Сон в тысячу лет (СИ)

Шин сосредоточенно кивнул и убрал руку с заклинанием.
— Во время брачного танца возлюбленные касаются душ друг друга, и это формирует между ними прочную связь, которую невозможно разорвать. Но так как только Рэйден коснулся твоей души, я не знаю, что произойдет и произойдёт ли что-то вообще. Но если заметишь что-то неладное, сразу говори мне, хорошо?
Мико вздохнула, ну, конечно, разве могло быть иначе. Она взглянула в обеспокоенные глаза Шина.
— Хорошо, обязательно скажу.
После обеда с Шином, Мико решила прогуляться по территории замка. А Шин, попрощавшись, отправился домой — в свою маленькую хижину в глухой чаще.
Мико брела по аккуратным дорожкам мимо пруда, погружённая в отсутсвие мыслей, когда заметила Рэйдена и Хотару на небольшом, выстланном досками участке прямо посреди сада.
Мико застыла от удивления.
Хотару держала в руках меч. Деревянный — боккен — но всё же это был меч. Такой же был у Рэйдена. Они отрабатывали кихоны — самые простые упражнения, не имеющие ничего общего с реальным боем — их дают детям, которые только учатся держать меч. Но Хотару держала меч!
Мико скользнула в тень сосны, чтобы понаблюдать за занятием.
Движения Хотару были ужасными — руки деревянные, плечи зажаты и подняты, она то и дело сходила с линии атаки и заводила остриё меча слишком далеко назад, отчего и сама кособочилась, теряя устойчивость. А меч, казалось, был слишком тяжелым для её тонких рук. Она потела и пыхтела, а Рэйден то и дело останавливал упражнение, чтобы руками поправить её стойку или положение меча, выставить разбежавшиеся ноги на одну линию и легонько стукнуть Хотару по лопаткам, заставляя выпрямиться. Хотару краснела, но старательно исправляла ошибки и тут же допускала новые, краснея ещё больше.
Рэйден же терпеливо объяснял ей кихоны снова и снова. И она снова и снова повторяла одни и те же движения, сдвинув брови к переносице.
Мико так и простояла в тени дерева до конца тренировки.
Отложив мечи Хотару и Рэйден сели на пол. Хотару едва дышала, Рэйден даже не вспотел. Они о чём-то говорили, но слова не долетали до укрытия Мико. Рэйден что-то сказал, Хотару потупила взор и взяла его за руку, но он мягко высвободил ладонь и покачал головой. Она состроила рожу и буркнула что-то в ответ. Рэйден засмеялся, Хотару тоже захихикала, ударила его кулаком в плечо и тут же отпрянула, засмущавшись и спрятав руку за спину
Мико не нужно было подходить ближе, чтобы понять — её сестра по уши влюблена. В груди заболело, и Мико поспешила уйти.
Мико сидела на веранде дома, греясь на солнце, когда Хотару с Рэйденом вернулись, уставшие и пыльные. Мико отвернулась, чтобы ненароков не встретиться взглядом с тэнгу, и сделала вид, что её очень интересует жук, ползущий по полу.
— Как ты? — спросил Рэйден. — Ничего не болит?
Мико вздрогнула от его голоса, но тут же взяла себя в руки.
— Всё прекрасно.
Повисло неловкое молчание. Рэйден прочистил горло и забрал у Хотару боккен.
— Я велю подготовить купальни и чистую одежду. Вечером будет ещё одна тренировка, так что отдохни как следует, — сказал он и, ловко запрыгнув на веранду, скрылся в доме.
Хотару, помявшись немного, села рядом с Мико. Некоторое время они обе молчали не глядя друг на друга.
— Я не собираюсь просить прощения, — наконец выпалила Хотару.
— Хорошо, потому что я всё равно тебя не прощу, — Мико поморщилась и посмотрела на сестру с недоумением.
— Никто не собирался оставлять тебя мёртвой, — раздражённо сказала она, — Когда с Хранителями было бы покончено, я бы освободила твою душу, и ты бы переродилась.
— О, ну это это всё меняет! — Мико захохотала. — Демоны Бездны, Хотару, за что ты так меня ненавидишь? Мне казалось, я была хорошей сестрой.
Хотару посмотрела на Мико с искренним удивлением.
— Я не ненавижу тебя. — Она захлопала глазами.
— Тогда почему так просто решила дать мне умереть? Сбежала, ничего не сказав.
