Ураган для Льдины (СИ)
— И что я за это буду должна? — Машка вся напряглась, брови нахмурила, на щеках румянец полыхнул. Всё же и правда красотка. Но в последнее время меня, увы, больше торкает от кудрявых врединок…
— Будешь должна услугу, — я пожал плечами. — Ну или супруг твой. Хотя что с вас обоих стрясти, ни денег, ни связей. Ладно, мало ли что как сложится, на будущее пригодится.
— Нормально у нас с деньгами, — возмущается Машка. Ладно, не стану переубеждать, что её "нормально" мне на три раза в ресторан сходить. Похожа она чем-то с Женькой, тоже не умеет вовремя клювик захлопнуть, вечно надо последнее слово за собой оставить. Я бы с удовольствием понаблюдал, как эти две о чём-то поспорят. Уверен, это будет феерично!
— Кстати, есть подозрения, кто твой настырный ухажёр? — перевожу тему, перед этим вызвав к себе Марата и охранника.
— Без понятия! Есть один тип, их крутых, Макс его фирме пожарную безопасность не оформил, типа нарушения там и всё такое. Клялся отомстить, но по идее на все эти неприятности надо было так потратиться, что все штрафы три раза уже перекрыты. Депутат один у нас стрижется и маникюр делает, но мне казалось, ему совсем не я нравлюсь. Я видела, как они с Гриней нашим из подсобки вместе выходили. Ещё ко мне один весь такой раскрасивый придурок клеился, раза три с букетами приходил, не тормозило даже то, что я замужем и никак его не поощряю. Пришлось Макса напрягать, чтобы по душам с ним поговорил, вроде отстал. Потом уже узнала, что его мать сетью элитных салонов красоты владеет. Но мы вообще не конкуренты, у нас и уровни разные, и направления — у них всё по классике, я же стараюсь подобрать разные необычные услуги, ну там, афрокосички, роспись хной… А больше всё, обычные ежедневные клиенты, некоторые, конечно, пытались клеиться, но только пока стригутся, потом уйдут и забудут.
— Значит, делаем упор на депутата, обиженного бизнесмена и маменькиного сынка, — сделал выводы я. — Велю своим парням, пусть проследят что там как.
— Варламов, спасибо тебе, вот прям от души! — растроганно восклицает Мария, внезапно крепко меня обнимает и целует в обе щеки. — Знаешь, я так рада, что это всё-таки не ты меня преследуешь!
— Уж я-то как рад, — хмыкаю, отстраняя красотку в сторону. В душе ничего не екает, наоборот, даже несколько некомфортно от этих лобызаний, как будто подсознание уже записало Машу в "не свои". А с не своими я не очень люблю физически контактировать. Ладно, оно и к лучшему, в своё время я с красоткой маникюршей сам не свой делался, буквально был в шаге от того, чтобы стать неадекватным. Теперь у меня для этого есть Горошкина, и боюсь, тот самый шаг у меня давно позади. Меня же как подменяют рядом с врединкой, становлюсь озабоченным дикарём. Прогнал с лица непрошенную улыбку, вызванную воспиминаниями об озорной кудряшке. Всучил Машку в надёжные руки Марата и охранника, а сам решил сделать то, что не делал… да, наверное, никогда! Отложил дела в сторону и позвонил Евгении, чтобы… затем… Ну, соскучился я, короче, просто захотел услышать её голос. А вообще надо было узнать, нормально ли у неё всё, да, точно. Просто узнаю, как дела, может, надо чего, мы ж не разговаривали толком с самого утра.
На звонок Горошкина не ответила. Вреднющая врединка. До сих пор дуется? Или танцует в наушниках, и просто не слышит звонка, с неё станется? Ладно, нет, так нет. Вечером поговорим и, клянусь, я вытрахаю из неё примирение, если словами договориться не получится!
Глава 65. Неприятности
ЕВГЕНИЯ
Я совсем не собиралась ждать Льдину-кобелину этим вечером! Решила ведь, что больше не хочу его видеть лишний раз. Но и в комнате своей ныкаться, как будто это я нашкодила, не хотелось. Вот ещё! Пойду в гостиную танцевать, забросила совсем занятия со всеми этими хлопотами.
После танцев и душа уселась смотреть телевизор в гостиной. Давно хотела посмотреть все серии нового фильма, но время жалко было. А тут и времени полно, и телевизор вон какой большой и плоский, сейчас попкорна забабахаю и словлю свою щепотку удовольствия. И не надо мне напоминать, что в кинотеатре через пару комнат экран ещё больше и навороты всякие со звуком. Хочу смотреть в гостиной, и точка!
