Биртман 2 (СИ)
- Деньги?
- А что ты знаешь про деньги?
- Ну не очень много.
- Ну и не надо, пиши, что вот сказала, а потом я подумаю кто дополнит экономическую составляющую.
- Надо выпускать атрибутику клубную: шарфы, футболки, флаги, значки, нашивки, календари, очень много чегоможно придумать. – влез Марк. – Все это может приносить очень хороший доход.
- Так… - Ибрагимов задумался и вообще выпал из реальности, видимо прикидывая как на всем этом можно зарабатывать лично. - Я подумаю… Ну привет отцу. А ты давай схему рисуй с календарем и прочими. До отъезда что бы все было. И да отойдем-ка на минутку.
- Да?
- Ты с этой Ивановой чего?
- Чего?
- Дурака не строй, нравится девчонка?
- А, нет, то есть девчонка красивая, но это она девушка Зиньи. В общем-то она скорее поэтому тут, я так думаю.
- Что? Биртман с ней что ли?
- Ага.
- Веселые дела.
- Ясно. А что такое?
- Забудь, - отмахнулся тренер. – Я в прошлый раз пошутил понял, ну про то что лишь бы по согласию. Сверстницу поищи себе ладно.
- М?
- Ладно… Ты вот отдельно еще распиши мне, как и что по клубным атрибутам.
***
(Илона)
Время, оставшееся до отъезда команды, пролетело мгновенно. Тренер сделал схему, она сделала обоснование. Впервые, за долгое время ее отец проявил участие в ее делах. Помог как раз написать некоторые дополнение в обоснование. Отношения с папой у них, были не простыми. Сложнее были только с матерью, которая вообще с ними не жила, а проживала в Москве. Не захотела ехать за мужем на край света в свое время. А может делло было не только в этом, Илка была тогда слишком мелкая. Но то что ее оставили с отцом, уже многое говорит о матери.
И вот сегодня она проводила его в эту дурацкую поездку на финал. Его это не папу, а Зиню конечно же! Дурацкую потому что без нее. Так-то и гимн ее, и некоторые флаги, и несколько речевок. И рыже-белые шарфы! Конечно некоторые идеи подал тренер, а некоторые Зиня. Например, идею делать атрибутику за деньги. Кстати эту тему они развили с тренером в своем обосновании. Может конечно Ибрагимов и уберет это из него. А тренер выдумал еще какие-то штуки совершенно не имеющие отношения к футболу, но, по его мнению, способные заинтересовать руководителя региона и промышленность. Доски какие-то, зачем на них плавать?
В общем она сделала так много для команды, но остается дома. Она плакала, и они целовались. Губы болели, они, губы, как и глаза опухли, и до возвращения домой, это надо было скрыть. Зиня целовался с ней впрок все утро. Обещал не дурить, вести себя хорошо, ну а ей оставалось только верить. Ну еще и мотивировать, плюс немного угрожать. Ну а что еще поделать? В фанатском автобусе вроде бы всего две женщины будет.
Да и вроде действительно некогда должно быть им заниматься чем-то кроме футбола. Она видела расписание, каждый день игра! Разве что в первый день, вернее вечер они начудят. А ведь могут. Эх, но папу уговорить отпустить было не реально. Но она попыталась, хотя может лучше было и не пытаться. Теперь опять будет думать гадать кто у нее? Из-за кого она рвется в Сочи? А если опять шпионить начнет?
- Какие у тебя отношения с Биртман? – после пары дежурных фраз, неожиданно спросил отец, вернувшуюся дочь.
Таким голосом он спрашивал ее всего пару раз. Оба раза при этом, она очень сильно напортачила. Все в школе были уверены, что ее папа занимает какую-то невнятную должность, а в крутую школу она попала только по прописке. «Что-то вроде архивариуса, я точно не знаю», - обычно отвечала она. Если было нужно, то архив оказывался не простым, а архивом при совете министров. Но тем не менее, что-то малозначительное и неприметное.
