Сон в тысячу лет (СИ)

— И все эти вещи на мне, потому что…
Служанка вконец растерялась, раскраснелась и распереживалась.
— Вы… вам не объяснили, госпожа?
Мико покачала головой.
— Я… прошу прощения, — залепетала служанка. — Я сама толком не знаю, могу рассказать так, как понимаю, и что слышала, но будет лучше, если вам расскажет кто-то из Хранителей.
— Ничего, — Мико вежливо улыбнулась, надеясь этим успокоить девушку. — Расскажи, как понимаешь.
Служанка замялась, подбирая слова. И отчего-то этим напомнила саму Мико.
— Эти вещи, вроде как должны помочь заклинанию, пробудить ваш дух, дух принцессы, госпожа. Вы отыскали их или они отыскали вас, вы… вроде как связаны с ними. Ну, то есть. Вы вроде как стали одним целым теперь. И принцесса Эйко, то есть вы вроде как теперь должны обрести полную силу. Но я… я не знаю, правильно ли всё рассказала, госпожа, поэтому прошу меня простить.
Служанка принялась кланяться, а Мико в третий раз взглянула на себя в зеркало. Она должна стать с этими вещами одним целым? Должна ли она при этом что-то чувствовать? Никаких изменений Мико не замечала, но и не знала, должны ли они быть. Она всё ещё было просто Мико, такая же, что и в день, когда переступила порог рёкана. Разве что взгляд её потух, тело исхудало, а на коже появились новые шрамы. Так ли должна выглядеть великая принцесса?
И эта фраза служанки: «Вы отыскали их или они отыскали вас». Можно ли сказать, что Мико отыскала эти вещи? Кимоно, заколка, меч — всё это…
Дверь распахнулась, и в комнату влетела госпожа Кацуми.
— Пора начинать! — Она хлопнула в ладоши, смерила Мико взглядом и удовлетворённо кивнула. — Отлично, ты готова. Остался последний штрих.
Госпожа Кацуми кивнула слуге за спиной, и тот подошел к Мико с шёлковой подушкой в руках, на которой лежала резная золотая маска на пол-лица, украшенная драгоценными камнями.
— Мы не успели избавить тебя от шрама, — пояснила госпожа Кацуми, сняла маску с подушки и приложила к лицо Мико. — Поэтому придётся его прикрыть. Она замечательная, не правда ли? Работа моего лучшего ювелира. Нам с Акирой она очень понравилась.
Мико стиснула челюсти, но ничего не сказала. Маска холодом легла на щёку и будто приклеилась. По спине пробежали мурашки, заставив поёжиться.
— Так-то лучше! — госпожа Кацуми улыбнулась, прикрыла веером губы и по-кошачьи сощурилась. — Внешняя красота не менее важна, чем внутренняя. Сегодня наших гостей ничего не будет отвлекать от церемонии, и ты станешь настоящим её украшением.
Мико сильнее прежнего захотелось сбежать. Сердце забилось в горле, и ей никак не удавалось его проглотить и загнать обратно в грудную клетку. Тревога росла и ширилась, угрожая сожрать Мико целиком.
— Где Акира? — спросила она. Страшно хотелось его тёплый объятий, успокоительных и нежных, способных забрать все тревоги.
— О, он уже ждёт тебя на сцене и всю церемонию будет рядом, не волнуйся. И нам всем стоит поторопиться. Совсем скоро луна станет красной.
— Мне нужен посох для танца, — напомнила Мико.
— Позже. Прежде нас ждёт ещё одно дело. — Госпожа Кацуми склонила голову в лёгком поклоне. — Следуй за мной, принцесса.
Она развернулась и двинулась прочь, Мико отправилась было следом, но тут её взгляд упал на оставленные на столе косточку и лист. Убедившись, что госпожа Кацуми не смотри, Мико быстро забросила их в рукав и вышла из комнаты.
Сердце немного замедлило ход.
====== Глава 41. Искорка ======
Красная Луна висела над площадью, подсвечивая багряным ближайшие тучи. Полная, огромная и идеально круглая, она напоминала глаз демона, что наблюдал за миром. Мико невольно вспомнила рубиновый, широко распахнутый глаз ёкая из рёкана, что смотрел на неё безотрывно, пока в нём угасала жизнь.
Госпожа Кацуми вывела Мико на сцену — подсвеченную фонарями вершину лестницы дворца — и гомонящая толпа стихла. Только гулял по ней ропот, а Мико чувствовала на тебя сотни взглядов сияющих в темноте глаз.
