Огненная избранница Альфы (СИ)

— Иногда друзья нам хуже врагов, — сказала Агнешка, — а их забота как удушенье.
Фица молча опустила голову.
— Я не знаю теперь, как вам доверять, госпожа Быстрицкая.
Агнешка смотрела на Фицу, и у неё ныло сердце.
— Не доверяйте мне, — последовал ответ. — Лишь бы всё с вами было хорошо. Пусть в этом состоит награда за мою службу и верность.
Тем же утром, ещё до завтрака, Агнешка встретилась с Хольгером, чтобы тот ей кое-что объяснил, чего не могла знать даже вездесущая Фица. Для разговора они уединились в его комнате, сославшись на то, что Агнешке необходимо освободить тело Хольгера от целебного мха и прочего. Фица просила разрешения присутствовать и помочь в меру сил, но Хольгер ей отказал.
— Честь леди Агнии защитит присутствие моей сестры. Ваше — смутит уже меня, вынужденного разоблачаться, так что прошу подождать возвращения молодой госпожи в её комнате.
Прежде Хольгер такой стыдливостью не отличался, и все присутствующие об этом знали. Но не спорить же с ним. Его ответ прозвучал безукоризненно, не придерёшься. Фице пришлось отступить на прежние рубежи, а перед Агнешкой двери комнаты Хольгера оказались открыты.
Изи и правда находилась здесь. Не зная языка друг друга, они с Агнешкой обменялись приветливыми улыбками, но стоило двери захлопнуться, как сестра Хольгера ушла к себе, в смежную комнату, оставив будущих супругов наедине.
Первым делом Агнешка проверила рану — и убедилась, что Хольгер нагло солгал. Мох исчез, полностью растворился в наросшей на его месте плоти, и бок Хольгера теперь выглядел так, будто в него никогда не попадала отравленная стрела. Исцелению помогла не только магия, но кровь волколака — Хольгер выздоровел в разы быстрее любого человека, который бы получил подобное лечение.
— Беседа с твоей служанкой помогла мне принять правильное решение. Терпение — не моя добродетель, — признался Хольгер со слабой улыбкой, удерживая ладонь Агнешки в своих руках. — Я хотел бы прямо сейчас забрать тебя с собой и вернуться домой, к Соколиным утёсам, но нам придётся последовать прежним путём и всё же добраться до вашей столицы. Там мы встретимся…
Он замялся на миг, и Агнешка поспешила сказать:
— С моим отцом? Это плохая идея! — Всё в ней восставало против мысли, что придётся встретиться и вверить судьбу лишь по крови близкому, а по сути — чужому человеку. — Он не тот, которому стоит доверять. В нём мало благородства и чести. Тётушка не раз при мне о нём говорила. И пусть это было нечасто и, сказать по правде, очень давно, не думаю, что с тех пор он изменился. Люди не склонны меняться. Он торговец, мошенник и вор.
— Почему ты так считаешь?
Агнешка опустила глаза.
— Так, слышала кое-что. Его при мне обсуждали. И я знаю, что тётушка не лгала. Она врать неспособна. А вот он дурной человек, ему нельзя доверять.
Хольгер поцеловал Агнешке руку и несколько мгновений стоял так, дыша ею, не выпуская из плена её ладонь. Затем распрямился и взглянул Агнешке в глаза, и она замерла, готовясь выслушать его решение.
— В столице мы встретимся с моим другом. Хочу верить, что доверять ему можно. Мы с юности вместе, много вместе прошли, сражались плечом к плечу. Он тот, за кого я бы отдал жизнь, если бы та не принадлежала Изи, а теперь и тебе и нашим будущим детям. Он достоин занять место деда — альфы альф Фридриха — на совете. Его зовут Вольфганг.
Агнешка заслушалась, внимая больше звукам голоса Хольгера, чем словам. Имя Вольфганга прозвучало для неё резкой нотой, разрушающей волшебную мелодию.
— Да? Я уже слышала это имя, оно, по словам Фицы, было в письме… — Агнешка нахмурилась. — Так из-за него ты изменил решение?
— Нет. Из-за тебя. Моя жена по вашим порядкам — ровня королеве. И чтобы потом никто не смел тебя называть всего лишь моей любовницей, живущей со мной без законного брака, а то и падшей женщиной или ещё как-то, я хочу взять тебя в жёны ещё и по вашим законам. Привести за руку к алтарю, и пусть ваши боги благословят наш союз — если на то будет их воля.
