Сон в тысячу лет (СИ)

С ножом Мико справилась быстро — эта работа всегда давалась ей гораздо легче клинков, которые было легко повредить, оставив скол или нарушив баланс. Кухонные же ножи можно было чиркать хоть с закрытыми глазами, тем более у Кио оказался очень хороший точильный камень, явно из дорогих.
Когда Мико закончила, служанка недоверчиво осмотрела нож и удивлённо вскрикнула, попытавшись отрезать дайкона. Кружочек вышел таким тонким, что пропускал свет.
Не успела Мико моргнуть, как перед ней тут же выросла целая гора из тупых ножей, привык поварёшек и гнутых котлов да сковородок. Служанки буквально вытряхнули на неё всю испорченную годами кухню. Похоже, госпожа Рей была не только жестока, но и скупа. Мико удивлённо разглядывала согнутый в три погибели черпак, который больше напоминал безумное орудие пыток для того, кто выдался хоть что-то им зачерпнуть, чем кухонную утварь.
С ножами Мико расправилась быстро, а вот для остального пришлось греть печь и искать молоток. Но ради такого дела служанки и его где-то раздобыли. Радостно хлопая в ладоши, они наблюдали, как пыхтит Мико, усердно стуча молотком по разогретой до красна поварёшке, вместо наковальни используя бочку, полную риса, молясь, чтобы та выдержала. После поварёшек настала очередь сковородок. С котлами дело обстояло сложнее — их с кухонной печкой и подручными средствами было не выпрямить, поэтому пришлось отложить, но служанки из без того были благодарны Мико и пообещали наготовить ей на ужин побольше вкусного и жирного, чтобы она смогла восстановить силы.
А Мико, и правда, устала. Спина и руки болели, и она с сожалением подумала, что за время, проведённое за пределами отцовской кузницы, растеряла если не хватку, то уж выносливость и силу точно. Как только она выберется из рёкана, нужно вернуться к тренировкам — чувствовать себя слабой Мико хотела меньше всего. Особенно здесь, в землях ёкаев, где… Где что? Мико постаралась ухватиться за эту странную мысль. Где она теперь… живёт? А живёт ли? Что будет, когда она проведёт церемонию? Она останется жить в замке с Акирой? Вернётся домой? Продолжит ковать мечи? Станет примерной женой ёкая? У ёкаев вообще есть жёны или человеческие женщины могут быть только наложницами?
Путаясь в этом ворохе вопросов, словно паутине, Мико вышла из кухни и побрела в свою комнату.
Днём в рёкане было тихо. Гости появятся только после заката, поэтому сейчас слуги и работники отдыхали или неторопливо наводили порядок, готовясь к вечерней суматохе. В одном из просторных залов девчонки наперегонки мыли пол — вставали в ряд у одной стены, наклонялись, упирая руками тряпки в пол, и по зычной команде бежали, поскальзываясь и едва не падал, к противоположной стене, оставляя за собой широкий влажный след от тряпок. Не все успевали остановиться вовремя и с грохотом под общий смех и улюлюканье врезались в стену. А после снова бежали к вёдрам и на исходную позицию.
На вид им было не больше десяти-двенадцати лет — примерно в таком возрастные девочек и отдавали в рёкан. Младше госпожа Рей чаще всего не принимала, нужны были дети, способные много и тяжело работать. Малыши же годились разве что на корм.
Мико остановилась в проходе, наблюдая за девочками. У них не было выбора, и будущего не было. Они так и проведут всю свою жизнь в стенах рёкана, состарятся и умрут. Они не могли выбирать. А Мико? Если она выберется отсюда, уничтожит контракт, примет судьбу принцессы Эйко, сможет ли она выбирать? И главное, чего она хочет? Мико всю свою жизнь так мчалась вперёд, что никогда даже не задумывалась о своих желаниях. Да и могла ли? Её судьба, судьба некрасивой дочери была предопределена, ограничена и ничем не отличалась от судьбы этих служанок. Хотару предлагала сбежать, предлагала выбрать. Хотару всегда выбирала сама. Женщина не могла сбежать, не могла навлечь на семью такой позор. А Хотару могла. Могла. Ради Мико.
А у Мико не хватило духу.
