Девастатор

— Куда поедем — к нам, в Управление, на проспект Мира в МВД или сразу на место? —спросил Николаев.
— Не будем терять времени, —ответил Борисов.
Майор Николаев нажал кнопочку на стене салона и сказал в спрятанный возле неё микрофон:
— На Заинск.
"Урал", ворча, покинул территорию аэропорта.
— Спецмашина, — полувопросительно сказал Юрий Николаевич, указав взглядом на установленные в салоне воздушные фильтры.
— Да, — как-то сразу погрустнев ответил провожатый. —Тут обнаружилось одно неприятное обстоятельство.
— Радиация, —не удержался Ренат.
— Верно. Заражена небольшая площадь, там, где произошел взрыв. Но тем не менее...
— Что ж сразу-то не сообщили?
— Представляете, только вчера обнаружили.
— Представляю. Это по-нашему. Много людей успело облучиться?
— К счастью, не очень. Следственная бригада из пяти человек и четверо... местных жителей. Милиционеры благодарят Бога, что их не пустили на эту площадку в первый день. Тогда бы им точно была обеспечена досрочная повышенная пенсия. А сейчас уровень радиации во много раз меньше.
— Кто же их не пустил? Вы?
— Нет. Тут свой местный колорит, — уклончиво ответил майор. — Поначалу никто и подумать не мог. Мы, конечно, сразу взяли это дело на контроль, но вплотную только сейчас стали заниматься, когда всплыли всякие... нюансы. Как пишут в газетах, следствие зашло в тупик.
— По верному пути.
— Да, как ни странно. Вы будете лично осматривать место происшествия?
— Придётся.
— Тогда вот, мы Вам приготовили, — Николаев ловко переместился на другое сиденье и указал на лежавшие там две коробки. Он приоткрыл одну из них: серебром сверкнула металлизированная ткань костюмов радиационной защиты.
"Урал" свернул с шоссе на боковую, тоже хорошо заасфальтированную дорогу. Постоял немного у контрольно-пропускного пункта и въехал на огороженную колючей проволокой территорию площадью приблизительно два на два квадратных километра. Центральную её часть занимала площадка, бывшая когда-то стоянкой грузовых машин. Не доезжая до нее, "Урал" развернулся боком и встал поперёк дороги.
— Вот, —сказал майор Николаев. —Вот здесь, прямо перед нами, стояла большая часть машин: сто пятьдесят штук. Взрыв произошел в самой середине этой группы. Вон там, левее, стояло ещё пятьдесят "КамАЗов". От них ещё кое-что осталось.
В том месте, куда указал Николаев, хорошо была видна широкая, но не очень глубокая воронка. В самом глубоком месте она достигала метров двух. Дно её было черно-синим: цвет вызвал у Борисова в памяти слово "индиго". Вся площадка вокруг была усеяна искорёженными обломками, но ни один из них не лежал ближе двадцати метров от края воронки. Чуть в стороне, там, где находилась вторая группа машин, погнутые мосты, обгоревшие колеса и помятые кабины громоздились друг на друга бесформенной горой, а за ней теснилось десятка два почти совсем целых машин. В двух расположенных по диагонали углах стоянки лежали груды кирпича — очевидно, остатки помещений для охраны.
Когда грасовцы налюбовались этим зрелищем, "Урал" по команде Николаева завершил разворот и задним ходом приблизился к площадке. Майор помог москвичам облачиться в костюмы и выгрузить часть оборудования, сам он остался в салоне. Подойдя к воронке, Борисов и Ренат первым делом измерили уровень радиационного заражения.
— Не так уж и много, — проговорил майор, взглянув на Рената.
— Это смотря сколько мы здесь будем копаться, — возразил тот. — Не знаю как вы, а я ещё хочу когда-нибудь детьми обзавестись.
Борисов усмехнулся и стал спускаться в воронку. Черное дно её было покрыто мелким темным песочком, под которым обнаружилась прочная блестящая корка. Она состояла из какого-то сплава и оказалась настолько гладкой, что майор заскользил, как по льду, и очутился в самом центре воронки.
— Прямо ловушка какая-то, —проворчал он.
— Помочь вам? У меня есть рулетка, я брошу...
— Погоди, потом. Раз уж я всё равно тут...
Борисов присел, насколько ему это позволил жесткий костюм — получилось что-то вроде стойки борца сумо — и, набрав щепоть темной пыли, стал её рассматривать.
