Слёзы любви (СИ)

— Передай Улфе, я не сержусь. Как ребятишки, здоровы?
— Да, благодарю тебя.
Я согласно мотнула головой, и унесла узелок с пожитками в дом.
[1] Гривны — разновидность шейных украшений. Металлические гривны могли позволить себе только дамы состоятельные. Самыми дорогими были билоновые гривны — их изготавливали из сплава меди и серебра, ну а самими «хитовыми» — медные или бронзовые, иногда покрытые серебром.
Усерязи имели форму проволочных колец с лопастями или ромбообразными узорами. Их закрепляли на головном уборе, вплетали в волосы, носили в ушах и за ними, прикалывали к ленте. Крестьянские мастера изготавливали их из медных и железных сплавов. Различные формы усерязей определяли происхождение женщины и ее род.
[2]Скатень — речной жемчуг на Руси, которым русские реки были очень богаты до 19 века.
  
Глава 10 Отвергнутая
 
Весна, поселение варягов.
Весна подступила, даря мне одновременно и радость, мне было хорошо в доме конунга, и печаль, воины скоро уйдут в поход. За прошедшую осень и зиму, я подросла, входя в свои девичьи лета. Покой и радость, что дарила мне жизнь в доме конунга, благотворно сказались на мне, я стала больше улыбаться, появилась уверенность.
Слова конунга, его поучения, были для меня не пустым звуком, я жила ими, как истиной, как руководством. Я шла по жизни его стараниями, расправив плечи, впервые в жизни. Впервые в жизни, я чувствовала за своей спиной защиту, как скалу каменную.
Понимая, что я расту и превращаюсь в девицу, Сверр выделил мне уж не закуток в углу, мне отделили от горницы стенкой комнатку, и даже дверь навесили. Много ли мне надо для счастья, да нет, не много. Всего то внимание от конунга, да ещё похвала маленькая.
С Эльриком мы вновь были как не разлей вода, много времени проводили вместе, мы теперь жили в одном доме. Он приносил мне красивые камушки и помогал сделать бусы. Мы ходили в лес за берёзовым соком, ведь теперь братец не отпускал меня одну.
Там же у одной из берёз, братец поцеловал меня в губы. Это был мой первый поцелуй, и я в начале и не поняла, что произошло. А когда осознала, то сразу же замотала головой.
— Негоже, не делай так больше, Эльрик.
Он в ответ засмеялся:
— Глупая-глупая Яся.
А потом обхватил меня одной рукой, сгрёб, прижав к своей груди.
Я уткнулась носом в его грудь, подняла глаза на его подбородок, на котором уже были видны первые пробивающиеся волоски, ведь Эльрику уже, семнадцать скоро, по лету.
Дернулась несколько раз, пытаясь вырваться, но безуспешно. Я только сейчас осознала, что передо мной стоит уже взрослый мужчина, а не мальчик, которого встретила много лет назад.
Хмыкнув, на мои усилия вырваться, он вновь засмеялся, но всё же отпустил меня.
— Напугал? Прости, я не хотел, — попытался успокоить.
Я отступила немного от него, и вновь повторила:
— Не делай так больше.
— Не буду, — буркнул, и пошел на выход из леса, мне пришлось бегом его догонять.
Конунг вновь собирался в поход, Эльрик и Кнут готовились тоже. Приготовления начались заранее. Мне так не хотелось расставаться с ними, а ещё я боялась, что с ними может, что- то случиться.
Я за зимние вчера, вновь взялась за рукоделие, времени у меня на это оставалось больше. По дому конунгу помогали две девушки, Хельга и Ринда, они приходили и прибирались, готовили. Первое время я постоянно делала всё наравне с ними, пока однажды Сверр не сказал:
— Ясина запомни, в этом мире у каждого свой путь, предписанный нам богами. И вот это не твой путь, — он показал на ведро, что я несла в хлев корове.
Я всё же отнесла ведро, но больше не делала этого, опасаясь его недовольства. Мне хотелось его спросить: — "А какое оно моё место?" Но решится так и не смогла, я уважала, и даже преклонялась перед ним, но так и не смогла преодолеть боязни Свирепого.
До ухода воинов оставалось пять дней, я помню этот день, как будто это случилось вчера. Тот день, мне несколько лет хотелось забыть и вычеркнуть из памяти. Но сейчас, когда я стою и смотрю назад в те свои детские года, я понимаю, что это было неизбежно. Этот день стал первым шагом к тебе, ставшему моей судьбой.
 
