащийся соком шашлык на тарелку, затем, дополнительно вооружившись, вилкой, принялся нарезать аккуратными небольшими кусочками и по одному отправлять в рот.
Ещё положил себе помидорку, нарезав дольками и её.
Светлов проследил за мной нечитаемым взглядом, затем тоже взял помидорку, которая, в его толстых и грубых пальцах смотрелась маленькой и беззащитной, после чего впился в неё зубами, смачно откусывая половину, походя заметил, особо ни к кому не обращаясь: