Почувствовать себя живой (СИ)

  
Почувствовать себя живой
   
Почувствовать себя живой
 
- Что опять не так, солнце? – муж протер глаза рукой и устало посмотрел на меня.
- Все не так, Макс!! Мне двадцать восемь лет! А что я имею?! Ипотеку, кредит, нищебродскую зарплату, которая уходит на погашение этих долбаных кредитов!! За что мне это?! Я молодая, красивая, мне хочется жить и дышать полной грудью, в конце концов, ходить в рестораны, кино с тобой, получать цветы без повода, про ювелирку я вообще молчу!! В последний раз ты дарил мне сережки два года назад! И все на этом! Я смотрю на своих подруг, коллег и не понимаю: чем я-то хуже?! Почему у меня все так хреново?! – под конец я уже не сдерживала себя и орала в голос.
- Родная, ты ничем не хуже, ты лучшая. Для меня ты самая лучшая. Я все понимаю, но и ты пойми, что вокруг нас всегда будут люди, которые чем-то лучше, успешнее. Не надо завидовать, солнце. Радуйся тому, что есть. Нет, это не значит, что не надо к чему-то стремиться, желать, нет. Просто потерпи немного, не торопись. Да, у нас ипотека, но мы платим за свое жилье, а не за съемное. Можно было подождать, конечно, когда подкопим, но вы с моей мамой не сошлись характерами, а жить в съемном ты не хотела. Но ничего, в любом случае, когда-нибудь пришлось бы покупать. А кредит через годик закроем, ты не переживай, успокойся. Я вот на вторую работу устроился, через месяц -  другой станет легче, - Макс говорил спокойным голосом и попытался меня обнять.
Но его спокойствие действовало на меня, как красная тряпка на быка. Я вошла в раж, перестала понимать, что несу. У меня началась самая настоящая истерика.
- Да пойми ты, не сдалась мне твоя вторая работа! Я хочу вечером видеть мужа дома, а не ждать его по полночи, хочу получать от жизни все сейчас! Через десять - пятнадцать лет будет поздно! Мне будет за сорок, думаешь, мне захочется мотаться по молодежным курортам? Да и пешком мне надоело ходить, как зайду в общественный транспорт, так сразу блевать охота от амбре: то духами кто-то переборщит, то не моется неделю!! Сколько это будет продолжаться, Макс?! Сколько, скажи мне?! Я не могу больше жить в этой неопределенности!!
- Арина, успокойся, не надо плакать, пожалуйста, - Макс пытается снова меня обнять и прижать к себе, но я уворачиваюсь. Я подняла на него взгляд, и вижу в его глазах боль и растерянность. Да, на задворках сознания я понимаю, что веду себя, как сука последняя, что мои слова ранят мужа. Когда я выходила замуж три года назад, я его любила и сильно. Но когда вам по двадцать пять и юношеский максимализм еще, как ни странно, не угас, вы и не представляете, как быт может разрушить мечты, стремления и растоптать чувства. – Все будет. Я тебе обещаю: и путешествия, и ювелирные украшения, и шопинг. Все, правда. Просто дай мне возможность раскрутиться, потерпи. Ты сейчас своей истерикой ничего не решишь, а нервы потреплешь, причем нам обоим. Больше всего на свете я хочу, чтобы у тебя все было, но пока не могу дать тебе всего и сразу.
- Я не о такой жизни мечтала, когда замуж выходила! Понимаешь?! Я достойна лучшего! Ты даже в постели не даешь мне столько, сколько я хочу! То у тебя голова болит, то ты устал, то еще что-нибудь! Как так, Макс?! Если я сейчас недополучаю в сексе, а что будет, когда нам будет по сорок лет?!
Муж ничего не отвечал, только смотрел на меня потерянно, да мне и не нужен был его ответ. Для меня сейчас было важно выговориться. Даже то, что разговор подобного рода происходит не в первый раз, меня не останавливает. Да, он мне ничего не обещал, но я была уверена, что проблем с жильем хотя бы у нас не будет: у его родителей была квартира, которую изначально они обещали нам, пока мы на свое не накопим. Но его брат оказался проворнее: заделал своей девушке ребенка, и квартира досталась ему. Я категорически против съемного жилья, жить с мамой спокойно на одной территории давно не могла, поэтому скрепя сердце отдала свои накопления, часть из которых мне подарили бабушка и родители, на первоначальный взнос на ипотеку. Конечно, я была рада, что у нас есть крыша над головой, есть куда возвращаться, но хотелось уюта. Хотелось хорошего ремонта. А на все нужны были проклятые деньги! А откуда их взять, если львиная их доля уходила на кредиты, коммуналку, а остатки – на продукты?! Реалии жизни, мать их…
 
