Держи меня крепче (СИ)

— Если бы хотела — позвонила. Всего-то — кнопочку нажать. Зелёненькая такая. На ней ещё трубка прорисована, — Соня достала из кармана свой телефон и продемонстрировала, каким именно образом я должна была позвонить, а главное, на какую конкретно кнопочку нужно нажать, чтобы добиться результата.
— Спасибо, Сонь, я без тебя, как без рук…
Ей-богу, сарказм вышел как-то сам собой. Наверное, сказывается влияние одной небезызвестной личности, имя которой лучше не припоминать всуе. Сестрёнка резко перевела на меня изучающий взгляд, в момент спрятала телефон в карман и, поджав губы, выскочила за дверь, громко ею хлопнув, бурча что-то про хамок. Прогресс, обрадовалась я, ведь раньше она дверь вообще не закрывала, напрочь игнорируя замечание «ты что, в берлоге живёшь?»
Я её разозлила. Хотя и не хотела, но так получилось, что же теперь? Придёт, извинюсь за свою бестактность, иначе меня совесть съест. Если не съест раньше за то, что не созвонилась с Леськой. Человек за меня переживал.
Исследовав комнату за комнатой, а также вожделенную душевую, я не обнаружила подруги. Но что впечатлило меня больше всего, так это то, что в моей комнате стало просторнее, а именно — исчезли чемоданы подруги, впрочем, как и все её вещи из шкафа. Кажется, она уехала, даже не предупредив меня, но как бы она это сделала? Она же звонила мне, с полсотни пропущенных вызовов оставила, надо будет установить функцию автоответчика. Я набрала её номер, но теперь подруга не брала трубку. Либо она делает это в отместку мне, либо и правда не слышит. Оставив это на потом, решила расспросить Стаса, может быть братик знает больше.
Пришлось мучаться с паролем для входа. Я сделала запрос на почту, но на мой электронный почтовый ящик братишка ничего не высылал. Я стучала в дверь, оповещая его, а он чертыхался о багах, которые «надо будет тестить», для меня это пустой звук. Брат заставил написать ему сообщение в чате для запроса пароля, с которым теперь я должна была к нему подойти, ибо «протокол должен быть соблюдён». Маразм крепчал, но чем бы дитя не тешилось, как говорится.
Братишка, пустив меня, в своей обычной манере, снова уткнулся в экран монитора.
— Привет, как дела? — я начала разговор.
— Привет. Хорошо, — отвечал он на автомате, при этом маниакальный взгляд гипнотизировал монитор. — Умри, умри! — и отчаянные щелчки мышкой и клавишами клавиатуры, как только она держится, бедная, под таким натиском?
— У меня тоже… Ты не в курсе, где все?
— Не-а.
— А Леся?
— Не знаю.
— Егор?
— Не знаю. Сдох-х-хни… Ушёл.
— Куда?
— Не знаю.
— А Соня куда пошла?
— Не знаю.
— А папы где?
— Как обычно.
— Это где?
— Не знаю.
— Сеня?
— Не знаю.
Ангельское терпение, раз он все свои ответы пролопотал одним ровным безэмоциональным тоном, чувства в голосе прорезались лишь при угрозах монстрикам.
Поняв, что никакой новой информации от него добиться, я ушла мыться, а после часового отмокания в ванной (загипсованную руку пришлось ложить на бортик, чтобы не мочить), высушила волосы (новый квест) и легла в кровать, мечтая о том, чтобы новый день принёс мне долгожданную белую полосу.
Настанет новый день, стерев все краски прошлого,
Настанет новый день, желаю всем хорошего,
Безоблачно-чистого и солнечно-ясного,
Полного свежести и прекрасного
Утра нового дня, начала новой жизни,
Для кого-то, возможно, примитивно
И заунывно
Противной…
Но для кого-то яркой и позитивной!
Разводы тёмные от неудач каскадов
Пускай сотрутся ластиком лучей. И кладов
Желаю вам найти немерено,
А новый день прожить размеренно.
Строчки сами собой сложились в голове в по-детски наивный стишок, я улыбнулась и уснула.
