Травля (СИ)

— Ничего, я тебя понесу, — отозвался Тим и, открыв дверь, вышел из машины.
Мальчик кивнул, досадливо поджав губы, явно не радуясь тому, что его будут носить, как маленького или калеку какого-то. Но все его мышцы начинали трястись от слабости и боли при малейшем напряжении, суставы болели, да и все тело словно отказывалось ему подчиняться… Мальчик не мог понять и объяснить, что с ним происходит. Он был напуган и расстроен, но очень старался, чтобы этого никто не заметил.
Отодвинув сиденье, Тим выпустил Спайка, а потом подхватил на руки мальчика.
Кэрол выскочила следом.
Торес и Исса уже ждали, стоя рядом с машиной.
— Пойдемте, я провожу вас к Габриэле, узнаем, что она скажет, — сказал Кален. — Стоит ли разгружать вещи, или мы сразу уедем отсюда.
Не успел он договорить, как открылась дверь, и вошел крепкого вида мужчина. Поздоровавшись, он скользнул быстрым взглядом по гостям, задержавшись на Тиме и Иссе.
— Что с мальчиком? — удивился он, разглядывая Патрика на руках у Тима.
— Он немного ослабел… не привык к моему свету еще, наверное, — спокойно ответил Кален, улыбнувшись.
— Тогда возьми его сам… эти двое пусть подождут пока здесь.
— Не пойдет, приятель, — сухо возразил Исса. — Мы пойдем все вместе. Или не пойдем.
Кэрол утвердительно кивнула, подтверждая слова Иссы.
— Они убили наших людей. Отказываются сдать оружие. Они же настоящие бандиты… Габриэла их опасается. А вдруг они хотят ей навредить? Она не может так рисковать.
— С чего это нам ей вредить? Только лишь в том случае, если она захочет навредить нам, — парировал Исса.
— Вы можете пойти только, если оставите свое оружие здесь.
— Ваша ясновидящая уже узнала, что мы убили ее людей и не хотим сдавать оружие, но не знает о наших намерениях? — недоверчиво спросил Тим.
Мужчина промолчал, испепеляя его неподвижным взглядом.
— Ладно, тогда всего хорошего! — Исса пожал широкими плечами. — Кэрол, уходим отсюда.
— Хорошо, — тихо согласилась та и посмотрела на Калена. — Открой нам двери, пожалуйста, мы уходим.
— Подождите! — вдруг раздался старческий женский голос.
Кэрол быстро улыбнулась.
В комнату на коляске медленно въехала старая немощная старуха и остановилась, устремив невидящие глаза в сторону Кэрол.
— Что это ты свой гонор передо мной показываешь, а, проклятая? — усмехнулась она. — Разве не приехала ты сюда за помощью и защитой? Хочешь уйти — иди! Только куда ты пойдешь? И что будешь делать? Как ты будешь спасать своего сына?
Глаза старухи устремились в сторону мальчика, как будто она могла его видеть.
— Патрик… Привет, малыш. Я так давно хотела с тобой познакомиться. Наконец-то, мы встретились с тобой. Не бойся. Я здесь для того, чтобы помочь тебе. И твоей маме. Я многое узнала о тебе, о вашем проклятии… обо всем. У меня есть ответы на ваши вопросы. И решение. Вы будете в безопасности. И это никогда больше не возьмет над тобой верх… не завладеет тобой. Мы не позволим. И мама твоя будет в безопасности, тебе не придется все время ее спасать, удерживать ее, чтобы ее не утащило проклятие… А оно уже тащит, не хочет ее выпускать. И в любой момент, когда тебя не окажется рядом, оно может ее забрать… Ведь ты же не можешь все время находиться рядом с ней. Пойдем со мной, сынок, если хочешь, чтобы твоя мама жила долго и стала, наконец, счастливой, перестала бояться и думать о смерти. А ты… — она снова взглянула на Кэрол. — Зачем ты пришла ко мне, если сомневаешься?
— Ты убиваешь проклятых… таких, как я, разве после этого я не могу усомниться? Может, ты заманила нас сюда, чтобы тоже убить?
Габриэла устало вздохнула, как только может вздыхать утомленный старостью и жизнью человек.