Хотару взглянула на синее, безоблачное небо и пожала плечами.
— Наверно, я тебя не люблю. — сказала она так просто, будто речь шла о сущих пустяках. — А ты не любишь меня. Мы всегда были чужими друг другу. Меня бесило, что тебя устраивала наша жалкая жизнь. Ты дралась и кусалась, но никогда по-настоящему ничего не делала, чтобы её изменить. А я всегда хотела из неё вырваться, хотела большего. Знала, что рождена для чего-то большего, чем просто замужество, чем жизнь в бедности и голоде со своей бесхребетной сестрой. И я оказалась права. — Она обернулась к Мико и в её взгляде не было ни раскаяния, ни сожаления, только искренняя уверенность в своих словах. — Я не ненавижу тебя, Мико. Мне просто всё равно.
 
 — Мы же сёстры. — Мико подтянула ноги, обхватила колени и уставилась вдаль. — Разве мы не должны заботиться друг о друге?
— Я не хочу заботиться о тебе. И не хочу, чтобы ты заботилась обо мне. — Хотару изящно пожала плечами. — Знаешь, я до сих пор не вернула тебя Акире только потому, что забочусь о Рэйдене. Ему… будет больно.
Её взгляд стал печальным, и Хотару замолчала. Молчала и Мико. Ей было больно и страшно слышать слова сестры, но вместе с тем, она понимала, что в чём-то Хотару правда. Им действительно было легче друг без друга, и между ними никогда не было любви — всё, что их связывало, общая кровь и непонятный, никому не нужный долг, который Мико зачем-то взвалила на себя, хотя ни она, ни Хотару того не хотели. В конце концов, они оказались просто двумя чужими людьми, которые мало что знали друг о друге, несмотря на то, что семнадцать лет делили пищу и кров.
— Могло ли всё сложиться по-другому? — спросила Мико.
— Не знаю, разве это имеет значение?
Мико молчала. Она и сама не знала. Ей только было очень горько.
— Мне жаль, что между нами… — начала было Мико, но осеклась, заметив две фигуры, приближающиеся со стороны кухонь.
Акира вёл за руку Юри, которая увидев Мико, взвизгнула, вырвалась и бросилась к ней.
— Госпожа! — Юри заключила Мико в крепкие объятия. — Я так волновалась! Господин Акира сказал, что господин Рэйден вас похитил! Я не знала, что делать, но потом вспомнила, как вы попросили меня перенести вас на кухню…
Мико её почти не слушала, с замиранием сердца наблюдая, как неторопливо идёт Акира, переводя удивлённый взгляд с Мико на Хотару и обратно. В руке он сжимал яри — изогнутое лезвие копья ослепительно блестело на солнце.
Липкий, холодный ужас наполнил Мико, льдом прокатившись вдоль позвоночника. Она оторвала от себя упирающуюся Юри, задвинула за спину, прикрыв собой, и медленно поднялась на ноги.
— Решили меня одурачить? — Янтарные глаза Акиры недобро блеснули. — Думаете, это всё игры?
— Хотару, беги в дом и зови Рэйдена, — шепнула Мико, оглядываясь по сторонам и прикидывая, что можно использовать как оружие, чтобы задержать Акиру.
— Мико, — вкрадчиво сказал он, и голос его стал почти нежным.— Не делай глупостей и возвращайся со мной. Рэйден вскружил тебе голову…
Всё случилось слишком быстро. Хотару бросилась в дом. Акира метнул яри.
— На помо!..
Копьё пробило её насквозь, вошло на добрую половину древка и вонзилось в стену. Хотару захлебнулась собственным криком, в лицо Мико брызнула кровь. Юри заверещала. Хотару взялась за древко, но руки ослабли, взгляд остекленел, и она, уронив голову на грудь, повисла на копьё.
Несколько невероятно долгих мгновений Мико наблюдала за тем, как с губ сестры капает кровь, а красивое лицо стремительно бледнеет, под ногами растеклась лужа, и в нос Мико ударил резкий запах мочи.
— Если не хочешь отправиться за ней, идём со мной, — приказал Акира.
Мико медленно перевела на него ошарашенный взгляд. В горлу подкатила тошнота.
— Ты… Я убью тебя! — завопила она, и с голыми руками бросилась на цуру. — Я убью тебя! Убью!
Она почти достала кулаком его лицо, но получила мощный удар крылом в бок и покатилась по земле, поднимая пыль. Вскочила и снова дикой кошкой бросилась в атаку.