Судя по кромешной тьме, за окном была глухая ночь, и до рассвета ещё далеко, когда настырный звонок домашнего телефона выдернул меня из состояния крепкого сна. Казалось, я спать легла пять секунд назад, но стоило мне заснуть, как сразу же разбудили. Пришлось искать телефон по квартире по звуку, мозг спал:
 
— Алло.
— Привет! — в трубке раздалось быстрое бодро-возбуждённое командное: — Спишь?..
— Ну да…
— Тогда просыпайся! Срочно нужна твоя помощь.
— Э…
— Лен, не мычи! — нетерпеливо прервали меня. — Повторяю: мне нужна твоя помощь! Слушай, когда такое было вообще? Быстро одевайся и дуй в наше отделение милиции! Только никому ни слова! Ясно? Или я тебя придушу. Окей?
Кажется, я начинаю просыпаться. Особенно после слова «милиция»… Или после «придушу»?
— Э… милиции или полиции?
— О, Боже! Один фиг. И хватит «экать». Ты ненормальная, да? — проорала трубка. — Я же по-человечески говорю: дуй сюда! В каком месте непонятно?
В каком месте «по-человечески», хотелось возразить мне.
— Понятно. Это ты, Соня?.. — если она, то почему звонит не на сотовый, а на домашний.
— Нет! Что ты! — истерично возопила собеседница, не оставляя сомнений в том, что она и есть моя младшая сестрёнка. — Это Людвиг Ван Бетховен. Конечно я. Кому ты ещё можешь понадобиться?
— Ты почему в полиции? — сестрёнку арестовали, не могла поверить я.
Это шутка такая? Вроде, она серьёзно.
— Быстро сюда, и всё узнаешь.
— Всё, поняла. Выхожу.
— Никому ни слова, — напомнила Соня.
— Ага.
Она повесила трубку, я тоже. Её арестовали — что за чушь, или новая глупая шутка? Хотя ей незачем прикалываться надо мной, тем более в такое время. Это слишком даже для вреднючей Соньки. У неё хоть и нет головы на плечах, всё равно она не жестока, а вся её напускная грубость, твёрдость — лишь форма самозащиты.
Часы подсказали, что время близится к часу ночи, у меня входит в привычку гулять в подобное время, а не мирно сопеть в обе дырочки в кроватке или уткнуться в свеженький роман про ля-мур. Вместо этого я спешу спасать сестрёнку от лап правосудия. Это точно я? Самой не верится.
Я быстро оделась, нашла сотовый, который оказался разряженным, что совсем немудрено, давно его не заряжала. У меня даже тамагочи в своё время долго не прожил, я элементарно забывала менять батарейки. Вот и причина почему Соня позвонила именно на домашний. Интересно, если бы трубку снял кто-то из старших, она бы зажала нос и гундося, просила бы позвать меня? Это мысль меня повеселила.
Оставив телефон кормиться энергией, я проверила наличие денег в кошельке (в моей голове активно транслировалась картина дачи взятки органам правосудия, хотя коленки при этом жутко тряслись) и побрела в коридор, по пути остановившись в нерешительности у двери комнаты братика, одной идти в отделение страшно, а с другой стороны, Соня слова на ветер не бросает, так что последний аргумент возымел своё тёплое местечко на Олимпе моих мыслей, и я пошла одна. Благо, местное отделение сотрудников правопорядка совсем недалеко от нашего места жительства, а именно через восемь домов. Что радует, так это наличие освещения на улице, иначе я бы споткнулась и сломала себе ко всему прочему и ногу из-за нервного перевозбуждения.
К счастью, дошла я без приключений. Что тоже ново для меня, ведь последние дни были весьма насыщенными для всевозможных авантюр и неудачных стечений обстоятельств, может быть дело в магнитных бурях. Или я просто пытаюсь найти причину своим неудачам.
С такими мыслями я дошла до отделения. Дежурные части всех подразделений работают круглосуточно, так что я беспрепятственно попала в здание и сразу же устремилась к сонному дежурному, сидящему за стеклом в немного помятом ото сна обмундировании, подпирая подбородок левой рукой. Я нерешительно постучала в прозрачную перегородку, дежурный, немолодой дядька где-то за тридцать, встрепенулся и вперил в меня осоловелый взгляд голубых прозрачных глаз, в нём проскальзывало удивление.