Она зашла в комнату и сбросила на пол перепачканное сажей и пропитавшееся потом кимоно и посмотрела на себя в зеркало на стене. Провела ладонями по рёбрам — рана совсем зажила, чего не скажешь об укусе на шее. Мико коснулась полумесяца, оставленного Рэйденом, внизу живота поднялась горячая волна и Мико Шумно выдохнула. Рэйден пришёл, чтобы вытащить её. Мико стиснула зубы и до боли сжала раненную шею. Ей снова потребовалась помощь, она снова не справилась сама. Ни в первый побег, ни в логове у цутигумо, ни сейчас. Она — слабый, трусливый человек, который ногой бы не ступил на земли Истока, тогда как Хотару — Мико была уверена пришла сюда с высоко поднятой головой.
 
Мико села на корточки, продолжая бежать себе больно, будто эта боль могла её пробудить. По шее и груди побежала кровь. Слабая, глупая девчонка, которой вечно нужна помощь, которая ни на что не годится. Точить ножи и выправлять гнутые поварёшки — вот и всё, на что она способна. Как же так вышло, что именно в ней решила пробудиться великая принцесса Эйко? Словно жестокая шутка.
— Должно быть ты сильно напортачила в прошлом воплощении, Эйко. — хмыкнула Мико, разглядывая перепачканные в крови пальцы. — Раз в этой жизни стала мной
====== Глава 34. Золотая клетка свободы ======
Ни — вторая из ойран — вошла в комнату без стука, ближе к обеду, когда Мико лежала на татами, кошкой греясь в пятне солнечного света. Она задремала и поняла, что в комнате не одна, лишь когда Ни её окликнула.
— Пора начинать урок, — Она присела на корточки рядом с Мико и склонила голову набок, будто птица.
Ни напоминала задумчивую ворону — короткие чёрные волосы прикрывали уши, ровная чёлка прятала брови и подчёркивала огромные чёрные глаза. Кимоно тоже было чёрным, с едва заметным золотым узором ягасури— оперение стрелы, узор девушки, что будто стрела улетела из дома и больше в него никогда не вернётся.
Ни была совсем маленькой, хрупкой и казалась совсем ребёнком, хотя Мико знала, что ойран была гораздо старше неё.
— Ты умеешь соблазнять мужчин? — Ни моргнула огромными глазами и уставилась на Мико, на лице не отразилось ни тени эмоций.
— Не то, чтобы… — Мико села и потёрла глаза, прогоняя остатки сна.
— Сан сказала преподать тебе этот урок. Ты обидела Сан.
По интонации Ни нельзя было угадать, спрашивает она или утверждает, поэтому Мико в ответ только пожала плечами.
— Сан злая и ненавидит слабых. — Ни намотала на палец прядь идеально ровных волос и задумчиво закусили губу. — Но тебя она боится. Не говорит почему. Но боится.
На круглом лице Ни появилась улыбка, глаза при этом так и остались широко распахнутыми, от того ойран стала выглядеть жутко, а Мико засомневалась том, что она вообще человек.
Ни резко подалась вперёд, оказавшись лицом к лицу с Мико, и принюхалась. Маленький носик сморщился, чёрные глаза заблестели, она хмыкнула, поддела пальцем ворот юката и открыла укус на шее Мико, который за несколько дней успех подзажить. На губах ойран снова заиграла жуткая улыбка. Ни вскинула на Мико взгляд и заговорчески понизила голос.
— Урок первый. Они любят, когда мы кусаемся в ответ.
Мико сглотнула. Она с трудом могла выдержать взгляд Ни. И та, похоже, это поняла. Прыгнула на Мико, повалила на спину и с ловкостью обезьянки взобралась сверху. Мико попыталась встать, но Ни оказалась неожиданно сильной, сжала талию Мико бёдрами, а ладонями упёрлась в плечи. В ней что-то изменилось. Неловкая и угловатая будто ребёнок, она вдруг стала гибкой и опасной, словно змея. Опасной и притягательной — Мико буквально пригвоздил к месту её немигающий взгляд. Сердце невольно пустилось вскачь, а к щекам прилила кровь.
Улыбка Ни стала довольной.
— Урок второй. Смотри в глаза. Не давай им развернуть себя спиной. Они тогда теряются и краснеют будто дети. И делай с ними, что хошь! — последнюю фразу она произнесла нараспев и звонко рассмеялась. А Мико заметила, что её руки и шея покрыты белыми, почти незаметными шрамами от укусов — десятки полумесяцев покрывали её кожу подобно узорам на ткани. И это лишь те, что Мико могла увидеть, она не сомневалась, что под одеждой шрамов окажется гораздо больше.