В детстве она и вправду не знала где и кем работает папа. А должность была действительно при совете министров. При нем был местный комитет, который папа и возглавлял. Конечно возглавил он его после отделения Лисецка. И это вовсе не было секретом, но и сообщать об этом хоть кому-нибудь никто не собирался. И это было правильно, сначала она просто соглашалась, надо так надо, а теперь понимала. Отношение ее одноклассников и учителей к ней, это отношение именно к ней, а не к ее отцу. Вот Ибрагимов очевидно узнал, чья она дочь. Где-то на днях узнал, отсюда и этот «привет отцу», и это же не настоящий секрет.
- Так что у тебя с Биртман? – повторил он, вроде уже не так, может ей со страху показалось что он говорит «тем» тоном.
- Что?! Папа, ты что шпионишь за мной?! Опять?! Мы же договаривались! Как ты мог! – рассердилась она и испугалась, скорее от неожиданности, чем считая себя в чем-то виновной. Если уж кто и виноват так это отец, они же договаривались что это не повториться?!
- Нет конечно, я не слежу. Что за реакция? Я прекрасно помню наш договор и соблюдаю свою часть, а ты свою?
- Непохоже, что ты соблюдаешь.
- То, что Светлана Биртман учится в твоем классе я знаю, как отец, а не как сотрудник. Я же хожу иногда на твои родительские собрания, даже. Я не шпионю за тобой и не подсылаю никого. И то, что ты была на дискотеке я знаю. И узнал иным образом, без шпионов, тебя просто видели, мои знакомые. Так, какие у вас отношения?
- Знакомые? Или все-таки знакомые сотрудники? И как это соотносится с не шпионить?
- Они там не из-за тебя были. А из-за иностранцев. А я заметь даже слова не сказал, что ты смылась на танцы и даже вида не подавал, что знаю. Так что со Светланой?
- А это ты еще как отец спрашиваешь или уже нет?
- Гхм…
- Ну и что же понадобилось вдруг комитету от Светы?
- Да ничего в общем-то особенного. Просто я подумал, что было бы неплохо поехать вам с ней в Сочи, если конечно…
- Что?!
- В Сочи, ну ты же сама хотела. Только не на автобусе конечно, а самолетом. Да и не с этой сумасшедшей идеей дикого лагеря. Нормальный номер в лучшей гостинице. В Жемчужине.
- Не знаю такой.
- Это которую строили-строили и достроили, по крайней мере так что запустили, хотя продолжают там что-то делать.
- С чего такой поворот, товарищ генерал? – папа поморщился, упоминание желаемого, но все еще недостижимого звания, расстраивали его, а дочь продолжала. - Вчера был категорично против, а сегодня сам билеты бежишь покупать. Это из-за аргентинца?
- Ты что-то знаешь?
- Еще бы! Светка так-то подруга моя, не знаю может даже и лучшая.
- Отлично! Прости, так что там с ним?
- А что с ним не так?
- С ним все так.
- Думаешь она выйдет замуж и будет шпионить? Это что операция КГБ?
- Не шпионить. Все сложнее. Да и никто не думает ни заставлять ее замуж выходить, ни шпионить. Просто нужно быть в курсе.
- Ну да, конечно.
- Ладно. Значит подробности тебе подавай? Ты же знаешь про Чили?
- То, что там был переворот и вместо коммунистов там теперь фашисты, знаю. Без подробностей.
- Так подробностей и мы мало знаем. Проблема в том, что мы как бы проморгали, да и не особо имели возможности повлиять на ситуацию. А сейчас у нашей страны устанавливаются интересные отношения с Аргентиной. Возможно… Я подчеркиваю, гипотетически возможно, что эти отношения станут развиваться, в Аргентине и без нашего участия сильны позиции коммунистов. Очень возможно, что там может произойти тоже что в Чили, чтобы не пустить коммунистов, чтобы не дать СССР союзников, американцы устроят фашистский переворот и там. Поэтому нам бы не помешали и глаза, и уши, и сотрудники в аргентине, но…
- Но?
- Но, это все не про твою подружку. Твоя подружка это другое. Вернее, потенциально конечно же.
- И что же?
- Семья этого ее жениха, она как бы влиятельна очень. Не зря же такой молодой мальчик уже член делегации. Конечно вряд ли она пока сможет на что-то повлиять, да и он сам еще может лет через десять если не больше реально будет влиять на что-то, если вообще будет. Но пока она может и ушами, и глазами побыть. Ради того что бы там не было как в Чили и только-то.
- Ничего не выйдет, Светка под домашним арестом.