Ранним утром, встав, я долго наряжалась, заплетала косу. Для чего сегодня я рядилась в нарядную одёжу? А все это от того, что пришло время, и я закончила вышивку двух рубах, для конунга и для Эльрика. Я расшила их обережными рунами гётов, чтобы с двумя самыми близкими мне людьми, ничего не случилось. Вот в этот день, за обедом, мне и хотелось поднести им подарок.
Мне было волнительно, прошлой вечером я засиделась допоздна, заканчивая работу, да ещё и полночи не спала, волнуясь, понравится ли подарок.
Обед в этот день был обыденным и не предвещавшим ничего необычного. Конунг с сыном, сидели за столом вдвоём, я по традиции гётов за другим, в стороне, в углу. Заранее я взяла с собой рубахи, сшитые и вышитые моей рукой, они лежат рядом со мной на лавке, завёрнутые в холстину.
За столом я ела торопясь, спешила, мне важно было в конце обеда, преподнести подарки. Прислушавшись, понимаю, что за другим столом обедать заканчивают и потому, вскочила и развернулась к ним лицом. Сделав пару шагов, громко произнесла, вопрошая:
— Конунг можно подойду?
— Иди сюда, Ясина.
Я приблизилась ещё на три шага, опустив ресницы, смущалась, да и положено так девице.
— Ясинка, ты чего это? — братец с улыбкой, посмотрел на меня.
Я перевела взгляд на конунга, как бы спрашивая разрешения. Он в ответ слегка мотнул головой, одобряя. Осмелев, приблизилась ближе.
— Конунг, Эльрик — произношу я, склоняясь в поклоне уважения и затем выпрямляясь.
Они смотрят на меня не понимая, раздумывая с чем я к ним обращаюсь.
— Примите, подарок от меня. Я расшила вам рубахи, там обережные знаки.
Протянула им рубахи, Эльрику с вышивкой красными нитями, а конунгу двухцветную из синих и зелёных нитей. Когда вышивала я и не задумывалась о созвучии цветов, рубахи Эльрика с вышивкой на моем приданном, что готовлю. Я больше задумывалась угодить Сверру, и для него выполняла более трудные узоры и цвета потому выбрала двойные цвета.
Эльрик взял рубаху и стал рассматривать её, развернув. Конунг тоже взял, держал и просто смотрел на сложенную рубаху. В тот момент мне хотелось, чтобы он её развернул и возможно надел, примерил. Но он молчал, смотрел не на меня, а на сына.
— Яся, ты… Молодец. — это заговорил Эльрик, мне пришлось повернуть голову к нему, оторвав взгляд от Сверра, и тут же я вновь вернула взгляд на конунга.
— Отец, думаю вернёмся с похода и свадьбу справим. Да, Ясина? — это Эльрика.
В это время я смотрела на Свирепого, и не сразу поняла, что сказал братец. А когда поняла, то остолбенела, только и знала, что переводила взгляд с одного на другого.
А они оба, сидели, молчали.
Мой взгляд упал на Эльрика, он одной рукой сильно сжал, вышитую мной рубаху, что лежала на столе. Я только открыла рот, сказать, что Эльрик шутит, и об свадьбе, я ещё ни с кем ни говорила, но именно в этот миг конунг встал.
— Вернёмся, тогда всё и решим, — произнес и сразу же пошёл на выход.
Мне понадобилось время, чтобы прийти в себя, наконец сглотнув комок в горле, я перевела взгляд на Эльрика. А он видимо почувствовал моё состояние, положил руку мне на плечо и произнёс:
— Сестрёнка, так будет лучше.
И только я открыла рот, спросить о чём он, добавил:
— Уверен, так будет лучше.
После чего развернувшись, тоже пошёл к двери.
Сейчас много лет спустя, я бы так не поступила, высказала бы своё мнение и не дала бы Эльрику говорить за меня, даже не спросив моего мнения. Но тогда в тот день, мне не хватило стойкости, твёрдости, и сил на борьбу и отстаивание своего мнения. Я посчитала, что братец и правда делает, как лучше, для меня.
Ведь он всегда был моим защитником.
Остаток дня я просидела в своей комнатёнке, опечаленно думая, над тем, что хотела сделать подарок, двум самым дорогим для меня людям. А получилось всё не так, не так как хотелось.