Позывной "Хоттабыч" 2 (СИ)

— Уже интересно, Йозеф! — заинтересовано протянул Ран, постепенно заражаясь оптимизмом Пласмана. Ведь как-никак, а являясь маститым археологом «Аненербе» он почти половину своей жизни провел в поисках легендарных исторических артефактов. Причем, немало в этом преуспел. — И что же это за артефакт? И откуда «родом»?
— Его доставили из оккупированной нашими войсками Украины… Судя по отчету, его обнаружили в каком маленьком селении… Я сейчас даже не вспомню его названия…
— Не суть! — прервал его Некромант. — Что попало вам в руки?
— Похоже, что это была пресловутая «Влесова Книга [2]», — бухнул коммандер, — а может быть, одна из её ранних копий. Деревянные дощечки, потемневшие от времени и усыпанные неизвестными древними символами, так похожими на письмена «Родовой книги» старика Виллигута [3]…
[2] «Велесова книга» (также «Влесова книга», «Книга Велеса», «Дощечки Изенбека», «Дощьки Изенбека») — фальсификация, созданная в XIX или, что более вероятно, XX веке и примитивно имитирующая праславянский язык.
[3] Виллигут, Карл-Мария — (1866–1946), немецкий оккультист и бригадефюрер СС, серьёзно повлиявший на мистические настроения нацистской Германи, так называемый «Распутин Гиммлера». Достиг такого влияния благодаря своей «родовой памяти», и «порождаемых» ею образам древней немецкой традиции. Согласно легенде, все Виллигуты из поколения в поколение передавали наследникам загадочные таблички с тайными магическими письменами.
— Это славянские «черты» и «резы», Йозеф! — в волнении воскликнул оберштурмбанфюрер. — И если они похожи на таблички бригадефюрера Виллигута… Значит, они происходят из одного источника!
— Да, мы с профессором Виртом тоже в этом разобрались… — поспешно вставил Пласман.
— И вам удалось её расшифровать? — не скрывая азартного возбуждения, спросил Отто.
— Иначе, нас бы здесь не было, мой друг! — самодовольно заявил коммандер. — Конечно, кое-какие места не поддались переводу, кое-что мы не поняли, а многое додумали… Но отчет, который мы с профессором передали лично рейхсфюреру Гиммлеру, привел его в полный восторг! Он взял этот проект под свой личный контроль — и вот мы здесь! — Сияя, словно начищенный хромовый сапог, закончил Пласман.
— Додумали, значит… — тихо и невнятно процедил сквозь зубы Некромант, чтобы коммандер не услышал. — Вот это меня и пугает больше всего…
— Прости, Отто, ты что-то сказал? — спросил Пласман. — Я не расслышал…
— Я хотел спросить, почему меня не привлекли к разработке данной операции? Почему дернули только в самый последний момент, не поставив в известность? Или есть сомнения в моей квалификации?
— Нет, что ты, Отто! — поспешно возразил коммандер. — Принимал решение лично рехсфюрер! — Перевел он все стрелки на Гиммлера. — Меня тоже просто поставили перед фактом…
— Donnerwetter! — прорычал Некромант. — Ну почему у нас все делается через задницу? Ладно, я надеюсь, ты знаешь, что делать. Выпытывать у тебя все подробности просто нет времени. Но по прибытии в Берлин я подам раппорт…
— Отто, да я и не возражаю! Но когда мы вернемся в Берлин героями, надобность в твоем раппорте отпадет сама собой!
"Если, — не стал произносить вслух Отто Ран, — если мы вернемся в Берлин"
В последнее время его терзали какие-то нехорошие предчувствия. А он привык доверять своему «звериному чутью» на опасность — именно поэтому ему удалось продержаться так долго. Но служба, есть служба! Надо действовать! Ввязываться в полемику с Пласманом, он больше не собирался. — Проведем Ритуал, — решил он для себя, — а дальше — посмотрим, как карта ляжет…
Особой подготовки Ритуал Призыва павшего Асура и не потребовал. Коммандер самостоятельно начертал на каменном саркофаге великана Формулы и Руны призыва из безвременья Древнего Существа и запитал их Силой, используя оставшиеся кристаллы-Накопители. Бойцы притащили пленного русского, заранее «одурманенного» Медиком, и коммандер, с помощью особых «Колдовских Пут», распял безвольное тело красноармейца, расположив его особым образом среди светящихся символов. Несколько раз сверившись с записями в блокноте, Пламан удовлетворительно кивнул и, отстегнув от руки металлический чемоданчик, который повсюду таскал с собой, открыл его. На этот раз он отомкнул и закрытое ранее отделение, откуда достал обломок какого-то прозрачного кристалла, размером с грецкий орех, в котором была заметна какая-то пульсирующая неясная «искра».