Я вытерла ладошками злые слезы, выпила стакан воды и направилась в спальню. Открыла шкаф, взяла первые попавшиеся вещи и стала надевать их.
- Ариш, что ты делаешь? Успокойся, – тихо, но твердо произнес Максим, взяв меня за руку.
- Я и пытаюсь. Мне нужно все хорошенько обдумать. И побыть одной. Я не знаю, что мне делать, Макс. Но одно я знаю точно – такая жизнь не для меня, - я аккуратно вытащила свою руку из захвата мужа и продолжила одеваться.
Уже в коридоре Макс нагнал меня и сказал:
-Ариш, не надо никуда уходить, тем более на ночь глядя. Лучше я уйду.
- Не надо, Макс. Я не смогу тут быть. Хочу уйти. На меня стены давят. Я хочу побыть одна, проветриться, все обдумать.
- Солнце, не надо по ночам никуда ходить, пожалуйста. Останься дома, позови Оксану, посидите вдвоем, я к Женьке пойду ночевать. А завтра мы с тобой сядем и обо всем поговорим. Давай искать выход вместе. Мы же семья.
- А когда нам разговаривать, Макс, если ты устроился на вторую работу?!
Муж на это ничего не ответил. Просто продолжал смотреть на меня с какой-то обреченностью и усталостью в глазах. На мгновение мне стало жаль его. Но всего лишь на мгновение. Потом в голове вихрем промчались мысли: о том, что я не распоряжаюсь своей зарплатой, не имею возможности жить, ни в чем себе не отказывая, и просто наслаждаться каждым прожитым днем, и я стала одеваться с удвоенной скоростью.
- Я к Оксане, - проговорила я, застегивая босоножки. – Ночевать меня не  жди, мне нужно побыть наедине со своими мыслями. Пока.
- Позвони мне, как доберешься, пожалуйста, - грустно и обреченно проговорил Максим.
- Хорошо.
Оксана - моя близкая, и можно сказать, единственная подруга еще со школьных времен. Мы настолько близки, что я всегда могла обратиться к ней с любым вопросом, а она даст совет, не осуждая и не обвиняя при этом. Вот и сейчас мы сидели на ее небольшой уютной кухоньке и пили «ночной чай», как мы привыкли его называть, с бутербродами.
- Оксан, я все в глубине души понимаю, даже чувствую вину за свои слова и поведение, но дело ведь не только в деньгах, понимаешь? Я перестала чувствовать себя женщиной! Желанной женщиной. Ведь я не получаю подарков, мне не хватает внимания, ласки, секса, в конце концов! Мы даже поговорить толком не можем! Макс всегда приходит поздно с работы, вечно уставший, а как ляжет, так сразу вырубается. Ну, куда это годится?! А что будет через пять – десять лет?! Я молодая, здоровая женщина, и хочу секса! Много секса! Я детей хочу, в конце концов! А для этого надо как минимум трахаться, да? – возмущалась я.
Подруга же продолжала невозмутимо жевать бутерброд, запивая чаем:
- Тут я тебе не советчик. Это дело двоих. Вам надо сесть и фундаментально обсудить эту проблему. Единственное, в чем могу помочь – так это предложить сейчас сходить в бар или клуб. Выпьем, покупаешься в мужском внимании, поднимешь самооценку.
- О, отличная идея! Я согласна! – воодушевилась я, вскакивая со стула.
- Ох, Ариш, не натворила бы ты глупостей, - задумчиво протянула подруга.
Как же давно я никуда не выбиралась! А зря. Обстановка в баре располагала к раскрепощению, а проблемы отходили на второй план. Тут имелся даже хоть и небольшой, но все же танцпол, где парни и девушки двигались под зажигательные биты ди-джея.
Несмотря на то, что сегодня будний день и лето на дворе, народу было предостаточно. Поэтому в ожидании своих коктейлей мы с подругой развалились на диванчике, лениво рассматривая публику. А вот и напитки! Мы чокаемся, и я медленно осматриваю собравшихся сегодня здесь.