Агентство ’Последний путь’ (СИ)

— Этот со мной. Принеси ему тоже.
— Тут два медяка остается.
— Поменьше ему. Столько не съест, — буркнул Верша от неприятного ощущения, что кошелек стал легче.
Марта удалилась, а берсеркер взглянул на молодого парня.
— Как ты умудрился Кривого Джо грохнуть? — задал тот вопрос первым. — У вас, вроде как, договор был. Что опять не поделили?
— С ведьмы ничего не взял, группа полегла, и я только их шмот тащил. Делиться не хотел, решил по крапивному оврагу обойти. Ждали суки.
— Не договорились?
— В гробу я видал такие договоры. Девяносто процентов за проход!
— Ну... тут тебе виднее, — пожал плечами Шныра. — А с магом как? Убежал? Говорят, трусоват был...
— У него три ноги теперь, — ухватившись за ляжку отварной птицы, произнёс Верша.
— В смысле три?
— В прямом. У него две, а третью я у Джо оторвал и в зад ему засунул, — без малейшей усмешки пояснил берсеркер и вцепился в мясо зубами.
Шныра открыл было рот, а затем закрыл его и с опаской взглянул на собеседника.
— Кхэм... Понятно, — пробормотал он, в момент сменив довольное выражение лица на настороженное.
— Дело к тебе есть, — произнёс берсеркер после того, как прожевал.
— Новичков нет. Есть одна группа, но они проездом. Так, мелочь главе сдали. По пути, видимо, набили.
— Малефик нужен, — покачал головой берсеркер.
— Малефик? — нахмурился Шныра и покосился на парня, от живота которого послышалось глухое урчание.
— Не смотри на меня так, — буркнул Верша, поймав взгляд ребенка. — Кусок в рот не лезет. Сейчас тебе принесут.
— А это... — хотел было спросить Шныра, но воин отрезал:
— Не твоего ума дело.
— Понял, — хмыкнул парень и задумчиво постучал пальцами по столу. — Малефик... Ты ведь знаешь, у них на лбу не написано.
— Было бы написано — нахер ты бы мне сдался?
— Тоже верно, — кивнул Шныра и, прикинув в голове варианты, произнес: — Две серебряные.
Верша дожевал мясо, отложил его в миску и упёр тяжёлый взгляд в собеседника. В этот момент Марта принесла миску, в которой была нога, тянущая на куриную, бульон и крупные куски картофеля.
— Он растёт, ему овощи есть надо, — прокомментировала она содержимое миски и не дожидаясь ответа отправилась обратно на кухню.
Мальчишка тут же принялся за еду, а Верша продолжал сверлить взглядом Шныру.
— Что ты на меня так смотришь? Он в городе один и тот проездом. Он в дикие земли уходит. На кой-то хер в столицу мотался. Завтра может уже свалить.
— Это ты типа за срочность решил пять шкур содрать?
— Нет. За риск.
— Какой нахер риск?
— А ну как проклянёт? — возмутился Шныра. — В дикие земли меньше полтинника соваться смысла нет. А я что буду делать с проклятьем от полтинника?
— С какого хрена он тебя проклинать будет?
— С такого! Вот врежешь ему по морде — он тебя в гниль превратит, а потом будет выяснять, кто тебя на него навёл! А я что? Что делать буду? Две серебрушки — не меньше!
Берсерк недовольно вздохнул, достал пару монет и положил на стол.
— Видимо, припекло, — снова расплылся в довольной улыбке молодой парень. — Не мое дело, что у тебя там, но точно припекло.
— Где искать малефика? — спросил берсеркер, снова вгрызаясь в мясо, спросил Верша.
— У тебя за спиной. Вон тот тип в кожанке, — кивнул Шныра.
Берсерк обернулся назад, а потом вернул на пройдоху тяжелый взгляд. Тот тут же сгрёб деньги и с довольной миной поднялся.
— Ну, удачи тебе, — махнул рукой он и отправился к своему столику.
— Хитрый выблядок, — буркнул он и поднялся на ноги.
Пройдя по залу, он подошёл к указанному незнакомцу и уселся за его стол. Тот оценил его внушительные размеры и проследил, как тот ставит перед собой свою тарелку.
— Здравствуйте, можно, — произнёс он.