Киношка подзатянулась. Я перерывы пару раз делала, отходила за новой порцией поп-корна. Выходила с Генри на заднем дворе пройтись, потому что попа сидеть устала. Потом на пятнадцать минут неполадки какие-то в сети были, никакие каналы не ловились. В общем, со всеми этими хлопотами я совсем забыла за временем следить. И только когда по экрану поползли финальные субтитры, я удивилась тому, какая тишина царит в доме.
Огляделась по сторонам — е-мое! За окном темным-темно, стрелки на часах почти подползли к одиннадцати вечера, а загулявшего северного тюленя всё нет и нет! И если утром я ещё бы поверила в множество навалившихся дел, то днём видела я это блондинистое дело во всей красе. И чего я, спрашивается, тогда сижу и жду? Кино, вон, уже закончилось, а без цирка с возвращением дрейфующей Льдины обойдусь…
Только я встала с дивана, чтобы идти в свою комнату, как во всём доме резко погас свет. Стало тихо и темно, хоть глаз выколи. И стрёмно так сделалось, даже шевельнуться страшно! Показалось — моргну лишний раз и случится что-то совсем-совсем жутенькое. Спустя всего несколько мгновений замигали и тускло засветились лампочки резервного освещения, разгоняя тьму. Страх, однако, изнутри так и не убрался, осев в животе ледяным камнем. Неприятное предчувствие вцепилось в меня своими коготками и никак не хотело исчезать. Интересно, если я сейчас пойду к охране, узнать, всё ли у нас в порядке, сильно они надо мной посмеются?
Не успела я сделать несколько осторожных шагов к двери, как за спиной, в лучших традициях фильмов ужасов, надрывно задребезжал телефон. Стационарный, работающий от кабеля, и не зависящий от капризов сети. Я завизжала и отпрыгнула от телефона подальше. А он всё звонил, и звонил, а я стояла каменной статуей и пялилась на него во все глаза. Назойливое дребезжание ужасно раздражало, но моё воображение щедро рисовало в моей голове разные картинки из страшилок: как я снимаю трубку, и из неё начинает вылезать всем известная страшная мертвая девочка. Или какой-нибудь маньяк начнёт нашептывать: "Я слежу за тобой, девочка Женечка!" Брр!
И всё же, когда звонки пошли по третьему кругу, я не выдержала. Раз кто-то так настырничает в столь поздний час, может, это важно?
Увы, я оказалась права! Стоило мне снять трубку, как из неё донёсся взволнованный голос, искажённый помехами на линии:
— Евгения Игоревна?! Ну наконец-то, мы уж думали, не дозвонимся до вас!
У меня по спине мурашки побежали размером со слона. Откуда на том конце провода знали, что трубку сниму именно я? И почему так тихо, неужели все слуги уже спят? Одиннадцати ещё нет, Ольга Павловна обычно в это время с кем-то из горничных в подсобке чаи гоняет, охрана нет-нет, да заглянет за бутербродами, а сейчас как вымерли все…
— Алло! Евгения Игоревна! — заволновались в трубке. — Вы куда пропали, вас не слышно!
— Здесь я, — нехотя отозвалась я.
— Хорошо, тогда слушайте, не перебивайте, у нас мало времени! Кто-то из охраны продался нашим преследователям… Большая часть персонала усыплена снотворным, провода перерезали, света в доме нет, сеть заглушили, вот только резервным телефоном и смогли воспользоваться. Немедленно одевайтесь… ждём вас у входа для слуг, там сейчас безопаснее… Сейчас подъедет машина, отвезем вас к Яну Владимировичу… Аптечку захватите, пригодится!
— Аптечку? — мозг зацепился за это слово и паника возросла раз в десять? Ян… Ян Владимирович ранен?
— Вы не волнуйтесь, ничего сложного! Просто возьмите аптечку и сами соберитесь поскорее! На особняк могут в любой момент напасть, у убийц на вас большие планы… Давайте, скорее… Я отключаюсь, пока связь не пропала! Торопитесь!
Трубка покинуто запипикала. Я заторможенно положила её на место и заметалась по комнате, хватаясь за всё, что попадется под руку. Что же делать, что делать?! Ян ранен? Истекает кровью? В охране предатель, а ведь Льдина утверждал, что там каждый человек до последнего ноготка проверенный! А-аа, за мной же сейчас убийцы придут!!! А прислуга? Раз её усыпили, значит, не тронут никого, да?