Сон в тысячу лет (СИ)

«Рэйден! Ублюдок! Подонок!»
Акира снова мягко улыбнулся и наклонился к Мико. Его белые волосы, поймали солнечные лучи и золотыми прядями упали на лицо.
— Я не могу идти против закона и других Хранителей. А ещё ты нужна мне живой. — Его голос был мягок и ласков, а взгляд наполняли понимание и сочувствие. — Если Рэйден убил Ичиро, то получит по заслугам. Если нет… будь ему благодарна.
Он всё понял. Мико не могла оторвать от него глаз. Хотя кто бы не понял — заколка сдавала её с потрохами. Но почему он так спокойно говорит об этом, зная, что обрёк на смерть невиновного?
— Ты позволишь Рэйдену умереть ради меня? — Мико не испытывала ничего кроме ужаса.
— Не раздумывая, — кивнул Акира.
— Тогда, ради меня можешь ли ты позволить ему жить? — Она схватила Акиру за руку, холодную как лёд.
Лицо его превратилось в непроницаемую маску, челюсти напряглись.
— Не жалей Рэйдена. Он и без того сделал достаточно, чтобы оказаться на плахе. И, зная его, натворил бы ещё немало дел. Пожалуй, сегодня он совершил единственный в жизни поступок, который можно назвать благородным. Так что, Мико, не позволяй своим чувствам к нему затмить разум.
— У меня нет к нему чувств. — Каждое слово камнем ложилось на сердце.
Акира высвободил ладонь из рук Мико и смахнул слезу с её щеки.
— Мне пора возвращаться на Хого. А тебе стоит отдохнуть и подготовиться к завтрашней репетиции. Церемония совсем скоро.
С этими словами Акира поцеловал Мико в макушку и направился к двери. А Мико будто пригвоздило к месту, тело одеревенело и не хотело слушаться.
— Акира, — Она медленно обернулась, едва держась на непослушных ногах. — Ты отправил Рэйдена на смерть… ради меня или ради церемонии?
Акира посмотрел на неё ласково, снисходительно, будто заботливый родитель на маленького ребёнка, и подарил печальную улыбку.
— Ради нас. Я не отпущу тебя, Мико. И не позволю тебе умереть.
Акира вышел из комнаты, а Мико ещё долго смотрела на закрытую дверь, пытаясь понять, что напугало её больше: предстоящая казнь Рэйдена или ответ Акиры.
Следующие дни прошли как в тумане. Все мысли Мико были заняты Рэйденом, ночью её мучили кошмары с запахом дыма и крови. И каждый раз у её ног лежал мёртвый тэнгу с перерезанным горлом. В чувство её приводили репетиции с госпожой Кацуми и то, только потому, что смотрела кицунэ так, словно за одно неверное движение готова была вцепиться Мико в глотку.
Смерть племянника если и опечалила её, то госпожа Кацуми этого не показывала. Она
была всё так же безукоризненно красива и не сменила красное кимоно на траурное — белое.
Уроки Ичи в рёкане не прошли даром и танцевать Мико стала гораздо лучше, отчего даже заслужила одобрительное «хм» от госпожи Кацуми.
— Помни, что от тебя зависит судьба земель Истока, — сказала она на последней репетиции. — Завтра ты укрепишь барьер между нашим миром и миром людей. Надеюсь, ты понимаешь, насколько это важно для всех жителей Истока. Не подведи нас. И Акиру не подведи.
— Неужели нет другого выхода? — спросила Мико.
— Не укреплять барьер? — вскинула брови госпожа Кацуми.
— Не казнить Рэйдена.
Госпожа Кацуми побледнела, янтарные глаза её засветились золотом, а верхняя губа приподнялась, обнажая клыки.
— Опустим, что он жестоко убил моего племянника, — медленно проговорила она, чеканя каждое слово. — Рэйден предатель, который собирался обречь на гибель земли Истока. И в прошлый раз этого мерзкого тэнгу не казнили только потому, что за него поручился Акира. И вот… — её голос дрогнул. — к чему это привело. Если не хочешь, чтобы мы изгнали с Хого и Акиру за то, что не углядел за своим подопечным, то лучше оставь эту тему. Рэйден наконец получит то, что заслуживает, не более. Если у тебя были заблуждения на его счёт, то поспешу их развеять. Рэйден готовил заговор против Хранителей, чтобы свергнуть нас и захватить власть. Он убил близкого Акире человека и сумел избежать наказания, свалив всё на низших ёкаев из западных лесов. Никто ему не поверил, но доказательств не было, и я очень рада, что он… — она смерила Мико высокомерным взглядом и усмехнулась. — Повредился умом достаточно, чтобы признаться в убийстве Ичиро.