В этот момент к столику подошла Марта и поставила на стол перед малефиком тарелку с большим бифштексом, гарниром и сливочным соусом с краю. Рядом она положила еще одну тарелку с ровными кусочками хлеба. На стол так же легла ложка и вилка.
Средних лет мужчина с седыми висками молча взял вилку в правую руку, а ложку в левую. Без малейшего заклинания или использования навыка ложка в левой руке пошла рябью и вытянулась, превратившись в столовый нож.
 
— Трансмутация, — хмыкнул Верша. — Значит, не соврали... за полтинник.
Малефик же хмыкнул и выразительно взглянул на собеседника. Берсеркер уже открыл было рот, но внезапно справа от него раздался тоненький детский голосок:
— Здравствуйте, можно присесть?
Верша удивленно уставился на мальчишку, который стоял рядом с миской в руках.
— Здравствуй, можно, — кивнул мужчина.
— Здравствуй, кхэм... — смутился берсерк. — Можно присесть?
— Вам ответ я уже дал, — кивнул мужчина, приступив к разделке бифштекса, ловко орудуя ножом.
— Мне сказали, что вы малефик, — не стал ходить вокруг да около Верша. — У меня к вам дело.
— М-м-м-м? Вы уверены, что мне стоит в это ввязываться?
— Не нужно никого проклинать. На меня наложила элитная ведьма проклятье. И у меня от этого проклятья только одна строчка, что оно есть. Ни в чем суть, ни условий я не знаю. Да и само проклятье... мне не сильно нужно.
— Вот как, — кивнул малефик и закинул в рот кусочек средне прожаренного мяса. — Да, на вас есть метка проклятья.
— Можете ли вы мне.. помочь в этом деле? — стараясь подбирать слова, чтобы не вставить мат, спросить Верша.
Мужчина положил столовые приборы на стол, взял салфетку, вытер рот и положил левую руку на стол ладонью вверх. На ней тут же появилась фиолетовая сложная пентаграмма.
— Откройте свои характеристики, — произнёс малефик.
Берсерк подчинился и заметил, что интерфейс изменил цвет на фиолетовый, а внизу появившегося окна появилась метка:
«Ваш профиль виден другому человеку»
— Н-н-н-нда... — произнёс он, пробегаясь взглядом по профилю. — Интересный класс. Никогда раньше не встречал. И маны у вас нет.
— Меня больше интересует проклятье, — буркнул Верша, недовольно ежась от того, что кто-то сует свой нос в его характеристики.
— Проклятье... хм... проклятье... М-м-м-м... очень интересно!
— И?
— Судя по тому, что тут написано: этот мальчишка и есть ваше проклятье.
— Оху... кхэм... очень интересно, — сдержался, чтобы не съязвить берсерк.
— Суть в том, что это проклятье обязывает вас заботиться о этом мальчишке. Вам надо сделать его счастливым. Если он будет страдать, вы получите прогрессирующий штраф к характеристикам, который после определенного предела перерастёт в физическую боль.
— Заебись, сходил на ведьму, — не удержался Верша. — Прям ахуеть, как замечательно вышло!
— Ну, тут стоить отметить вторую медаль вашего проклятья. Оно всё-таки посмертное.
— И что, что оно посмертное?
— Такие проклятья не снимаются, и обязаны иметь положительную сторону. Они не могут нести только негативные эффекты.
— Ну, порадуй меня, а то я уже думаю заказать каши и самому в неё насрать, — буркнул берсерк.
— Тут три пункта. Моего классового навыка хватает только на один. Остальные я не вижу.
— Че хоть пишут?
— В случае вашего успеха у вас будет прогрессирующая прибавка к основной характеристике, — пожал плечами малефик. — Хорошая добавка как не крути. Только вот прокачивать её... будет затруднительно.
— Чё тут затруднительного? — хмыкнул Верша и взглянул на пацана. — Доволен?
— Угу, — кивнул мальчишка, набивший рот картошкой. Мясо он откусил всего пару раз.
— Мясо ешь, — буркнул берсерк. — Оно для мышц хорошо. Иначе задохликом вырастешь.
В этот момент перед Вершой появилось системное сообщение:
Условия проклятья частично выполнены!
Ярость + 1
— Хм, понимаю ваше настроение, но боюсь, очень скоро вы разочаруетесь, — предупредил малефик и убрал свое заклинание. — Дети — это не просто еда или одежда. Дети — это кое-что большее.