Подруга плохого не посоветует (СИ)

— Я в душ.
Уставший от бешеных скачек член шевельнулся, стоило только подумать о продолжении, о том что она там под горячими струями. По гладкой коже пена белоснежная стекает.
Кровь приливает к паху с удвоенной силой.
Усмехнувшись, тянусь, чешу пузо и поднимаюсь на ноги, намереваясь отправиться за ней, чтобы хорошенько отодрать еще разок. Хотя я только пришел — впереди целая ночь, а значит нас ждет много, очень много разов. И в душе, и на столе, и где только захочется.
Много грязного животного секса.
Леркин телефон пищит веселым переливом, невольно привлекая к себе внимание. Я бы может и прошел мимо, тем более стояк в полную силу накатил, но привлекает меня запись на экране.
Коза рогатая.
Смешно стало. Все-таки бабы — дуры. Это наверняка одна из ее подружек, с которой при встрече целуются-милуются. А в телефоне просто «коза рогатая». Интересно, что не поделили? Туфли? Бусы?
Лера напевает в душе, и я не удержавшись от соблазна, решаю глянуть на переписку закадычных подруг.
Открываю сообщение.
«Спасибо, дорогая!»
О как! Эх, коза рогатая, знала бы ты, как твоя подруженька сохранила тебя в телефоне.
За что хоть благодарила? И листаю дальше.
"Лер, забери Стаса в пятницу. Плиззз"
Смешно.
Ровно до того момента, как доходит, что сегодня пятница. И я вроде как тоже Стас.
Смотрю номер Козы рогатой и вижу цифры, которые знаю наизусть.
…В напряженной тишине чужой квартиры стояк медленно опускался. Для полноты картины не хватает звука сдувающегося шарика.
Лера
Зажмурившись, подставляю лицо под тропический душ, когда дверь в ванную распахивается. Резко, зло, ударив по стене.
О, зверь проснулся и решил наброситься на бедную дюймовочку?
Я оказываюсь права. Зверь действительно просыпается, но к сексуальным играм это не имеет никакого отношения.
— Это что за х**ня? — орёт Стас, тыкая мне в лицо моим же телефоном.
Попытаюсь увернуться, но он одним движением хватает за волосы и дергает к себе, так что едва не падаю в скользкой ванне.
— Ты что творишь? — кричу, схватившись за его руку. — С ума сошел? Отпусти немедленно!!!
— Я еще раз спрашиваю, что это такое? — снова телефон в лицо, прямо в нос. Больно, аж слезы из глаз.
Снова дергает вперед. На этот раз вываливаюсь из ванны на пол, срывая занавеску.
— Стас, прекрати! Что на тебя нашло?
Рывком за локоть поставит на ноги и заглядывает в глаза. Бешеный. Впервые в жизни я его вижу таким. Невменяемым — способным на все, что угодно. Я его не узнаю и от этого становится страшно.
— Спрашиваю последний раз: что это такое? — еле успеваю сдвинуться, иначе бы впечатал экран с размаха мне в лоб.
С трудом удерживая дрожь, опускаю глаза и вижу нашу последнюю переписку с его женой.
Твою мать!
— Кто тебе разрешил хватать мой телефон? — выдаю первое, что приходит на ум, за что тотчас расплачиваюсь. Стас меня выталкивает в коридор. Голую, мокрую. Поскальзываюсь и не удержавшись, падаю на пол, больно царапая бок о тумбочку.
— Зачем она просила об этом? — ревет медведем над самым ухом, а я не могу встать. От страха ноги-руки не слушаются, слезы глаза застилают.
Прижав руку к саднящему боку, пытаюсь от Бурова отстраниться.
— Зачем??? — снова орет.
— Я не знаю, — икаю от подступающих слез.
Со мной в жизни так не обращались. Всегда холили, лелеяли, поклонялись, а тут такое! Просто шок, настоящий пробирающий до самых печенок.
— Не ври мне, дрянь! — ярится Стас.
— Я не знаю! Сам разбирайся со своей женой!
— Не переживай, разберусь. А твоего духа, чтоб поблизости не было! Понятно? Увижу, прибью! — торопливо одевается, и, не глядя на меня, выскакивает из квартиры, громко хлопнув дверью.