Рядом стояли Акира и господин Нобу — оба в светлых одеждах, таких же как и госпожа Кацуми. Нобу при виде Мико одобрительно кивнул, а Акира поймав взгляд Мико, ободряюще улыбнулся. Госпожа Кацуми встала рядом с ними, но немного спереди — ближе к толпе, — и веером разложила за спиной девять хвостов.
 
— Мы рады приветствовать вам, народ Истока! — заговорила она, и голос разнёсся над головами собравшихся. — Большие и малые кланы, спасибо, что пришли разделить с нами ночь Красной Луны!
Она поклонилась народу на площади, потом повернулась боком и поклонилась снова.
Только теперь Мико заметила, что отдельно от других, в ложе с боку от лестницы сидели другие ёкаи. Им госпожа Кацуми поклонилась глубже. Местная знать — поняла Мико. Лиц ей не позволяло разглядеть зрение, но возможно, именно среди этих ёкаев сидели родственники Итачи, которого убила Мико.
— Сегодня поставим точку в том, что началось тысячу лет назад, — продолжала Кацуми. — Думая, что уничтожают нас, люди, сами того не зная, подарили ёкаям возможность жить в мире, вдали от смертных, которые не принесли на наши земли ничего кроме зла. И неплохого ужина.
Толпа засмеялась, а по спине Мико пробежали мурашки.
— Мы не хотим войн с людьми, нам не нужны их земли и их нетерпимость к тем, кто отличается! Их ненависть к тем, кто сильнее! Их глупость и предрассудки, что стоили жизни целому роду цуру. — Она оглянулась на Акиру и, глаза его потухли, но госпожа Кацуми ему нежно улыбнулась и повернулась обратно к толпе. — Сегодня мы навсегда укрепим завесу. Больше никто и никогда не сумеет её снять. И вы станете свидетелями этого события!
Толпа взревела, и Мико оглушило. Музыканты ударили в огромные барабаны, призывая смолкнуть.
— Мы отпразднуем и повеселимся вдоволь! — крикнул господин Нобу и хлопнул себя по круглому животу. — Вместе с принцессой Эйко, которая, как и тысячу лет назад, станцует свой танец, откроет своё сердце, чтобы укрепить завесу.
Нобу жестом указал на Мико, и сотни глаз снова обратились к ней. Сердце бешено забилось в груди, будто хотело сбежать, будто его собирались вырвать и сожрать голодные ёкаи. Мико ощущала себя пленницей, словно она вновь оказалась в рёкане госпожи Рей. Мико задышала поверхностно и часто — воздуха не хватало, грудная клетка отказывалась раскрываться, и казалось, что она вот-вот потеряет сознание.
Тёплая рука Акиры легла ей на спину, и дышать стало легче.
— Не бойся, я с тобой, — шепнул он. — Никто тебя не тронет. Ты отлично справишься. Дыши глубже.
Мико послушло втянула носом воздух и медленно выдохнула. Акира медленно гладил её по вспотевшей под кимоно спине.
— Земли Истока требуют платы, — продолжала госпожа Кацуми, обращаясь к площади. — Жизнь предателя, что намеревался лишить нас нашего дома в угоду своим страстям. Кто наводил смуту и отнимал жизнь, лгал и разрушал. Убийца, вор и заговорщик, мечтавший отдать земли Истока на растерзание людям и своей алчности. Желавший свергнуть Хранителей и захватить власть. Тэнгу, опозоривший свой род. За убийство Ичиро из клана Куро и измену, Рэйден из клана Карасу сегодня примет смерть. Сегодня земли Истока будут спать спокойно.
Толпа радостно заволновалась. Мико думала, что упадёт, — в глазах потемнело, ноги подогнулись, но сильная рука Акиры поддержала её за локоть.
Стражники вывели Рэйдена на сцену, и он, ослепительно улыбнувшись, помахал собравшимся. Если бы руки его не были связаны, можно было бы решить, что он важный гость сегодняшней ночи — таким расслабленным и спокойным он казался.
Впечатление рассеялось, когда стражники поставили его на колени рядом с Мико, и она смогла разглядеть насколько на самом деле измождённый у него вид. Волосы грязные и спутанные, на щёки впали, а под глазами залегли тени. На руках и шее синяки и ссадины. Нижняя губа рассечена.
— Это что? — тихо спросил Акира, кивая на разбитую губу.
— Не хотел идти. — Стражник спрятал за спину руку с покрасневшими костяшками.