Возвращение Прославленных. Книга 2 (СИ)

  
Возвращение Прославленных. Книга вторая
   
Когда пересекаются пути двух сил
 
Консунты в мастерской работали не покладая рук. Хьюго отобрал у Алаун Глаз Дракона и сутками напролёт следил за передвижением визидаров. Глаз стал показывать их чаще. Ремесленники были всё ближе и их всё больше.
А сегодня он увидел в хрусталике Дракона десять фигур, и его сердце затрепыхало. Значит, не врала старая ведьма Шильда!
…Много лет назад, сшив очередную консунту, он положил её в воскрешающий ящик. Но не заметил, что в кармане тряпья, надетом на бренных останках, остался пучок кастевидеуса — травы, дающей дар провидения. Уж как пучок запрещённой травы оказался в кармане старухи, которую Хьюго создавал всего лишь для работы на кухне, он не знал. Но когда вокруг консунты началось свечение, и трава выплыла из кармана, соединяясь с особью, Хьюго чуть не взвыл. Он, конечно же узнал замечательное растение, которое достать можно было бы только снова попав в Визидарию, но вытащить пучок уже не мог: процесс оживления шёл в полную силу.
И встала из воскрешающего ящика та, которую он назвал ведьма Шильда. Чей рот постоянно исторгал пророчества. Много времени она забавляла Хьюго предсказаниями. Была рядом с ним и давала ответы. Но чтобы предсказать, Шильде надо было коснуться предмета. А Хьюго очень хотел узнать, что случилось с Визидарией по ту сторону гор! Однажды он принёс ей камень от самой невидимой стены. И Шильда, потеребив его в морщинистой руке, сказала, что Визидарию могут вернуть к жизни десять ремесленников, чья кровь осталась в миру, за пределами невидимости. Они найдут свои толы, соберутся и придут прямо к дверям Хьюго. Десять родов с самой сильной ремесленной кровью.
— А если я убью их? — спросил Хьюго старуху, — то Визидария будет моей?
— Не знаю, — качнула она головой и закрыла глаза. — Только чувствую, что впереди страшная битва. Кто в ней победит, тот и будет владеть страной.
Хьюго тогда показалось, что Шильда что-то не договаривает. Но она отказалась продолжать беседу.
Вскоре после этого был праздник, посвящённый Алаун. Они стояли на башне, откуда Хьюго показывал потешные огни. Из огромной медной чаши, расположенной на земле, на высоту почти в милю, выстреливалось множество огоньков. Танцуя в воздухе, они оставляли длинные следы, складывавшиеся в узоры.
На башне, рядом с Хьюго и Алаун, меж их приближённых, любовалась потешными огнями и Шильда. У Хьюго было чудесное настроение, и, увидев ведьму, он попросил её напророчить что-нибудь Алаун в подарок.
Шильда взяла девушку за руку, помедлила, вглядываясь в себя, и сказала:
— Ты несчастна. Но тебя ждёт любовь. Большая любовь. Она освободит и оживит твоё сердце. Только любовь твоя будет черна как ночь…
И все посмотрели на Хьюго, всегда одетого в чёрное. А он довольно рассмеялся:
— Вот видишь, Алаун, я говорил тебе, что ты, в конце концов, меня полюбишь. Предскажи что-нибудь и мне, Шильда. Когда мои желания исполнятся?
Шильда взяла за руку Хьюго, закрыла глаза, а потом сказала:
— Твоё сердце тёмное, Хьюго. В нём страшные желания. Хорошо, что они не исполнятся никогда.
Сначала Хьюго опешил, потом рассердился. Его лицо исказилось, и он вцепился старухе в горло:
— Ты сломалась?! Всё у тебя сегодня в предсказаниях тёмное…Скажи, что ты обманула меня, старая дура! — закричал он, — скажи это!
Он тряс Шильду, но та молчала. Тогда Хьюго ударил старуху по лицу и, перегнув её через парапет, сбросил вниз. А потом долго любовался тем, как она упала — развалившись на части, словно мешок с тряпками. Хьюго повернул к остальным довольное лицо и сказал:
— Шильда испортилась. К сожалению. И нас покинула.
И расхохотался.
Но сейчас пророчество Шильды про десять визидаров-ремесленников исполнялось. И Хьюго чувствовал — встреча с ними скоро. Он в нетерпении вскочил из комнаты и помчался в ремесленную мастерскую. Там профессор с помощниками заканчивали надевать новые латы на очередного малума. Выглядел тот устрашающе.
 