 
— Кого… Рэйден убил?
— Близкого друга Акиры. — Госпожа Кацуми обмахнулась веером и отвела взгляд. — Он сам тебе расскажет, если посчитает нужным.
Слова госпожи Кацуми звучали убедительно, Мико и сама не питала иллюзий о том, что Рэйден хороший малый, но спокойнее от этого не становилось. Он вступился за неё и собирался умереть за неё, а она ничего не могла с этим сделать, да и похоже, никто не собирался её слушать — получившийся расклад всех устраивал. Друзей у Рэйдена не было.
Разве что… тот лекарь. Но Мико тут же отбросила эту мысль — она не знала, где и как его искать. Да и что он мог сделать? Кажется, он и сам прятался от всего мира в том лесу.
— Сосредоточься на завтрашней церемонии и ни о чём другом не думай, — сказала госпожа Кацуми. — На сегодня хватит. Останешься ночевать на Хого, здесь ты точно будешь в безопасности. И постарайся выспаться, а то на тебе лица нет.
Мико отвели в просторные покои, в два раза больше тех, что выделил ей Акира в своём замке, хотя и те были внушительных размеров. На широком постаменте развёрнулась перина с шёлковыми простынями и полупрозрачным балдахином. В вазах стояли цветы, а одна стена раскрывалась и вела на балкон, с которого открывался потрясающий вид на закат и земли Истока, поросшие буйной зеленью и изрезанные голубыми реками, лежали будто на ладони.
— Это покои принцессы Эйко, — голос Акиры заставил Мико обернуться, она не услышала, как он вошёл. — Здесь она должна была провести первую брачную ночь со своим возлюбленным. И дворец этот принадлежал им. Ты сможешь поселиться здесь, если захочешь.
— Что стало с её возлюбленным? — спросила Мико, возвращаясь к закату. Если подумать, она никогда не слышала эту часть истории.
— Его звали Изаму. Он долго пытался пробиться сквозь завесу, но тщетно. А потом почувствовал, что она умерла. — Акира вышел на балкон и встал рядом с Мико. — Изаму поклялся, что будет ждать её возвращения и обязательно найдёт способ вернуться к ней.
— Что случилось потом? — почему-то Мико чувствовала, что у этой истории не будет счастливого финала.
— Как ни странно, почти через десять лет у него получилось пробить маленькую брешь, но люди помнили и ждали его. Новый император встретил его с армией. Мы не знаем подробностей, но истерзанный труп Изаму раздели, распяли, голову насадили на пику и вернули в брешь, из которой он пришёл. А саму брешь залатали монахи. После этого земли Истока утонули в крови междоусобиц. Клан Изаму лишился главы, и его растерзали другие кланы. А продолжение, ты, кажется, уже знаешь.
— Хранители положили конец войне. — Кивнула Мико.
— Мы многим пожертвовали, чтобы сохранить наш маленький мир. И не хотим его лишиться. Моё решение… относительно Рэйдена, может казаться тебе жестоким. И сам я могу казаться тебе жестоким, но, Мико, я просто хочу, чтобы моему дому ничего не угрожало. И я сделаю всё, чтобы его защитить. Это мой долг, как Хранителя. И я очень хочу, чтобы ты была на моей стороне.
Акира повернулся и, коснувшись пальцами подбородка Мико, приподнял, чтобы заглянуть в глаза. В его янтарные глазах тонуло закатное солнце.
— Правильные решения часто причиняют боль. О Рэйдене плачет и моё сердце, но он сам привёл себя к этому исходу. Прошу, Мико, не разочаровывайся во мне.
Он наклонился к ней и поцеловал, а Мико ответила, надеясь, что это успокоит её рвущееся из груди сердце. Но отчего-то стало только больнее.
====== Глава 40. Лист горящего клёна ======
Ёкаи начали собираться на Хого ещё до заката. Со своего балкона Мико видела, как они взбираются по бесконечной лестнице, что начиналась у самого подножия горы и насчитывала тысячи ступеней. Одни шли пешком, других несли в паланкине слуги и все проходили через огромные тории, кланялись и продолжали путь ко дворцу, чтобы занять своё место на площади в ожидании церемонии. Рогатые, хвостатые, похожие на людей, зверей и рыб ёкаи галдели и шумели — они явно явились сюда гулять и праздновать. Мико кожей чуяла их нетерпение — оно пропитало воздух и стало практически осязаемым. После церемонии их ждали дикие танцы до самого утра, еда и выпивка — такой и должна быть ночь Красной Луны. Ночь, когда магия особенно сильна, а боги закрывают глаза на мир у себя под ногами.