Зверя зависимость (СИ)
Мой первый раз, мой первый мужчина… Дядя! Сосед…
— Ра… — задыхаюсь. — Рамиль! — кричу, царапая его напряжённую спину.
Со мной что-то странное происходит. И без того бешеный пульс учащается — кажется, сердце сейчас выскочит, выломав рёбра. Тело прошивает дрожью, и я выгибаюсь со стоном, сжимаю каменную плоть в себе мышцами и кончаю так, что звёзды перед глазами вспыхивают. Это совсем не похоже на то, что я испытывала, развлекаясь с душем. Это в сто раз ярче, жарче, круче.
— Кнопка…
Рамиль целует меня яростно и вкусно, стонет мне в рот и… выходит из меня. Мне на живот брызгает тёплое семя, а он рычит от отголосков оргазма, и я не могу сдержать нежность. Столько у меня её накопилось, даже страшно…
Держу в ладошках страшную бородатую рожу соседа, и кажется она мне самым красивым лицом на свете. Целую его щёки и плачу.
Откуда слёзы-то, господи?! Наверное, я выгляжу дурой…
— Ты чего? — спрашивает с волнением. — Больно?
— Уже нет… Нет, — мотаю головой, всхлипываю и улыбаюсь. — Мне хорошо… Мне было очень хорошо, — шепчу, уткнувшись носом ему в шею.
Глава 14
Говорил же… Я животное!
Накинулся на соседочку голодным зверем, невинности лишил. Не сдержался, не смог…
Зашли с Геликом в лифт, а она на меня не смотрит. Ну, думаю — хорошо, что не смотрит. У меня от её взгляда мысли путаются, и штаны в паху жать начинают. А потом она глаза на меня подняла, и всё — поплыл я… Не слепой, видел — хочет меня ангелочек, и не только в койку. Про койку она мало что знает. Я ей нужен. Не бабки мои, не плюшки, которые может дать альфа. Я.
Сцапал соседочку и в логово потащил, а мысль в голове только одна была — не отпущу больше от себя заразу языкастую. Пусть, что хочет говорит и дядей незаслуженно называет — не отпущу…
А потом совсем уж сюр случился. Я, одержимый желанием, крепко держал в лапах красавицу, и всё вот-вот должно было случиться, но меня будто от удара по башке контузило. Смотрел на распалённого страстью ангела с растрёпанными пёрышками, а мир дрожал. Я грешным делом подумал, что снова приход словил.
Нет.
Глянул в глаза Ангелинки, а там вся моя жизнь — до последнего вздоха. Наша жизнь… У нас она одна на двоих.
Лежу на матрасе в полупустой комнате, а у меня под боком спит девочка-наркотик. Она пахнет розой. Я пахну ей. Весь. У моего ангела нежная кожа и тонкие музыкальные пальчики. Осторожно глажу хрупкую руку и не верю, что это случилось…
Я. Встретил. Пару.
И едва не упустил её. Как сразу не понял, что Ангелина — моя истинная?.. Как?! Совсем мозги от наркоты расквасились, инстинкты притупились.
Геля во сне кладёт ладошку мне на грудь и перебирает пальчиками жёсткие волосы. Улыбается.
— Шерстяной какой, — мурчит сонно.
Проснулась. С удовольствием жамкаю упругую круглую попку пары. Хочу её опять, а она носик морщит недовольно. Больно. Шутка ли такой агрегат, да на таких скоростях выдержала, ещё и кончить умудрилась.
Это вообще из разряда фантастики!
Я настолько отзывчивых и горячих девственниц никогда не трахал.
— Скоро вернусь… — шепчет ангелочек и пытается выбраться из моих объятий.
— Куда? — не отпускаю её.
Мне реально страшно разжать руки. Вдруг исчезнет? Как глюки мои…
— В душ схожу, — она шлёпает меня ладошкой по плечу, а потом чмокает в губы, и я отпускаю.
Дядя альфа — не параноик.
Разваливаюсь на матрасе и смотрю на тонкую фигурку пары. Геля в футболке, которую я в процессе подпортил немного, и без трусиков — не выжили они — топает в ванную.
Ангел мой голожопый.
Рывком встаю с матраса — форма ко мне мало-мало, но возвращается. Покурить надо. Натягиваю боксеры и выхожу на балкон.
Охренительная ночь! От вечерних туч не осталось следа — звёзд полное небо, луна светит ярко. Падалки — серая дыра… А я смотрю на ночной пейзаж и думаю, что давно не видел мир таким ярким.