— Что ж, — сказал довольный Джейкоб, — команда разобралась, как работает стена защиты. Скорее всего, какой-то увеличитель находится на Башне Силы — она, по вашим рассказам, самая идеальная для этого точка, и потом защита усиливается на границах теми самыми погодными столпами, или что-то вроде них. Но принцип точно один — за короткое время ремесленники не успели бы придумать что-то новое, они воспользовались старой технологией, изменив её. Мы сейчас находимся в толще этой самой силовой стены. Поэтому не можем покинуть это место, находясь в вечном тумане. Осталось разобраться, как это поле разрушить. Тогда мы сможем проникать и в тот, и в другой мир.
— И я воплощу всё, что хочу, — кивнул Хьюго.
— Малумы усилены, — указал на стоящего рыцаря Джей, — Потому что мы не знаем, как изменились за четыреста лет визидары, какое у них оружие? Возможно, теперь малумы без лат им не так страшны? А теперь малумы готовы к бою. Единственное: они то по-прежнему не видны визидарам, а вот их доспехи мы не смогли сделать прозрачными.
— Отлично. Так малумы выглядят даже страшнее.
Хьюго взглянул на шипастый шлем рыцаря с пустыми глазницами и зияющей дырой для рта.
— Представляю рожи визидаров, — продолжил он, — когда они увидят подвижные латы, а внутри них — убивающее ничего, которое, к тому же, за секунду может их сожрать. Теперь каждый малум — за двоих.
Один из помощников поднёс и вручил Хьюго его Амулет Мощи:
— Возвращаю, — подобострастно склонился он перед хозяином. — Мы изменили его. И теперь вы сможете управлять всеми малумами вместе, только подумав об этом. Не отдавая приказов.
— Как вы этого добились? — спросил Хьюго.
Он был очень доволен. Надел на себя Амулет, который страшно не любил снимать, и любовно потёр его гладкую сторону.
— О! — Джейкоб вытер со лба испарину, — ваш Амулет и так силён. А теперь через него вы с малумами — один мозг! Мы взяли кусочек каждого из них и слили с металлом амулета. И так, как амулет подчиняется вам, так отныне подчиняются вашей мощи малумы.
— Надо проверить! — обрадовано воскликнул Хьюго. — Прямо сейчас пойдёмте, полюбуемся!
Всей компанией по извилистым коридорам они поднялись на поверхность развалин, туда, где раньше был огромный замковый двор. Здесь и сейчас, среди валунов и остатков стен, можно было увидеть площадь из брусчатки, покрытую мхом.
Хьюго встал посреди площади. И поднял руки. Тотчас из земли стало вставать его войско. Малумы, блестя доспехами, выстраивались рядами, поднимаясь вверх. Вскоре в небе висел бесконечный куб, состоящий из правильных рядов солдат. На головах у них были устрашающие, усыпанные металлическими колючками шлемы. Все связующие подвижные части лат: локти, наколенники тоже были покрыты рядами металлических шипов.
Хьюго долго учился мысленно управлять армией, пока они не стали послушны. По его команде рыцари рассеивались по полю, собирались клином или окружали заданный объект.
Через пару часов довольный Хьюго ушёл вниз ужинать, и за едой не мог скрыть восторга:
— Вот увидишь, Алаун, — говорил он, возбуждённо махая руками, — это будет кое-что эпическое! О, это будет настоящая бойня! Что на свете страшнее слова «ужасный»? — задумался он на секундочку, — а, впрочем, неважно, как назовут эту битву. По тому, как будут после называть этот бой, мы это и узнаем!
— А зачем у входа в башню установили эти странные шесты? — спросила его девушка.
— Это я готовлюсь к встрече с ремесленниками. Ты не обратила внимания, дорогая, что там ровно десять шестов? На каждую голову, которую я там повешу, по одному.
Алаун перестала есть. Взгляд её, упёршись в Хьюго, застекленел. Но он, увлечённый планами будущего сражения, этого не заметил.
— Надо, — сказал Хьюго, — чтобы в нашем нападении был эффект внезапности. Это самое главное. Иначе неизвестно чего ожидать от этих уродов.