Сильная и независимая (СИ)
— В каком смысле?
— Как ты попала в Риммию? Почему именно бордель?
Что же придумать поправдоподобнее? Как удобнее соврать?
— Пожалуй, на этот вопрос отвечу я, — раздалось из дверей.
Вальтер, чтоб ему пусто было! Разоблачитель чертов! Вера злобно поглядела на сержанта, появившегося так не вовремя.
— Я навел справки…
О, как она ненавидела эту фразу! Начинается! Сейчас ее разоблачат и сдадут на опыты. Или посадят в тюрьму.
— Судя по всему, Вера появилась в Риммии в начале осени, на одном из кораблей. А потом ее ограбили, ударили по голове и бросили в переулке. Верно, Вера?
Она не ответила, только посмотрела на него волком. Вот чего влез, кто его просил? Правильно Вера ему не доверяла!
— Очень интересно, — криво улыбнулся Кайл. — Пользуешься своими связями?
— Именно. Девушку нашли и доставили в больницу святого Велиссия, запись у них даже есть. Оттуда она ушла сама и по доброй воле. В храм Астильды. Я все никак не мог понять, в чем дело, но настоятельница все пояснила. От удара по голове Вера потеряла память.
— Как интересно, — скучающим голосом протянул Кайл. — Продолжайте, мистер Орнс.
— Так всё и так ясно, — пожал плечами полицейский. — Никто не заострил внимания, что Вера — чужестранка и жертва обстоятельств. Никто ее не искал. Просто поглядели, кхм, на уши… и отправили ее в бордель. Вот и все.
— Не просто, — угрюмо буркнула Вера. — У меня особый контракт был. Я не пташка.
— Ничего нового я не узнал, — бросил Кайл.
— Скорее всего, Вера из Тальяни. Там сейчас революция. Пожары. Кровопролития. Границы закрыты, но некоторые приверженцы монархии ухитрились ускользнуть. Большинство, конечно, поймали и убили на месте. Некоторые, впрочем, выжили.
— Мне это ни о чем не говорит. Я действительно не помню, — а что ей оставалось делать?
— Мне жаль, — виновато сказал Вальтер. — Но ваше положение, оно недопустимо. Надо что-то менять, возможно, зарегистрировать ее, как гражданку другого государства…
— Ну да. У нее ведь есть документы, подтверждающие личность, — насмешливо прищурился Ресскин. — И свидетели. Впрочем, мы ведь можем отправить дипломатический запрос в Тальянь!
— Нет, мы можем уложить ее в постель к какому-нибудь магу и потом тыкать ее зависимым положением! — зло парировал Вальтер.
— Прекратите! — выкрикнула Вера. — Мы здесь не для этого! Вальтер, что там с врачом?
— Я привез, — хмуро ответил полицейский.
— Тогда пейте кофе и успокаивайтесь. Со своим зависимым положением я разберусь сама. Уверяю, господин Ресскин меня ни к чему не принуждает. А вы, Кайл, лучше проверьте, что там с нашим несчастным хозяином дома. Жить тут неделю я бы не хотела.
Кайл, как ни странно, кивнул и поднялся, оставляя ее наедине с полицейским.
— Ну и зачем вы это сделала? — прошипела Вера.
— Потому что быть метрессой пусть и сильного мага — унизительно! Мое предложение в силе, Вера. Выходите за меня замуж. Клянусь, ни к чему я вас принуждать не буду.
— Спасать меня не нужно, — гневно ответила она. — Я сама разберусь со своей жизнью. И жалости мне вашей тоже не надо.
— Вы не так поняли, — побледнел Вальтер.
— Проехали.
Разумеется, Вера всё поняла так. И про его цели, и про предложение. Просто ей это было не нужно — именно с ним. Если она не получила того, кто ей нравится — выходить замуж просто потому, что зовут — глупость несусветная. Вера себя любила и уважала, и, признаться, было за что. А значит — или всё, или ничего. Впрочем, она и без замужества сможет прожить. В конце концов, у нее и в том мире не было особых перспектив. Так что она ничего не потеряла.
Глава 25. Второй бронзовый слоник
Этьен пришел в себя довольно быстро — все же молодость и железное здоровье взяли свое. Спустлся вниз, пошатываясь, бледный, с ввалившимися щеками и потрескавшимися губами, но в свежей рубашке, с мокрыми волосами и выбритый.
— Еще кофе есть? — скрипуче спросил он.
— Есть, — любезно ответила Вера. — Мы пьем его третий час. Уже из ушей льется.