— Боги, в которых ты на самом деле не веришь?
 
— Ты веришь. Твоей веры хватит на нас двоих. Я же верю в судьбу. На твоём языке, судьба — это воля Творца. Такой веры достаточно?
Да, такой веры Агнешке было достаточно. Она согласилась с решением Хольгера встретиться с Вольфгангом. И согласилась с тем, чтобы держать их планы в тайне. Сидела в карете, разговаривала и с Фицей, и с Изольдой, и с Хольгером, и ни одним словом не выдала секретные планы.
Несколько раз упомянула отца в разговоре, будто и не страшилась встречи с ним. Вела себя так, чтобы усыпить все подозрения, если таковые у Фицы остались. Щебетала и улыбалась, будто верила, что отец без возражений и сложностей согласится заменить одного зятя-волколака на другого, тоже волколака и альфу.
Хольгер смотрел на неё, улыбался. Ступнёй, обутой в сапожок, Агнешка касалась его сапога, и этого ей хватало для того, чтобы мечтать о том времени, когда карета, катящаяся то через засыпанные снегом леса, то через белые поля, то через утопающие в сугробах маленькие городки и деревеньки, когда-нибудь да остановится.
Часть 3. Дары и проклятья. Глава 31. Агнешка. Будь моей королевой
На обед они остановились в одной из придорожных гостиниц, и пока сбившиеся с ног хозяева и слуги накрывали на стол для столь большой компании оголодавших путников, Хольгер предложил Агнешке прогуляться.
Дорожки между покрывшихся инеем яблонь кто-то расчистил, и вид на сад из гостиничного окна казался поистине сказочным. Морозы стояли несильные, ярко светило солнце — день выдался редкий по красоте. В такую погоду грех сидеть в четырёх стенах, всегда говорила сестрица Эля, и Агнешка с радостью приняла предложение будущего мужа хотя бы недолго пройтись.
Именно так — мужем — она стала звать Хольгера, в мыслях примеряя на себя звание жены. И каждый раз изумлялась тому, что всего несколько дней назад и не думала о замужестве. Никогда прежде она не мечтала ни о супружестве, ни о детях, а сейчас нет-нет, да и представляла маленьких крошек с серебристыми, как у Хольгера, волосами, их семейный быт и приятные сердцу заботы.
Мысли приходили и уходили, а чувство радостного предвкушения сохранялось в душе. С каждым часом и с каждой минутой Агнешка всё больше и больше наполнялась ожиданием скорого счастья.
Как причудливо изменилась её тихая жизнь. Но судя по трепету сердца и радостному волнению — не в худшую сторону. Такие ощущения к Агнешке обычно приходили в церкви во время самых искренних и сердечных молитв, а теперь ту же светлую радость она чувствовала и без обращений к небесному, лишь при взгляде на Хольгера — не бога, но человека, созданного Творцом по образу и подобию Своему.
Фица осталась в гостинице, стояла у окна, наблюдая за их неспешной прогулкой. Агнешка помахала ей ладонью и получила короткий поклон в ответ. Обида на предавшую доверие женщину ушла. Злопамятностью Агнешка не страдала, но и глупостью тоже, потому гуляла по дорожкам сада с Хольгером наедине, без шанса для кого-либо подслушать их беседу.
— Мы не люди, — рассказывал Хольгер, — мы человолки. Я могу обратиться, и моё тело изменится, став сильнее, выносливее, намного опаснее для врага в битве. С покрывающим моё тело мехом, я смогу спать даже в снегу и никогда не заболею теми болячками, которые выкашивают людей целыми городами. Я узнаю врагов и любимых по запаху, запомню и никогда не перепутаю. Само моё тело станет оружием, я буду видеть лучше, слышать то, что неспособен услышать никакой человек, смогу бежать без устали на дальние расстояния. Таков путь человолка — быть и человеком с более сильным и выносливым телом, и зверем с человеческим разумом. Когда мы обращаемся, наше сознание меняется. Мы чувствуем больше, сильней, становимся более игривыми и агрессивными. С малых лет мы учимся собой управлять и в теле человека, и в волчьем обличии.
Заслушавшись, Агнешка даже не заметила, как замедлила шаг, а затем и вовсе остановилась. Взяв её за руку, Хольгер говорил: