Эртомикон: Энеральд Гаргонов (СИ)

— Вы говорили, что не знаете где граница леса, так ведь?
— Да, и не один раз, — немного подумав, Алеша добавил: — Знаем только примерное направление. На восток.
— Люди и их города где-то там же? А в лесу одни монстры.
— В лесу людей нет.
Тяжело вздохнув, я решил продолжить отвечать на ранее заданный вопрос: — Так вот, говоря как какое-то необразованное чмо, я не теряю себя, свое “я”. А то выверенная сухая речь окончательно убьет мои мозги. Лучше я буду оставаться веселым дурачком, тем серьезным сумасшедшим. К тому же, там много тонкостей знать надо, чуть что не так употребил, так сразу заклятые враги. А тут что? Ну спизданул хуйню, ну и все. Лучше пускай пальчиком погрозят и у виска его покрутят, да на дверь покажут… Хэх, — усмехнулся я, — чем бегают за мной и убить пытаются… А если дворянину почестей не оказал — тоже плевать. Целенаправленно гонятся не будет. Так, прикажет поймать и выпороть, а потом не до меня будет.
— Хм… — Я задумался. — Если мне голову отсечь, а потом обратно к телу прилепить, я воскресну?
— Хватит вопросов, темно совсем, давай спать, — нервно выдавил из себя Алеша и указал на приготовленный ночлег.
Я уселся на шкуру, под которой была солома вперемешку с ветками, и продолжил:
— И то верно. Но знаешь, бессмертные они как дети… Встречал я парочку таких долгожителей. Каменюку семьсот летнюю и моллюскоеда под пару тысяч лет. Вряд ли они бессмертные, но всё же… Тогда человечество только-только вступило в Союз Пяти Лун. А у меня маячило будущее великого воина… Может, даже стал бы полководцем или флотоводцем, по дедовской дорожке бы пошел…
Накачавшись воспоминаниями, я продолжил. — Моллюскоид, похожий на наутилуса с ручками и ножками в виде щупалец и атрофированным панцирем, торгашом был на космической станции, на которой я частенько бывал. Достать этот страшила мог что только угодно… Я у него алкашку специфическую брал и всякие, мягко скажем, необычные вещи.
— Как-то купил ви-героин в шоколадной глазури, а то к дедовским друзьям нельзя было идти с пустыми руками. Удивить каждый раз пытался, а они, гады такие, никак не удивлялись. Но тот вечер всем запомнился надолго… Может, как-нибудь поподробнее расскажу. Ге-ге-ге… Кх…
— Кхм… — я прочистил горло. — А камня встретил на поле боя. Я тогда только-только получил свои аугментации. Надел матово чёрную броню из живого металла и наноматерии, которая способна саморегенерировать. Мой первый настоящий бой начался… в общем… я потерялся… и прибился к штурмовому отряду, которым командовал литоид Махарэм. Чисто трехметровый кусок скалы, самый настоящий гранитный голем. К слову, тогда из-за некоторых особенностей планеты, нельзя было вести неограниченную войну, поэтому было что-то типа наземной операции спецслужб. Планета называлась Панган… — Я посмотрел на братьев, те притворились, что уже спят. Ну и бог с ними. Про себя повоспоминаю. Впереди равно полночи осталось не спать.
О! Лучше попробую синеву с глаз убрать. Кстати, почему я не замечал никаких странностей, когда умывался и смотрел на своё отражение в воде? Так, ладно, оставим этот вопрос на потом.
Я взял меч-Кладенец, хорошенько его протёр, чтоб блестел, и присмотрелся. В отражении были хорошо видны расплывчатые голубые кружки и оранжевое свечение от костра.
Мда, ну и страху то будет, когда люди увидят. Демоном нарекут… Чёт не хочется, чтоб меня сожгли, надо попытаться исправить зенки, хотя бы свечение приглушить.
Вслушиваясь и вглядываясь в чащу, я приступил к штурму своего мозга, защитники которого, наниты, активно сопротивлялись, пытаясь выбросить меня в бессознанку. Но волевыми действиями, далеко не с первого раза, удалось поставить штурмовые лестницы, перебраться через стену вместе с полчищем тараканов, костылем надавать своим мозгам по мозгам, отчего те быренько заперлись в цитадели. Я уже перешел к разграблению города и осадил внутреннюю крепость, когда меня сменил Алеша.
