Позывной ’Хоттабыч’ 3 (СИ)

- Понял, не дурак! – Вернул ответную любезность Кощей. – Как ты вообще тут поживаешь? – сочувствующе произнес Бессмертный, оглядываясь по сторонам. После того, как он несколько раз наезжал «в гости» к Яге в её заповедные чащобы, лес Кощей недолюбливал.
- До недавнего времени – худо-бедно, но после того, как здесь «повеселился» твой безумный собрат…
- Святогор? – Тут же ухватил суть проблемы Кощей.
- Он самый! – подтвердил его догадку Крылатый Змей. – Придется мне вновь сидеть на голодном пайке – он мне всю кормежку обломал… И еще ты почти всех моих подручных извел…
- А нехрен было нарываться! – отрезал Возрожденный Асур.
- Вот говорила мне мама, - шмыгнул носом Великий Дух, – не связывайся ты, Ёрмунгандушка, с Асурами! Они тебя плохому научат!
- Это Ангрбода-то [6] так говорила? – Криво усмехнулся Кощей, вспоминая сумасбродную родственницу-великаншу, натворившую в своей жизни много чего нехорошего. Обладала она на редкость мерзким характером, что связываться с ней не решались даже самые могучие из Асуров.
[5] Ангрбода (др. сканд. букв. сулящая горе) — в германо-скандинавской мифологии великанша, первая жена бога огня и коварства, родившая от Локи троих хтонических чудовищ: волка Фенрира, Мирового змея Ёрмунганда и хозяйку царства мёртвых - Хель. 
- Эх, мама моя, мамочка… - с ностальгической поволокой в глазах произнес Мировой Змей. – Что ж я тебя раньше не слушал?
- Вот что, Ерёма, - Кощей поднял с земли Портальный Камень, - мне надо выползти из этой смертной оболочки, и немного нарастить «мышцу». А потом я вернусь, и мы обязательно что-нибудь придумаем, как вернуть тебя к прежнему «веселому» состоянию…
  
Глава 14
 
Азиат отсутствовал не так уж и долго. Он вновь возник «из ниоткуда» на троне Кощея, довольно сверкая узкими глазенками и крепко прижимая испачканный свежей землей Портальный Камень к своей груди, словно младенца. 
- В рот компот, Мимарка! – От неожиданного появления тибетца, я едва на плюхнулся на задницу. Спасибо, командир придержал, не дал старику отбить себе пятую точку о каменный пол. – А мы не ждали вас, а вы приперлися… - Восстановив потерянное равновесие, закончил я свою «мысль».
- А чего это вы меня не ждали? – Что-то через чур уж бодро после таких-то бесчеловечных экзекуций отозвался диверсант все тем же странным голосом. – Надо было надеяться и верить! 
Да и выглядел он, можно сказать, этаким бравым огурцом. Да и не только выглядел - от него прямо-таки разило избытком Энергии, как Магической, так и Жизненной. Сила, так и вовсе «фонтанировала» через край, словно Резерв диверсанта был жутко переполнен и постепенно избавлялся от её излишков. Такое ощущение, что он где-то «на шару» перехватил огромный кусок Магии, но проглотить его оказался не в состоянии. Да она у него разве что из ушей не текла, а в прозрачных льдистых глазах, так и вовсе искрилась мириадами электроразрядов! Причем, переполнявшую его Силу почувствовал не только я, но и мои компаньоны – командир и Хартман. Я понял это по их удивленным лицам: командира – поскольку знал его очень хорошо, а так-то он, в общем, и вида особого не подал, а вот Хартмана по-настоящему проняло. 
- Как тебе это удалось? – особо не скрывая своего удивления, спросил я. – Ну… исчезнуть… потом вернуться? – Про суицидные «пытки» Магией, устроенные азиатом не так уж и давно, я старался пока не вспоминать. Да и его взгляд прозрачных ледяных глаз, не добавлял особого желания расспрашивать его об этом.
- Я же говорил, - произнес тибетец, сползая с трона, - у меня Дар… 
- Да это мы уже слышали, к хренам! – отмахнулся я. – Нас интересует «техническая» сторона вопроса: как ты перенесся? И, судя по стеклянному шарику в твоих руках, ты побывал в лесу возле разрушенного Абакана…
- Э-э-э! Вторник! – мысленно позвал Кощей, стараясь достучаться до пребывающего в «белом безмолвии» Мимара, потерявшего сознание от непереносимой боли. – Хорош отсиживаться у папочки за пазухой! Я что, за тебя всю работу делать должен? – Воздействовав на тибетца небольшим восстанавливающим Конструктом, Кощей сумел его успешно реанимировать.
 