— И ради этого я бы притащилась сюда из такой дали? Это твоя благодарность, да? За то, что помогала тебе, подсказывала все эти годы? Зачем я это делала тогда, по-твоему? Чтобы потом убить? Хотите уходить — уходите. Я силой вас не держу. Но больше не зови меня, Кэрол, никогда. Помогать тебе я больше не стану. Разбирайся со всем сама. Я погляжу, что у тебя получится. Хотя я и так знаю, что ничего у тебя не получится, как никогда не получалось. Все, что ты можешь — это только еще больше запутываться и увязать все сильнее. Разве я не права? Права, я всегда была права. И та сама об этом знаешь.
 
Габриэла вдруг подъехала к Тиму и остановилась, подняла голову, смотря на него снизу вверх. Ее глаза смотрели мимо него, как будто насквозь, она не видела его, но тем не менее каким-то образом знала, где он стоит, как знала, где Кэрол и Патрик. Тим изумленно всматривался в ее затянутые пеленой слепые глаза, усомнившись в том, что она на самом деле ничего не видит.
— А ты разве не задавался никогда вопросом, почему ты выживаешь и выживаешь в ситуациях, в которых не выжил бы ни один человек? Тебе это никогда не казалось странным, а, Тимми? Сколько раз тебя убивали, а? А ты до сих пор живой.
Тим ничего не ответил, с удивлением смотря на старуху.
— Да, это правда, — кивнул Патрик. — Я задавался таким вопросом. Я даже спрашивал, может у него тоже есть какой-нибудь дар? А мама из-за этого подумала, что он благословенный.
— Она правильно подумала. Он благословенный.
— Что?! — вскричала Кэрол. — Но ведь благословенный — Рэй! Я ошиблась!
— Да, ошиблась, потому что выбрала не того благословенного.
— Что значит — не того? Разве мы бываем разные? Ты не говорила, — вмешался Кален, тоже крайне удивленный.
— Он другой… Но один из вас. Вы все однотипной внешности — высокие, светловолосые и синеглазые. Красивые и хорошо сложенные. Я не нашла ни одного благословенного с иными внешними данными.
— Подожди… — не могла поверить Кэрол. — Если Тимми благословенный, то это значит, благословенным был его папа. Так? А ты говорила, что с благословенными не случается несчастий, они все живут до глубокой старости и даже не болеют. А папа Тимми погиб в аварии, когда он был еще совсем маленьким! И Луи… он же не видел его света!
— А его и нет, этого света. Поэтому он никак не может влиять на проклятых и на их проклятие. И его папа не мог погибнуть, ты права. Это значит, что погиб кто-то другой, кто не был его отцом. Или его отец просто не погиб в той аварии.
Тим смотрел на старуху, как на ненормальную.
— Ничего не понимаю! — раздраженно фыркнула Кэрол. — С чего ты взяла, что он благословенный, если, как говоришь, в нем нет света?
— У Калена, Рэя и других благословенных, которых я нашла, свет снаружи… они как будто излучают его, как лампочки… У него он тоже есть, но он не снаружи, а внутри. Он никак не влияет на окружающее… Не отводит беду и несчастье, не излучает тепло и защиту другим… Он греет только его и только внутри. Не защищает его тело снаружи, но сохраняет в нем жизнь внутри. Он может быть без рук и без ног, инвалидом или покалеченным и изуродованным, но все равно будет жить… Как и происходит сейчас, да, Тимми?
— Ну и на хрена тогда это нужно? Если это не защищает его, но не дает сдохнуть, даже если захочется? — возмутился Исса.
Габриэла пожала плечами.
— Наверное, зачем-то нужно. Другие благословенные не могут убивать — их свет тогда исчезает, а без него они сразу умирают. А он, — она кивнула на Тима, — убивает, и его свет не уходит. Он продолжает защищать его жизнь. Я пытаюсь найти еще таких, как ты, но пока не могу. Вас тяжело увидеть, ваш свет внутри, его не видно… Поэтому пока мне нужен ты. Очень нужен.
— Зачем? — нахмурился Тимми, явно скептически отнесясь к ее словам и не поверив в то, что она про него наговорила.
— Потому что ты неуязвим для проклятых и их проклятия, но при этом ты можешь убивать, в отличие от других благословенных. Не только можешь, но и превосходно умеешь это делать. Если вы оставите свое оружие и все-таки решите пойти за мной, я все тебе расскажу. Подробнее.
— Если вы рассчитываете на то, что я приму участие в вашей охоте на проклятых, то напрасно, — отрезал решительно Тим.