 
— Микросферулы, —пробормотал он.
— Что? — переговорное устройство работало отлично, и Ренату было слышно даже шепот.
— Да это я вычитал такое слово, когда мы с Виталием готовились к экспедиции в Сибирь. Помнишь? На место падения Тунгусского метеорита. Микросферулы. В тот раз я их так и не увидел. Хоть здесь посмотрю.
Они взяли немного этой пыли для анализа, отковырнули кусочек корки, уложили все это в контейнеры. Ренат помог Борисову выбраться из ямы, и они стали устанавливать свою аппаратуру.
— Пыль-то ветром разносит, надо будет дезактивировать, — сказал Борисов, зная, что Николаев их слышит.
— Как только Вы скажете, что закончили, мы займемся дезактивацией, — отозвался тот.
— Слышал, Ренатик? Хочешь не хочешь, надо как следует поработать, чтоб на потом ничего не оставлять. 
Они расставили несколько фото- и видеокамер, которые производили съемку участков местности и неба в видимых и невидимых лучах спектра. Это была рутинная операция, и её следовало выполнять, хотя на памяти грасовцев был всего лишь один случай — да и тот сомнительный, — когда эта аппаратура зафиксировала присутствие неких "сущностей" в месте аномалии. Гораздо большие надежды они возлагали на свои локаторы, магнитометры, счетчики, походные анализаторы и прочее снаряжение. На всякий случай измерили толщину покрова пыли и глубину запекшейся корки, просверлив её в нескольких местах. Измерили величину воронки и площадь запыленной местности, замерили дальность разлета обломков. Они облазили всю оцепленную площадь со своими приборами и вернулись к машине, когда солнце уже клонилось к закату.
Майор Николаев вместе с угрюмым водителем вылезли из машины и помогли им упаковать аппаратуру в герметичные мешки. От своих коробок они теперь отгородились куском тяжелой металлизированной ткани. Костюмы, по совету Николаева, оставили прямо на дороге.
— Ими займутся, — кратко сказал тот.
Действительно, не успели они выехать за КПП, как на встречу им из ближайшей лесопосадки двинулась колонна автоцистерн и таких же пассажирских "Уралов".
— Ну как? — поинтересовался Анатолий Сергеевич, когда машина вышла на автодорогу, справа от которой дымили заводы КамАЗа, а слева возвышались многоэтажки Набережных Челнов.
Борисов взглядом переадресовал вопрос Ренату. Тот пожал плечами.
— Следствие все ещё на верном пути, — ответил Юрий Николаевич.
— Понятно.
"Мне надо с Ильей связаться, — одними губами сказал Ахмеров, дождавшись, когда Николаев отвернулся. — Обсчитать кое-что".
Борисов кивнул.
— Нам бы модемчик, — обратился он к провожатому.
— Сейчас устроим, — отозвался тот и нажал кнопку. — В Управление.
— Я заметил, там кто-то до нас уже ковырялся, — сказал Борисов.
— А как же...
— Неплохо бы сопоставить наши цифры. Да и выводы, когда мы обработаем свои данные. 
— Без проблем. Мы —заинтересованная сторона, — согласился Николаев.
"Поскольку мы и так решили связаться с Ильей, нужно будет дать ему задание, чтобы поискал, как обычно, аналогичные случаи в своих базах данных, — подумал Борисов. — Однако параметры взрыва настолько нетипичные, что я, например, не припоминаю ничего хотя бы отдаленно напоминающего... Будем надеяться, что у "Вампира" память получше моей".
Прибыв в местное Управление ФСБ, они приняли приглашение "попить чайку с дороги" и с удовольствием убедились, что этот "файв-о-клок" совмещал в себе пропущенный обед с грядущим ужином. Отдав должное достоинствам татарской кухни, грасовцы расположились у компьютера в отведенном для этой цели кабинете и связались с Москвой. Ренат, как обычно, вышел на Хлебников переулок не напрямую, а через компьютер-посредник, однако связь была бесперебойной. Сперва Борисов отправил свое задание, а затем прапорщик, поглядывая в свои записи и в листок, полученный от Николаева, больше часа ставил задачи Большакову, дожидался решений и формулировал новые вопросы. Закончив, он выключил компьютер и перебрался на стоявший у окна диванчик, на котором уже сидел майор. День-таки выдался тяжелым.