Возвращение Прославленных (СИ)

Тафари схватил её за руку, чтобы усадить на место.
— Ну, будет-будет, ишь, как загоношилась. Тебя что ли попросить как плату за книгу? Да ладно, не кипятись, пошутил я, — успокоил её, смеясь, Базиль.
Потом он окинул взглядом друзей ещё раз и сказал:
— Вы меня повеселили. Долго буду вспоминать этот цирк.
— Так что, Базиль, что ты хочешь за книгу? — повторил вопрос Леонар.
— Ничего. Не получишь ты её. Позвал тебя посмеяться. Давно твою рожу не видел, хотел полюбоваться, — сказал, вставая Базиль, потом повернулся к сараю и крикнул, — Сисар, Готье, проводите господ.
Тут же из темноты вышли два крупных, похожих между собой, как близнецы, парня. Они были огромные, как шкафы с руками. Сисар с Готье подошли, поигрывая мышцами, и один из них сказал:
— Господин вас не хочет больше видеть. Извольте вон, — и показал на ворота.
Гостям ничего не оставалось, как встать и отправиться по грязи обратно. Как только они вышли, на них сверху вылилось три ведра с помоями, а из-за ворот раздалось дружное ржание.
— Поделом тебе Леонар. Выскочка, — крикнул вслед им Базиль, а потом добавил, — и не рассчитывай, что ты проживёшь дольше меня. Что-то мне подсказывает, что скоро всё твоё богатство достанется мне.
Леонар ничего не ответил. Друзья стряхнули грязь, отошли подальше и тут Тафари сказал:
— Побежали скорее домой!
Он рванул вверх по холму, а Мэд и Леонар кинулись за ним, не понимая, что происходит. А Следопыт мчался так, словно за ним гнались.
Когда они вбежали в холл замка Тафари задыхаясь, спросил, у Стурла:
— Сколько?
— Срок пять минут.
— Что сорок пять минут? — уточнил, переводя дыхание Жобен.
Он держался за угол резного выступа и чуть не падал. Мэд присела на кушетку, она тоже не могла отдышаться от бега.
— Вас не было сорок пять минут, — сказал Стурла.
— Не волнуйтесь. Его ещё не видно, — крикнула им из гостиной Бернис.
Все отправились к ней.
— Да что происходит?! Кого не видно? — спросил у визидаров растерянный Леонар, падая на диван.
— Лучше скажите, почему от вас так воняет? — спросил Марио, принюхиваясь.
— А… гадкие происки Базиля. Он всегда был такой, — махнул рукой Леонар, — сейчас переоденемся, — а потом повторил вопрос, — так что происходит?
— С нами ходил Итиро, — объяснил ситуацию Тафари. — Он понюхал Исчезательной пудры. Но мы пока ещё не умеем ею пользоваться, и не знаем, сколько её надо точно вдыхать. Поэтому и боимся, чтобы он не проявился раньше срока.
— Когда Итиро проявится, мы увидим бутылёк вот здесь, на столе, — показала Бёрнис на пустое место.
— Почему же вы мне не рассказали? — удивился Леонар.
— Тогда, возможно, вы бы нервничали сильнее и не справились с ролью, — сказала Бернис.
У невидимого флакончика стали дежурить по очереди. Тафари, Леонар и Мэд успели переодеться, Стурла два раза поел, а она всё не появлялась.
— Может, вы не в это место его положили, и она где-то уже проявилась. Итиро в плену, а мы и не знаем, — нервничал, выдвигая самые тёмные предположения Марио.
— У тебя повышенная тревожность, — обратился к нему Леонар. — Давай решать проблемы по мере их поступления. И не бояться заранее. Самое глупое — тратить внутреннюю энергию на пустые страхи.
— Сюда! — позвала всех к столу Мэдлин.
Бутылёк стал проявляться. Сначала обозначились его золотые грани, потом выступили неогранённые камешки.
— Ну всё. Теперь остаётся ждать. Если Итиро успел выйти за забор, то скоро будет здесь, — выдохнул Тафари.
— Я пойду на холм! — сказала Бёрнис.
И все, не сговариваясь, встали и пошли встречать разведчика. Не успели они выйти с заднего двора, как из-за сарая показался Итиро. Встречали его, как героя.
— Рассказывай! Устал? Было очень страшно? — неслось на него со всех сторон.
— Сейчас всё расскажу, только дайте попить, — таинственно сказал Итиро.
Они толпой отправились на кухню замка.