Чиркаю зажигалкой, затягиваюсь ядовитым дымом и щурюсь, глядя в бесконечную тёмную даль. Досталось же мне счастье под старость лет… Вывезу? Вывезу, конечно. Дядя альфа ещё ого-го!
Курю третью подряд, волнуюсь.
— Чего делаешь? — Геля появляется на балконе, упакованная в моё полотенце.
— Курю, — подтверждаю очевидный факт и гну бровь.
Выпорхнула птичка из гнёздышка… в махровой тряпке.
— Курить вредно, — она вынимает у меня из пальцев сигарету и неэкологично отправляет её в полёт.
Глаза у Гелика сверкают азартом. Чего удумала? Поразмыслить над этим я не успеваю. Она протискивается между мной и балконной перегородкой. Встаёт ко мне спиной, держится за бортик и трётся упругой попкой о стояк, который уже полчаса никуда деваться не собирается… без её участия.
Я тихо хренею. Это точно моя скромница-соседочка?
— В хату иди! — рычу.
Ночь на дворе, и мы на девятом, но окон в соседних домах и кобелей с бессонницей никто не отменял. Дурно от мысли, что какой-то х*р вот прямо сейчас на мою пару пялится.
— Не хочу, — заявляет зараза и вполоборота смотрит на меня. — Тебя хочу, — шепчет, срывает с себя полотенце и отправляет туда же, куда и бычок мой отправила — вниз.
В башке звенит, а по венам отравой бежит ревность.
— Ты офигела совсем?! — едва сдерживаюсь, чтобы не матом.
Моей руки хватает, чтобы накрыть голую грудь, которую моя, чёрт её дери, пара выставила с балкона на обозрение. А её, похоже, ситуация, заводит.
— Хочу тебя, — кусает губки и ноготочками моё предплечье царапает.
Зараза!
— В хату я сказал! — ору шёпотом.
Хватаю провокаторшу и открываю балконную дверь, а она ловко разворачивается и виснет у меня на шее. Вдвоём мы в узкий проём точно не протиснемся. Геля вцепилась в меня, как клещ — не отдерёшь.
— Кнопка, бл*!
— Дядь, ты скучный, — она морщит носик, а её ручка ныряет под резинку моих боксеров.
Дядя скучный?! Я тебе щас устрою весёлую карусель!
Разворачиваю падшего ангела спиной к себе, подталкиваю к бортику. А она рада — попку оттопырила, на член просится. Накрываю ладонью промежность соседочки, а там уже всё готово — горячая и мокрая.
Да ни хрена ж себе дела творятся!
В воспитательных целях прописываю ангелочку шлепок по заднице. Тот самый, который всё тело разом прогревает. Она ойкает возмущённо и пытается повернуться, но я против такого развития событий. Держу пару крепко, прижимая к её губам пятерню.
— Так веселее? — хриплю ей в ухо, а она меня за палец кусает. Ощутимо так.
Разгон от скромного ангелочка до зубастой щучки эта зараза берёт за секунды. Бесит меня и заводит, аж яйца поджимаются. Сил нет терпеть.
С рыком освобождаю гудящий член из тесного плена боксеров и, подхватив Ангелинку под бёдра, толкаюсь во влажную узенькую плоть. Держу её на весу снова, а она выгибается, принимая меня в себя полностью. И делает она это с таким сладким стоном, что я начинаю сомневаться по поводу её «ран». Двигаюсь резко и грубо, кусая ангелочка за загривок, а она стонет жалобно и шепчет — «Ещё».
Я снова хренею тихо.
Это я кого из соседочки вытащил?.. Какого демона?!
Моя нимфоманка хнычет — выпрашивает. Не нравится ей, что я остановился. Желание дамы — закон, и я снова двигаюсь, но теперь никуда не тороплюсь. Держу лапу на хрупкой пояснице, чтобы прогнулась сильнее, и наслаждаюсь видом. Тонкая талия, круглая попка — всё у моей истинной как надо. Как я люблю! Наклоняюсь и с жадным удовольствием провожу языком по позвонкам, а потом в неё до упора.
Стоим.
Ангелочек ахает, опираясь на деревянный бортик, и дрожит.
— Рамиль, блин!
Я сам держусь на морально-волевых, чтобы не кончить. Геля меня в себе узенькой мышцами так обнимает, что перед глазами звёзды загораются.
И тут я вспоминаю, что мы практически на улице и на нас нацелены не меньше сотни окон соседних панелек. Кровь вскипает мгновенно, и теперь моих демонов держите… семеро, один не удержит.