После мозгового штурма, я быстро уснул, тяжело встал с первыми лучами солнца и ещё тяжелей собрал вещи. Затушив костер, продолжил путь, первым ступая по мокрой траве после ночного моросящего дождя.
 
— Нет.
— Чегхо нет? — удивленно посмотрел на меня Тугарин.
— Лучше научи. А то огребать от боярина из-за того, что не проявил уважения — не хочу.
— Я вот научился понимать твою речь, но поток мыслей от меня вечно ускользает, — вклинился Алеша.
— Да ладно вам. Я же… Это… В общем… Научите?
С укором взглянув, Алеша попытался улыбнуться, но вышел скорее оскал, — куда мы денемся? Только скажи чему, а сейчас лучше вперед смотри, как-то кровью попахивает.
— И то-х вергно, — согласился Тугарин.
Через пяток минут, мы подошли к лесной тропинке. В нос ударил сильный запах всевозможный послесмертных выделений. Пахло хоть и не слишком сильно, но рвотные порывы иногда приходилось сдерживать.
Ступив на саму тропу, я чуть не поскользнулся и не упал прямо в жижу, потому как, на тропинке этой, кровь текла рекой.
Между высоких деревьев, лежала дюжина знакомых мне полуросликов, изодранных и без рук, и пара-тройка тел незнакомых мне двуногих существ, перепачканных в грязи и крови, одетых преимущественно в рванину с обносками.
Некоторые полурослики были расчленённые, явно после смерти. Их руки со следами зубов были пригвождены к деревьям обрубками копей, смею предположить, принадлежавшим им самим.
Я подошел неизвестному мне гуманоиду поближе. Большое, чуть меньше меня, с мелкой черной шерсткой немного сгорбленное крысиное тело, лежало на боку, неестественно согнувшись, причиной этому было сломанное копье в груди и рассеченная морда.
Подобие местами порванной стеганки с кое-где закрепленными на ней тонкими полосками железа и небольшим пришитым полотном из железных колец, не сдержало прямой удар, предательски порвавшись. Хотя к ее оправданию, видно что уже ей долго использовались, а в последнее время еще и плохо следили. Державшиеся на последних нитках заплатки не смогли удержать один из рукавов и тот сбежал. Да и закрывала дай бог половину тела, не доходя до низа живота. Эдакая саморучно сделанная детская версия брони нацепленная на взрослое тело.
Кроме оборванной и погрызенной стёганки у крысы были дырявая накидка из лоскутной кожи и набедренная повязка из шкуры зверя, тоже от нее мало что осталось. Владелец тела видимо был небогат, к тому же давно не мог привести одежду в порядок.
Я взял меч-Кладенец и потыкал им в тело, чтобы определить, как давно оно умерло. Труп был свежий, а если брать в расчет то, что ночью был дождь, а труп сухой, то получается битва между полуросликами и крысами произошла совсем недавно.
— Энеральд, — обратился ко мне Алеша, держась поодаль от побоища, — это крысы из клана Кристальной Девы. Будь осторожней, она опасна и могущественна.
— И насколько она сильна? С такими-то воинами, — я указал на второго крысюка с цаком в носу и примерно такой же дерьмовой броней. Да они же почти голые ходят!
Алеша обошел место битвы и встал недалеко от меня, — достаточно сильна для того, чтобы с ней считался Леший и называл её младшей сестрой.
— А, кажется, вы про неё как-то рассказывали. — Я взял в руки наиболее уцелевшее копье, покрутив в руках, заключил, что оно непригодно для меня. Один раз ударишь — сломается. Но вот тупой наконечник из дерьмового железа я все же снял. Как будет время, заточу и к своим копьям приделаю.
— Рассказывали, но ты уже забыл, — помотал головой Алеша.
— Ну да… в смысле нет… Может быть… — смирился я. — Так ладно, значится… идем по их следу. А вы давайте рассказывайте, насколько они разумны, что умеют и как можно с ними договориться. — Уйдя со скользкой тропы, я пошел вдоль неё.
Наконец какая-то движуха. Похоже, я скоро дойду до обитаемых земель.
— А кхрыс-с ты недооцсенивай, — вклинился Тугарин, — они с-свирепы и с-сильны. У никх ш-жесткая иераргхия. Что бы не с-сказал вожшдь — это будет ис-сполнено. Ос-собенно, если глава клана крыс-солюд, а не крыс-сотварь.