В кухне, все как-то разом перестали нервничать. Здесь всё располагало к покою: и по-домашнему были выбеленные каменные стены и мелкая терракотовая плиточка на полу. Посреди помещения стояла большая плита над которой нависла вытяжка обвешанная медными кастрюлями, пучками лавра и прочих пряностей, по стенам стояли шкафы, а у окна — большой деревянный стол. За него то и усадили Итиро.
 
Остальные суетились вокруг. Леонар нашёл в шкафу кофе, Мэдлин кипятила воду, Стурла достал из погреба, куда он давно протоптал дорогу и, кажется, лучшего хозяина знал, что где находится, окорок и мясной пирог. Тафари резал помидоры, Марио — хлеб. Все суетились, поглядывая на Итиро. Постепенно стол завалили сэндвичами и кружками с чаем. Визидары уселись вокруг героя и стали слушать.
— Значит так. Сразу скажу, что у Базиля книги нет. И он не мог бы вам отдать её, даже если бы сильно захотел. Но я знаю, где она, — сказал, откусывая большой кусок пирога Итиро, — но обо всё по порядку. И загадок не стало меньше… Когда Базиль вас выгнал и облил помоями, что было несомненно жестоко с его стороны, они с Сисаром и Готье долго сидели на крыльце и смеялись. Кстати, в доме живёт ещё жена Базиля и его взрослый сын. Но заправляет всем сам Базиль. Дом их большой с кучей незаметных лазов и скрытых комнат…
— Да, — перебил его Леонар, — дом этот строилсам Луи. А он был любителем тайных ходов и спрятанных лестниц.
— Так вот, — продолжил Итиро. — В хозяйстве у них много диковинных штук, за домом через участок течёт небольшая речушка, но там, где она впадает во двор, тоже не пролезть — там река зарешечена и обвешана колокольчиками. Видимо, чтобы услышать врага.
— Нет, — помотал головой Леонар, — в здешних реках много корриганов, по поверьям они боятся звона колокольчиков, но на самом деле это чепуха. Поэтому скорее их развешивают по традиции. Я бы больше поверил в то, что корриганы любят по ночам в них звенеть.
— А кто такие корриганы? — спросила Бёрнис.
— Вредные речные духи. Днём они страшные, а вот ночью превращаются в красивых девушек и заманивают запоздалых путников. То в темноте корриганы полощут саваны, то поют или зовут к себе. Но только попадёшь к ним в воду, они, словно пираньи, набрасываются, топят и пожирают…
— Да, точно! Про традиции корриганов в имении у Базиля я слышал много, — воскликнул Итиро, — Но знаете, почему Базиль не боится их и даже приваживает?
Итиро замолчал. Он обвёл всех загадочным взглядом, а потом вдруг спросил у Леонара:
— Видели ли вы когда-нибудь жену Базиля?
— Близко нет, — мотнул головой граф. — Кажется, она — восточная женщина и ходит укутанная с ног до головы одеждами. Только глаза видно.
— Потому что она сама корриганка! — быстро сказал Итиро, — вот и прячется днём в покрывалах.
— Но как же?! — подскочил Леонар. — Базиль всю жизнь проклинал визидаров. Хотя его кровь — кровь визидара, его ребёнок — от корриганки, значит он вдвойне визидарец. Ничего не пойму…
— Сдаётся мне, что у вас уже просто кровная вражда между родственниками, — заметил Тафари.
— А что ты видел там ещё? — поторопила Итиро Бернис.
— Из разговоров Базиля с его слугами и семьёй, я понял, что это они пытались проникнуть к вам в замок несколько раз, чтобы найти комнату.
— Какую комнату? — удивился Леонар. — То есть им не нужна перчатка?
— Боюсь, они про неё и не знают, — покачал головой Итиро. — Они хотят попасть в комнату, где когда-то жил ваш дядя Луи — их предок. Вы знаете, где она находится?
— Давно это было, — задумался Леонар. — Но отец и его брат до вражды жили на одном этаже под крышей. Кажется в противоположных комнатах. Папина выходила на восток, а дядина на запад.
— Да, наверняка так! Сейчас я дорасскажу и вы поймёте, что правы. Так вот, — продолжил сбивчивый рассказ Итиро, — потом вышла супруга Базиля, и они стали с ним ругаться. Много чего они вспомнили с вашим приходом. Жена кричала, что Базиль сошёл с ума, как перед смертью его предок Луи, который «рвался помириться с братом, да хорошо, что у него ноги отнялись, безумный старикашка». Из их перепалки я понял, что в подвале сарая есть запечатанное хранилище. Его оставил ваш дядя, тот самый Луи. Но Базиль и его жена не могут его вскрыть. Туда ведёт дверь, в которой есть сто колец.