Зверюга! Я даже подумать не могла, что спокойный, улыбчивый мужчина может стать таким.
Взглядом нахожу телефон, который он в порыве злости отбросил в сторону, и расползаясь по полу сырыми ногами бросаюсь к нему. Цел, работает! Слава Богу!
Непослушными пальцами набираю нужный номер и слушаю гудки. После пятого мне наконец отвечают:
 
— Слушаю! — голос резвый, радостный, чуть запыхавшийся.
— Ты дома?
— Да, — буквально пропевает она. — Сейчас собираюсь и ухожу. А что?
— Стас влез в мой телефон и нашел нашу переписку.
На другом конце повисает тишина.
— Лика?
— Что… что ты ему сказала?
— Ничего. Он в ярости. Едет домой, — говорю и сбрасываю вызов.
Женская солидарность. Я ее предупредила, дальше пусть сама.
Лика
Стою посреди комнаты, одной рукой уснувший телефон к уху прижимаю, второй стискиваю кружевные трусики, которые когда-то купила, чтобы с мужем годовщину первого поцелуя отметить.
В тот раз облом, в этот походу дела тоже.
Сука! Они несчастливые что ли?
Стоит только к ним прикоснуться, и все рушится!
Смотрю на свое растерянное отражение в большом зеркале и понимаю, что влипла, по самые уши.
Стас узнал о нашем общении с Леркой, о том, что просила забрать его. И теперь на всех парах несется домой, чтобы устроить разборки.
Проклятье! Доигралась ты, Анжелика! Доигралась! Надо было самой этот разговор заводить, теперь все сложнее будет в сто раз.
С тяжким вздохом закидываю несчастливые трусы в глубь шкафа, распускаю уложенные волосы и иду умываться.
Вечер, на который я возлагала такие надежды, накрылся медным тазом.
Может, свалить пока не поздно? Пусть мечется по пустой квартире, да на стены орет…
А смысл? Нет никакого смысла. Точку пора ставить. Большую и жирную, итак затянула из-за своей трусости.
Хочется оттянуть тот момент, когда придется позвонить Жене и сказать, что не приду, но не могу. Больше никаких отсрочек, пора разбираться с проблемами.
В груди больно становится. Хочу к нему больше всего на свете, но сначала надо решить со Стасом.
Включаю телевизор, усаживаюсь на диван, в ожидании муженька, и все-таки набираю номер Майорова.
— Да? — он отвечает почти сразу, будто ждёт моего звонка, караулит рядом с телефоном.
— Жень, извини, я не могу сегодня придти, — выдаю на одном дыхании, боясь передумать.
— Лика, да какого черта??? Что опять на тебя нашло?
— Ничего. Все нормально, — в этот момент слышу, как в дверях ключ поворачивается. Любимый муж примчался домой на крыльях любви и праведного гнева. — Все, Жень, пока!
— Лика!
— Потом поговорим! — и я отключаю телефон, не дослушав, что он там пытался сказать.
Прости Майоров, потом все объясню, сейчас бы землетрясение пережить.
Стас обычно спокойный, как удав. Мы с ним редко ругаемся, а крупные споры за все время нашей семейной жизни вообще по пальцам одной руки можно пересчитать, но я знаю, каким он может быть, когда разозлится. Так что, скорее всего мне не помешали бы каска и бронежилет, и клетка в какой спускаются к большим белым акулам.
Смотрю в телек, изо всех сил изображая спокойствие, а сама прислушиваюсь к тому, что он делает в коридоре. Разувается, вешает пиджак и идет в большую комнату, ко мне.
Ладони мокрые, спина покрывается ледяным потом.
Черт! Что Стасу сказать? Как ему сказать?
Вся на нервах, страшно, а еще какое-то удовлетворение растекается по венам, радость дебильная от того, что все сложилось именно так. Сама бы я долго еще духом собиралась, а тут хочешь, не хочешь — ныряй.
Он остановился на пороге, подпирая плечом косяк, и смотрит на меня — а я смотрю в телевизор, хотя ни черта не понимаю, что там показывают. Сердце грохочет где-то в висках так громко, что его, по-моему, и на первом этаже слышно.
***
— Думал, не застану тебя дома, — наконец произносит он, нарушая тревожную тишину и, оттолкнувшись плечом от двери, направляется ко мне.