 
— Что это, Йозеф? — поинтересовался Отто у коммандера, с интересом наблюдая за его действиями.
— Это «окаменевший» Источник одного из павших Асуров, — торжественно заявил Пласман, демонстрируя артефакт Отто Рану. — У этих Существ он находился в районе сердца, а, возможно, и являлся с ним одним целым. И есть очень большая вероятность, что означенный «обломок» принадлежал именно Святогору! — Пласман, маниакально сверкнув глазенками, похлопал ладонью по крышке гигантского каменного гроба.
— С чего ты это взял? — спросил, не выдержав Ран, хотя и зарекался ранее.
— Книга, Отто! И этот невзрачный кусочек «горного хрусталя», как и еще ряд подобных артефактов, прилагался…
— Как же вы мне все дороги! — вспылил Некромант, чем заставил недовольно застучать лапами своего верного Кадавра. — Фу! — бросил он вскользь и жуткое порождение Некроэнергии вновь неподвижно замерло. — Почему нельзя было просто меня пригласить на стадии разработки операции? Вам в руки попали просто уникальные артефакты, оценить значение которых невозможно! Да у меня в голове не укладывается…
— Простите, Отто, но мы боялись утечки… Поэтому и задействовали только тех, кто был в курсе с самого начала.
— Ты, Вирт и Гиммлер? — догадался Некромант.
Пласман вместо ответа только качнул головой.
— Черт… Ладно, не берите в голову, Йозеф — этого уже не изменить. Делай, что должно.
— Подержите его, Отто, — коммандер протянул осколок Источника Некроманту.
Оберштурмбаннфюрер с опаской взял его в руки. Кто-то, а он прекрасно знал и понимал, как надо обращаться с древними Артефактами. Особенно вот с такими — неопределенными, не до конца изученными, со неизвестными свойствами, додуманными «на глазок» кабинетными теоретиками. В обращении с подобными предметами нужно всегда быть настороже, чтобы элементарно выжить. А этот дебил Пласман, пускающий слюни вожделения, пусть дохнет, если ему так приспичило!
— И что мне с ним делать? — поинтересовался ради проформы Отто.
— Просто передадите его мне, когда я попрошу. А теперь — не мешайте! Мне нужно сосредоточиться…
Пласман достал из своего «неразлучного» ящика скатку с каким-то инструментом. Раскатав её, коммандер продемонстрировал археологу малый набор Жреца, но не штатный, а явно выполненный по специальному заказу. Поскольку жертвенный нож был выполнен не из зачарованного Рунами металла, а из настоящего вулканического стекла — черного обсидиана. Да и формой нож отличался от обычного, поскольку больше походил не на Ритуальный, а на большой хирургический скальпель — во время службы в концлагере Отто приходилось сотрудничать с «Демоническим маньяком» — доктором Хиртом [4] и частенько присутствовать на вскрытиях узников, замученных им в результате его жестоких экспериментов.
[4] Август Хирт (1898–1945) — немецкий антрополог и анатом, гауптштурмфюрер СС, глава анатомического института СС в Страсбурге, руководитель медицинских программ Аненербе, военный преступник. После начала Второй мировой войны вместо подопытных животных Хирт стал использовать в опытах узников концлагерей.
Коммандер вынул нож из скатки, поднял руки кверху, закрыл глаза и сосредоточенно затянул какую-то нечленораздельную лабуду на высокой ноте. Отто поморщился: голос у Пласмана был и без того неприятный, с отчетливыми визгливыми нотками, а его гнусавые «песнопения» так и вовсе оставляли на идеальном слухе Некроманта глубокие кровоточивые царапины. Но Пласман не останавливался, задирая ноты все выше и выше, едва ли не до поросячьего визга.