Молодой человек слабо улыбнулся, осторожно сел в пустующее кресло и протянул дрожащую руку к маленькой фарфоровой чашке. Вера поспешила ему помочь, налила остывшего, но все равно ароматного напитка из кофейника, подала Этьену. Он выпил одним глотком, поморщился и жестом попросил повторить.
Потом посмотрел на присутствующих уже вполне осознанным взглядом и спросил:
— Какого демона вы тут забыли? Я вас не звал.
— О, не стоит благодарности, дорогой мой Эдленберг! — радостно ответил Кайл. — Если честно, мы тут по делу.
— Какому?
— Это ты убил Элен?
Этьен страшно побледнел. Вере на миг показалось, что он сейчас потеряет сознание.
— Что? — выдохнул он. — Что ты говоришь?
Либо он отличный актер, либо…
— А сколько было бронзовых слоников на полке в музыкальном салоне?
— Ты с ума сошел? Какие слоники? Кайл, доктор, кажется, еще здесь. Позвать?
— Сколько было слоников? Это важно.
— Да почем я знаю? Их Элен туда ставила, она делала ремонт и выбирала детали! Три, кажется.
— А осталось два.
— Может, и два, — растеряно выдохнул Этьен, переводя недоуменный взгляд с одного гостя на другого. — Может, объясните, что вообще происходит?
Мужчины молчали, переглядываясь, а Вере вдруг стало ужасно жаль потерянного хозяина дома.
— Вашу жену оглушили, прежде чем задушить. Полиция думает — тем самым слоном, — и в ответ на укоризненный взгляд Вальтера напомнила: Мы пришли без разрешения на обыск. Мы просим о доверии. С чего бы господину Эдленбергу нам доверять, если мы его думаем его обмануть?
— А от меня-то что нужно? — замороченно спросил все еще туго соображающий Этьен. — Музыкальный салон запечатан. Я вас туда пустить никак не могу.
— Надо будет, мы и сами войдем, — задумчиво произнес Кайл, уставившись в потолок. — В первый раз, что ли?
— Нам нужно обыс… осмотреть комнаты, — снова приняла на себя удар Вера, перебивая начавшего было возмущаться Вальтера. — Для этого нужно ваше разрешение. И свидетели. Два. Незаинтересованные.
— Зачем свидетели? — изумился Вальтер. — Что еще за выдумки?
— Понятые, — пояснила Вера. — Чтобы потом никто не мог сказать, что мы сами что-то подкинули. Это обычная практика… в моей стране.
— Да ну? — Вальтер ей явно не верил. — А еще что придумаете?
— Научитесь уже снимать отпечатки пальцев, — раздраженно ответила девушка. — Знаете, они у каждого человека индивидуальны. Насколько было бы проще, если бы мы сняли отпечатки пальцев с несчастного слона, а потом сверили с отпечатками гостей!
— Так, тихо, — приказал Кайл, с насмешкой глядя на побагровевшего полицейского. — Вера права. Свидетели — это хорошо. Врач еще не ушел? И нужен еще кто-то грамотный, чтобы мог прочитать протокол и подписаться. Есть кто в доме?
— Дворецкий?
— Пойдет. Он у тебя все равно немного…
— Он служит нашей семье больше пятидесяти лет!
— Приемлемо.
Доктор, действительно, еще не ушел. Он пил чай на кухне, славно беседуя с поваром и экономкой. На просьбу побыть свидетелем поморщился, но не отказался. А дворецкому и вовсе выбора не дали, просто поставили перед фактом.
Обход начали снизу.
До этого Вера видела только часть дома Эдленбергов. Так сказать, парадную. И она была великолепна. А теперь она ходила за мужчинами из комнаты в комнату и ещё больше восхищалась вкусом хозяйки. И жалко её становилось — до слез. Этьен говорил, что все здесь обустраивала его жена. У неё явно был великолепный вкус, талант дизайнера. Вера так не смогла бы никогда в жизни. В её мире Элен могла бы стать востребованным специалистом по дизайну интерьера. А здесь — была мертва. Справедливости ради, умереть она могла в любом мире. Но здесь её потенциал был раскрыт недостаточно.
Все комнаты были светлые, какие-то целомудренные, ясные. Чистые линии, пастельные цвета, никакого хлама, который так любят обычно женщины. Если картины — то в одном стиле. Или морские пейзажи, или закаты, или поля — или ещё что-то. Если статуэтки — то строго на своём месте. Никакой нагроможденности. Даже ковры здесь были идеально подобраны в тон стенам и обивке мебели. И все комнаты разные, хоть и неуловимо похожи.