Следствие вели с Карпович (СИ)

— Это там где про: «плодитесь и размножайтесь»!
— Тебе мало? — Я аж в ужасе. Притворном, конечно.
— Хочу еще дочку! — Заканючил благоверный.
— Садюга, тебе троих сыновей мало?
— А дочку? Дочку хочу. Пошли дочку делать!
Муж перевернул меня на спину. Мы уже оба откровенно смеялись. Он наклонился низко-низко. Так, что прикоснулся своим носом к моему.
— Живу тобой. Радость моя нежная.
— И я тебя люблю.
А вот идея с дочкой мне нравится. А то не дом, а казарма! Можно даже не одну!
В целом моя семейная жизнь удалась. Муж, сыновья. Близкие и дальние родственники мужа.
Вот только со своими мальчишками я уже не справлялась. Слишком буйный нрав. Единственно, что спасает меня в сложных ситуациях, это волшебная фраза: «папе все расскажу!»
Чувствую себя маленькой девочкой в такие моменты. Осталось только ножкой топнуть и губки надуть.
Старший сын уже почти одного роста со мной, младшие растут не по дням, а по часам.
С мужем ссоримся редко. Да и ссора длится не долго.
Герарт умеет находить ко мне подход в такие моменты.
Друзья часто шутят по этому поводу. Кстати о друзьях.
Ремми так и не женился. Хотя, по всей школе ходит слух, что у него есть зазноба среди третьекурсниц. Но что это за миса никто не знает.
Лерой с супругой и уже двумя дочками поселился недалеко от нас. Сам отец семейства уже давно преподает у нас в школе.
Изначально это был акт поддержки меня, но годы шли. Школа росла, и Малков чудесно чувствовал себя среди преподавателей. Его жена, выйдя из декрета, стала моей помощницей. Правда ненадолго. Вскоре ее ждал второй поход за дитем. В положенное время, она вернулась к работе, чем несказанно меня порадовала.
Весения, со своими техниками запоминания, стала одной из самых любимых преподавательниц в школе. Ее обожали.
Правда от постоянного общения со мной, ее характер немного испортился, но это так, мелочи жизни, как говорится.
Я никогда в жизни не забуду как испереживался Герарт, когда узнал, что его мама рожает. Казалось, что шрам свой расчешет до крови.
Новость застигла нас, когда мы были на одном из важных заседаний по судебной реформе.
Заседание свернули тотчас же.
А мне пришлось звать на помощь Ремми. Ибо три взволнованных мужика на одну меня, это перебор.
Император волновался, ибо рожала его сестренка. Герарт переживал ибо это все же мама. А вот будущего папочку пришлось успокаивать радикальными методами.
Когда пришел в себя, его жена уже родила. А на руки ему положили конвертик с малюткой дочкой.
Младшую сестренку Герарта назвали Юлией.
Да, имя предложила я. Глядя на то, какой подвижной родилась малышка, я вспомнила детскую игрушку, юлу, ну и имя заодно. Моей любимой свекрови имя пришлось по вкусу.
Кстати, именно в этот момент, нас с мужем окончательно простили за побег со свадьбы.
Мы, правда, так и не признались, что причиной побега был в основном факт того, что мы банально проспали момент, когда нужно было в храме говорить «да». Но пусть будет именно романтичная версия. Что мы сбежали ото всех.
Ведь одно не противоречит другому. Верно?
Я директор школы криминалистики имени мисы Киры Карпович.
Да, фамилия у меня теперь другая.
Но моя старая, девичья, гордо висит готическими железными буквами над входом.
И не ржавеет даже.
Однажды я набралась смелости, и попросила императорского дядюшку, снять это безобразие.
Тот похихикал и отказался.
Ему-то все нравится!
Официально школа криминалистки уже давно вышла за рамки одной только криминалистики, и в документах числилось уже около двадцати пяти профессий.
Но долбаные буквы с ворот никто не убирал.
А название прижилось, и в народе звали.
Школа Киры. Школа Карпович. Студенты Карпович. Карпович.
Короче говоря, моя фамилия стала именем нарицательным, и птенцы Карпович разлетались по различным учреждениям и кладбищам, словно черные вороны.
Черный.
Фирменный знак, по которому определяли моих учеников.
Черный, в сочетании с насыщенным синим, то сочетание цветов, от которого шугались буквально все. Как на территории школы, так и за ее пределами. Особенно, если это была я не в настроении. Герарт, если я пропускала обед. Ну, и наши сыновья. Особенно если они шли втроем.
 
В коридорах царила мертвая тишина, если вся наша семья шла.
Зато нам весело!
— Люблю.
— А я больше.
Решено. Буду клянчить у мужа дочку.