- А? Что? Меня вырубило? – Едва придя в сознание, засуетился Магистр. 
- Вырубило-вырубило, - немного презрительно процедил Кощей. – Слабоват ты оказался, Вторник! Смерду простительно – а тебе, Пробужденному, тренироваться надо! 
- Как только, так сразу! – Огрызнулся Магистр. – Ты нахрена мое тело так изуродовал, маньяк? – вспомнив свои последние минуты в сознании, набросился на Кощея Магистр. – Как я теперь без рук? Когда еще до хорошего Целителя доберемся?
- Не бзди, Вторник! – Осадил Магистра Бессмертный. – Все с твоими руками в порядке… Ну, почти в порядке, - слегка поправился он. – Боли нет, все работает, а увеличенная длина тебе еще в жизни пригодится…
- Сделал он из меня длиннорукого оранутанга… - недовольно буркнул Магистр, но больше предпочел не обострять. - Теперь мы действительно сумеем отсюда убраться, Твое Бессмертие? - уже с надеждой произнес азиат.
- А зря что ли я за Портальным Камнем мотался? Давай, принимай свою слабую тушку взад – она меня нервирует своей немощностью! Будешь на вопросы своих спутников сам отвечать…
- Так я же не знаю ничего! – Переполошился Мимар. – А ты действительно вернул Артефакт? Как? – Посыпались вопросы на Кощея, как из Рога Изобилия. 
- А ну цыть! – прикрикнул на «сожителя» Бессмертный. - Где придумаешь, а где я подскажу! – Постарался успокоить он мандражирующего азиата. – Давай уже… действуй, бедолага!
- Ну, и чего ты на меня вылупился, Мимарка? – Неадекватное поведение азиата настораживало: буквально мгновение назад он цвел и пах, словно майский цветочек, а сейчас безбожно тупил, застыв соляным столбом на ступенях пьедестала и вперившись немигающим взглядом безумных льдистых глаз, в которых продолжали резвиться ветвистые молнии. – Э-э-э! Алё, гараж? Заложите кобылу [1]! 
[1] Цитата из советской музыкальной комедии «Волга-Волга». Реж.: Г. Александров. Мосфильм. 1938 г. 
Азиат сморгнул и «оттаял», а цвет его глаз вновь изменился на обычный «просто-карий», безо всяких электрических продрисей в радужке. 
- А? При чем здесь гараж? – Не врубился с ходу Магистр, оказавшись вновь в собственной шкуре. – Какую кобылу? – И голосок у него вернулся к исходному варианту.
Неужели он до сих пор под воздействием своего странного Дара находился? 
- Сивую-красивую! – Без задней мысли огорошил я азиата. – В яблоках, но можно и без них. – Продолжал я «издеваться» над тибетцем.
- Что за бред ты несешь, Хоттабыч? – начал потихоньку закипать Магистр. – К чему все эти гаражи, кобылы и яблоки? Я ничего не понял!
- Так вот и мы тоже ничего не понимаем! – Парировал я все его претензии. – Не хочешь объясниться пред обществом? 
- Действительно, Мимар, - решил сгладить градус напряжения командир, - мы все в недоумении: ты вдруг бесследно исчезаешь…
- Ага, хоть бы предупредил о такой оказии! – Мелко подосрал я втихаря. 
- Мы переживали… Не знали, что и думать… - Даже молчаливый Хартман и тот высказал свою точку зрения. 
- Господа… - делано стушевался Мимар. – Приношу свои извинения. Не подумал, что могу принести вам столько беспокойства… Понимаете, когда я нахожусь под воздействием своего Дара… - Оправдывался Магистр сбивчиво, постоянно запинаясь и «притормаживая», словно внимательно к чему-то прислушиваясь. – Я… как бы вам это объяснить… становлюсь немного… не в себе, одним словом…
- Мы так и поняли, - скрипуче хохотнул я, - что ты у нас полный невменько! 
- Да, действительно складывалось такое впечатление, - подтвердил оснаб.